Поводырь (СИ)
И момент я выбрал самый что ни на есть удобный для нападения: прикрытие «Стрелы» прекратило боевые действия, шаманы прыснули в стороны, и передо мной открылся широкой проход метров в пятнадцать по фронту.
Гигантский, метров десяти в ширину «срезень» с очень длинным «черешком», упирающимся в его хозяина. Я мгновенно удлинил этот самый «черешок», и наконечник ударил в шаманов, которые выстроились в их чертову «Стрелу».
Они не успели нанести удар. Им не хватило секунды, а может и мгновения. И защититься не могли — вся их сила была направлена в удар, а колдовать под прикрытием поля, как это делал я, они не могли. В «Стреле» — или ты колдуешь, чтобы ударить, или всю силу направляешь в защиту. И только так! А я знаю ахиллесову пяту такого колдовства.
Все закончилось быстро. Они вначале даже и не поняли, что произошло. Я видел такое в фильме про корабль мертвых — был такой ужастик. Там люди танцевали, веселились…пока лопнувший трос, прошедший через все танцплощадку не положил конец их веселью. Они даже боли не ощутили — пока половинки туловищ не начали отпадать.
Противно, конечно. Но лучше ты убьешь, чем убьют тебя. Эти шаманы могли бы лечить людей, лошадей…кошек лечить! А вместо этого они пришли сюда, чтобы убивать. Пусть не сами, по своему желанию, пусть их сюда привели насильно, но ведь пришли же! У них был выбор, и они его сделали. Я тоже сделал выбор. За мной — тысячи людей, которые ждут нашего возвращения.
Я снова закрылся — наглухо, готовясь к атаке шаманов. Прикрыл и залитого красным, похожего на демона из Ада Максима. Я видел его спиной. Я теперь вижу то, что захочу, и когда захочу. Воздух, эта бесконечная и могучая стихия приносит мне не только звуки, но ещеи- изображения. Как линза доносит его до глаз. Я буто в экране вижу то, что за моей спиной, и почему-то ничуть этому не удивляюсь. Нет, я не всемогущ — просто у меня прибавилось возможностей, просто я стал лучше использовать свои способности, вот и все.
В небе вспыхнула огненная сеть — багровая, красная, как раскаленное железо — она возникла как-то вдруг, только что ее не было, а вот уже и есть. Сеть имела в длину метров пятьдесят, и в ширину метров двадцать. Она медленно и даже торжественно опускалась на землю, а когда встретилась с тем, ради чего была создала — полыхнула, расцвела веселыми огоньками, а потом…потом стало светло. Совсем светло! Так, что я даже слегка ослеп, и мне пришлось прикрыть глаза. Ведь я не очень хорошо переношу яркий свет любого происхождения. Я ночной зверь, сова, черт меня подери…
Но все равно видел. Даже с закрытыми глазами. Мои невидимые руки-щупальца были сродни радарам, автоматически определяющим цель и расстояние до цели. Даже если бы я совсем ослеп, лишившись глаз — все равно бы видел, да так, что никакому зрячему это и не снилось. Я видел не только цвет, форму — видел еще и структуру объекта. Например — из чего он сделан. Сделав мои «щупальца» совсем тонкими, я могу теперь проникнуть на уровень молекул, не уничтожая объект — если этого не хочу. А если захочу — могу убить, не шевельнув даже пальцем, одним только усилием мысли. Я это ЗНАЛ. И теперь мне не нужно было оружие, не нужен был меч, кинжал, или что-то подобное. Ну…если только для развлечения? Или как физическая подготовка? Но никак не реальное оружие, с которым я должен защищать свою жизнь, или жизнь своих близких. По крайней мере, до тех пор, пока могу черпать из пространства магическую Силу, пока эта самая Сила в мире совсем не иссякла.
Как так произошло — я не знаю. Возможно, что при запредельном усилии по сдерживанию толпы шаманов я перешел на новый уровень магических способностей. Или скорее перескочил на него — на уровень, или даже на два. Я еще не разобрался и пока что не знаю предела своих возможностей. Мне еще предстоит в этом разобраться.
А возможно — просто пришло время. После того, как в меня попало сваренное мной же зелье — мутация не прекратилась. Просто я ее до сих пор не замечал. Процесс шел, изменения накапливались, вот и…получилось — то, что получилось. Но…об этом потом подумаю. Когда, выберусь отсюда и вытащу отца и Кендала. У врага еще слишком много шаманов! Слишком! И они точно не все были тут, у катапульт.
И будто подтверждая мои мысли, в защитное поле ударились здоровенные глыбы — такие большие, что я едва не потерял контроль над защитой! Неужели они успели сделать еще одну «стрелу»? Неужели это все была ловушка?!
Огонь! Дымные полосы в воздухе! Взрыв! Еще взрыв!
Ого! Здорово папаша работает! Это ведь он садит файрболлами! Молодец!
Бах! Еще булыжник бьет в меня, и голос Уго в голове: «Уходите! Мы все сделали! Уходите!»
И я начинаю пятиться, скомандовав Максиму:
— Уходим! Скорее! Уходим!
Я ускоряю шаг, все еще держа защиту — глыбы летят и летят, то попадая в защитное поле, то пролетая мимо. Все-таки эти колдуны в темноте видят не так хорошо, как я. А я их вижу — вон они, стоят у горящих катапульт! Быстро же выстроились в «стрелу», и пяти минут не прошло! Теперь я их не достану, а вот они меня достают. А что это значит? Значит — бежать! И как можно быстрее! О чем я тут же извещаю моего телохранителя. И мы бежим — быстро, как только можем. Я расчищаю нам путь, отбрасывая попавшихся на пути степняков, и стараясь швырять их через плечо — используя как метательные камни. Ну а что — такой «камень» килограммов в семьдесят весом — уж кого-нибудь да зашибет! Попасть не надеюсь, но вот ужаса нагнать — это запросто.
Встречаться договорились за замком, там, где выходили из тоннеля. Сомневаюсь, что степняки рискнуть преследовать нас ночью. Особенно после того, что я только что натворил. Они, конечно, бойцы бесстрашные, прирожденные воины, но…я-то не воин, я маг, значит — меня не стыдно бояться. «против лома нет приема…если нет другого лома». Каждый воюет так, как он умеет. Воины — с воинами, шаманы — с шаманами. И только так.
В общем, худо-бедно но мы все-таки собрались у входа в тоннель, не потеряв ни одного бойца. Если не считать моего папаши, в котором торчало сразу три стрелы. Одна в правом плече, другая в бедре, третья…увы, в животе. И вот эта была самой опасной. Практически — смертельной.
— Он шарами кидался уже раненый — мрачно буркнул Кендал, который всю дорогу тащил отца на руках — Он не умеет ставить защиту так, как ты. Может, нам не стоило разделяться?
Я не стал ничего говорить. Стоило, еще как стоило! Иначе просто бы не подошли к нашей цели. Увязли бы в борьбе с шаманами, ну и…все. Скорее всего, в конце концов меня бы раздавили всей толпой, а потом добили и всех остальных. Впрочем — Кендал и сам это все знал. Но надо ведь поумничать?
Мы открыли люк, аккуратно втащили в тоннель отца, и снова закрыли вход. Я не стал терять время и тут же приступил к лечению. Да, устал, да, у меня разламывалась голова и двоилось в глазах — результат то ли перенапряжения, то ли последствия моего скачка в мутационном процессе, но…что делать? Отец вряд ли доживет до лекаря, он и до этого места непонятно как дожил. Пока Кендал с ним бежал к этому месту, наконечники стрел внутри раненого очень даже порезвились.
Кстати сказать, я еще давно читал в достоверных исторических источниках, что раны, нанесенные стрелами, считались у средневековых лекарей самыми что ни на есть опасными. Во-первых, они очень глубоки. И значит, стрелы могут достать и до самых жизненно важных органов.
Во-вторых, стрелы не только никогда не бывают стерильными, но многие народы их еще и специально травили. Самыми что ни на есть погаными способами — например, вымачивая наконечники в полуразложившемся на солнце человеческом дерьме. Только представить — что будет, когда такая стрела попадет куда-нибудь в живот, или в грудь! Реально — смертельный номер.
А еще — стрелы очень трудно извлекаемы. Все наконечники обязательно зазубрены, имеют в своей конструкции что-то вроде крючка, цепляющегося за раневой канал, разрывающего его, не позволяющего безболезненно вынуть стрелу из раны.
Так что при ранении стрелой что человек практически гарантированно умирает либо от повреждения внутренних органов и обильного кровотечения, либо от заражения, либо от болевого шока. Если у него рядом нет сильного лекаря-мага, способного предотвратить все эти неблагоприятные моменты.