Серебряный ублюдок (ЛП)

Его взгляд пролетел по моей груди, когда он сказал «нравишься», и я подумала, что меня может стошнить. К счастью, он открывает дверь, и я быстро ухожу. Бармен подмигивает мне, когда я прохожу мимо, чувствуя себя мерзко и отвратительно. Снаружи воздух свеж, а солнце ярко светит — стрип-клуб ощущался как ловушка в сумасшедшей яме альтернативного мира. Конечно, это только в моей голове. Само здание выглядит очень красивым.
Находиться внутри было просто неправильно. Думаю, я не такая крепкая, как выгляжу. Конечно, в моей новой жизни — моей нормальной жизни — мне это и не нужно.
Теперь мне нужно найти другой способ спасти маму. Я забираюсь в свою машину и еду в библиотеку, полагая, что это такое же хорошее место для старта, как и для любого другого дела — если не больше, я могла бы воспользоваться их компьютером. Возможно, я не смогу отправить ей много денег, но должна быть какая-то помощь для женщин в схожей ситуации …
Через два часа у меня имеется все необходимое.
Прямо в моём старом родном городе есть женский центр, и я даже разговаривала с менеджером по телефону. Она пообещала мне, что, когда мама будет готова к отъезду, они смогут послать полицейскую машину с обученным консультантом, чтобы забрать её.
Им просто нужно знать время и место.
Я сжимаю телефонные номера в руке, стоя на улице. На парковке под деревом есть хорошее место. Я подхожу и опускаюсь на землю, решив покончить с этим. Затем набираю номер мамы.
— Ты получила деньги? — спрашивает она.
Я готовилась заранее, но моё лицо вспыхивает от эмоций.
— Нет. Я не смогла получить больше денег. Но у меня есть кое-что получше — я нашла людей, которые могут тебе помочь. Спасти тебя. Всё, что тебе нужно сделать, это позвонить им, и они приедут с полицией, чтобы забрать тебя. Они постоянно так делают. Один телефонный звонок — это все, что им нужно. Они даже помогут нам купить билет на автобус, чтобы ты смогла добраться в Каллап.
Она молчит в течение минуты. Затем кричит так громко, что моя барабанная перепонка чудом остается целой.
— Ты неблагодарное маленькое дерьмо! Если бы я думала, что какая-то сука с полицией может мне помочь, я бы уже позвонила ей. У меня есть чёртов телефон. Ты что так чертовски сильно обкурилась, что забыла, что значит заботиться о своей семье? Мне все равно, как ты получишь эти деньги — укради их, потрахайся с кем-нибудь, сделай всё, что нужно. В противном случае…
Я выключаю телефон и бросаю его в траву.
Святое. Дерьмо.
Я чувствую слёзы на глазах, а потом вытираю их, потому что: пошла она.
Пак был прав.
Мама играет со мной. Снова. Я предложила ей выход, и она даже не стала его рассматривать, а это означает, что она никогда не была серьёзно настроена сюда приехать. Какого чёрта я вообще отвечала на её телефонные звонки? С меня хватит. Хватит. Да чтобы еще раз… Она может отправляться на хрен, прямо сейчас, я не стану посылать ей вообще никаких денег. Я использую их для оплаты своих проклятых счётов, как ответственный человек.
Я хватаю телефон и поднимаюсь на ноги, идя к своей машине. Мне нужно оплатить коммунальные счета, перед тем, как ехать домой и печь пирог для Эрла. Потом я поужинаю с ним и Реджиной — моей настоящей семьей — и забуду про эту ненавистную суку из Калифорнии.
То, что она родила меня, ещё не значит, что я должна разгребать её дерьмо.
Во время поездки домой я громко включаю свою любимую музыку, пою и качаюсь в такт музыке, потому что впервые в жизни чувствую себя по-настоящему свободной.
Теперь у меня есть своя собственная жизнь, и она замечательная. Может быть, Пак снова проведёт ночь со мной. Эта мысль заставляет меня улыбнуться.
Она не сможет всё испортить, я ей не позволю.
Глава 10
Два часа спустя дым валит из кухни под оглушительные крики сигнализации. Просто ужасающе громкие. Эрл не полагался на случай и Бога, когда дело могло принять опасный оборот. Я почувствовала запах горящего пирога всего несколько секунд назад, но теперь происходящее на моей кухне напоминает взрыв бомбы-вонючки.
 
Дерьмо.
Я открываю духовку, чтобы увидеть огромное количество начинки, которая пузырится по краям, капая на дно духовки. Взяв пару полотенец, вытаскиваю пирог и ставлю его на подставку, а затем, быстро захлопнув духовку, бегу открывать окна.
Вдруг кто-то стучит в дверь. Моё сердце начинает часто биться… Пак? Он говорил, что приедет на пирог, но я не заметила его байк, когда возвращалась домой. Я пыталась дозвониться до него. Но ответа не было. Я предполагала, что у него есть мобильный телефон, но даже будь у меня его номер, он был бы бесполезен здесь, в долине.
— Привет, — здороваюсь я, широко открыв дверь.
Пак приветствует меня в своем стиле, схватив за шею и затягивая меня в долгий, горячий поцелуй, от которого перехватывает дыхание. Наконец он отрывается, утыкаясь своим лбом в мой.
— Имеется ли какая-то особая причина, по которой твоя кухня вся в огне?
Я медленно качаю головой, балдея, от того как его голова двигается в такт с моей. Оказывается, вся эта телевизионная романтическая фигня между девушкой и парнем довольна мила.
— Пирог немного подгорел, — объясняю я.
Он отступает, нахмурившись.
— Это значит, что я не получу свой кусок?
— Что если я скажу тебе, что у нас будет отличный секс?
Все еще хмурясь, он поднимает бровь.
— Ты не ответила на вопрос.
Я бью его по плечу, и он, ухмыляясь, притягивает меня к себе, а потом целует в макушку.
— Я выбираю секс, — решает он. — Но должен признаться, я разочарован пирогом.
— Всё хорошо. Просто немного начинки попало на дно духовки. Пирог не самый красивый, но всё равно вкусный. И я отдам его Эрлу и Реджине.
— Они старые, поэтому не смогут съесть все. Принеси мне остатки, и я переживу. Теперь давай перейдём к сексу.
Я смотрю на часы.
— У нас есть около получаса до моего отъезда, — говорю я. — Но сначала мне нужно убраться.
— Не проблема.
Десять минут спустя Пак уже прижимает меня к стене моего крошечного душа, одной ногой Пак разводит мои бедра, а ртом блуждает по моей шее, в то время как его пальцы погружаются глубоко в меня. Все так тесно, неловко и прекрасно одновременно.
— Срань господня, — стон вырывается из меня. — Не могу поверить, как это приятно.
— Скоро будет еще лучше, — уверяет меня Пак.
Внезапно его руки хватаю мои бедра, поднимая меня достаточно высоко, чтобы он смог засунуть свой член внутрь. Он наполняет меня, бедра вдавливаются в мои, и я снова прижата к стене. Наверное, это должно быть больно, но это не так. Совсем нет.
Каким-то образом момент становится идеальным во всех отношениях.
Потом Пак начинает двигаться, и я понимаю, что «идеальный» — это скорее состояние бытия, чем одна конкретная позиция, потому что, клянусь, с каждой секундой он чувствуется все лучше и лучше.
— Черт, как же хорошо, — бормочет он и начинает двигаться быстрее.
Я чувствую, как напряжение нарастает, быстрее, чем обычно. Все чувствуется по-другому, лучше, чем раньше. Плотнее, горячее... сильнее.
Мои пальцы впиваются в его мускулы. Потом он попадает в то особое место глубоко внутри, и моя спина изгибается, а ногти царапают его кожу. Пак никак на это не реагирует. Теперь всё моё тело стянуто в дугу, и я чувствую, то сладкое облегчение, которое пока витает вне досягаемости.
— Сильнее, — стон снова покидает мои губы. — Трахни меня сильнее.
— Продолжай умолять, — хмыкает он. — Жарко как в аду.
— Твой член чувствуется лучше, чем...
 
— Не смей произносить имя какого-нибудь другого парня.
Смех ускользает от меня.
— Нет, — задыхаюсь я. — Я так не думала.
— О чём ты думала? — спрашивает он, жестко двигаясь бедрами.
— Мой вибратор, — умудряюсь выдохнуть я. — Иногда ночью я представляла, что это твой член.
— Иисус.