Байкеры

Золотобайк заключен в прозрачную сферу. Кажется, для большей гигиены, из-под сферы выкачан воздух. Драгоценный байк медленно вращается в вакууме, давая возможность рассмотреть его со всех сторон. Он не стесняется. Он как та поганая шлюха за окном автобуса в гватемальской глуши. Автобус — передвижной бордель, обслуживающий всех, кто остановит, махнув рукой. Девки прыгают за окнами, виляя бедрами, поднимая руками обвислые груди, демонстрируя толстые задницы со складками жира и татуировками с порхающим над копчиком колибри.
Кей помнит, как шлюховоз, направлявшийся на ярмарку, свалился в пропасть, когда сидевшая за рулем пьяная abadessa, бордельная мадам, не заметила, что ливень смыл кусок дороги на склоне ущелья. Автобус пополз вниз, сначала медленно, затем увеличивая скорость. Девки посыпались из его внутренностей, как початки кукурузы из порванного мешка. Кей нашел одну, оставшуюся в живых, с перебитыми ногами, да и та через несколько дней скончалась от гангрены. Кей иногда приходил к ней, сидевшей под деревом, и она молча смотрела на него. Он ничем не мог ей помочь. Когда она умерла, он не стал ее хоронить, а, задерживая дыхание перед невыносимой вонью, исходившей от сгнивших ног, вырезал на дереве католический крест. Такой же, что висел на ее червивой груди. Черви не стали дожидаться, пока она преставится.
…Этот мотоцикл не имел запаха. У золота запаха нет. Именно так. Все металлические детали, которые можно изваять из аурума, сотворены из него. Неизвестно, сколько десятков килограммов благородного металла ухлопал на чудовище его создатель. Самое кошмарное заключалось в том, что оно способно передвигаться, и притом неплохо.
Кей дотронулся до прозрачного колпака и получил удар по затылку…