Байкеры

Думать некогда. Кей резко ушел вправо, наугад углубившись в лесок. ХаДэ пришлось попрыгать на кочках, прежде чем выехать на неширокую дорожку, пробитую автомобилями среди деревьев. Очевидно, неподалеку находились река или озеро, где водители мыли машины.
Все пространство вытоптано, забросано банками и грязной бумагой. Деревья торчат, как свечки, среди лишенной травы поляны, обрамленной густым кустарником. ХаДэ завилял между стволами, поднимая клубы пыли. Краем глаза Кей видел красно-белый байк, мелькавший то слева, то справа. Оба мотоцикла не предназначены для кроссовых гонок. Кея мотало в седле из стороны в сторону, а его преследователь успел пару раз зацепиться за деревья, но каждый раз мастерски выворачивал тяжелый байк, чтобы через мгновение вновь устремиться вслед за Кеем.
Парень слишком увлекся. Пора с ним кончать.
Когда «красно-белый» в очередной раз приложился о дерево, Кей встал у высокого куста и с трудом, отталкиваясь ногами от земли, загнал ХаДэ в заросли. Ветки хлестали по лицу, заставляя утыкаться лицом в топливный бак. Дождавшись, когда преследователь поравняется с кустом, Кей резко рванул с места и сбил наездника. Тот упал, придавленный тремя центнерами веса собственного мотоцикла. Пронзительный крик боли перекрыл грохот двигателя.
В отличие от напарника, нашедшего смерть под колесами тяжелого грузовика, этот недоумок не позаботился о том, чтобы как следует нацепить шлемак. Естественно, тот пулей отлетел далеко в сторону. Трехслойный шлем-интеграл треснул по краю, а по сдвоенному стеклу пробежали многочисленные трещины. Коротко стриженная, белобрысая голова отчаянно билась о землю. Еще секунда — и он успел бы высвободить ногу.
Кей не стал дожидаться, пока парень наставит на него пушку. Подав ХаДэ вперед, он переехал распластавшийся байк. Парень поднял руку, защищаясь от удара, и задергался в предчувствии неминуемой смерти.
ХаДэ вдавил белобрысую голову в землю. Заднее колесо, натужно проворачиваясь, сдирало скальп. Шея неестественно вывернулась. Белобрысый словно захотел напоследок посмотреть за спину. Глаза вылезли из орбит, тело напряглось, но внезапно обмякло. С усилием навалившись на руль, Кей вернул ХаДэ на тропинку.
Выбравшись на ровное место, байк уверенно, словно запомнил путь, пробирался обратно к шоссе. Уходя на приличной скорости по трассе, Кей радовался, что прикинутый под байкера дурень, увлекшись погоней, не успел прикончить его выстрелом в спину.
В придорожной забегаловке Кей купил стакан кофе в пластмассовом стаканчике с крышкой и пирожок с мясом. Хотел съесть сразу, но помешала подступившая тошнота, когда взгляд случайно задержался на заднем колесе ХаДэ. В глаза бросились серые пятна, о происхождении которых не хотелось думать.
Кей бросил еду в седельную сумку и долго скреб резину ветками.
Наверное, это была просто пыль. Пыль и дорожная грязь…
Накручивая километр за километром, посматривая в зеркало, Кей искал белую машину. Она исчезла.
Своим решил ничего не говорить.
Можно, разумеется, зарыться в Нору — надежное местечко, служащее укрытием для всей Стаи. Но, поразмыслив, Кей решил не рисковать. Чтобы попасть в Нору, пришлось бы пересечь весь Город.
Кей притормозил на въезде в мегаполис и выбрал уединенное местечко. Следующий час провел на скамейке, заставив себя съесть пирожок и выпить кофе. Оба отдавали горелым.
…Темнота свалилась внезапно, как всегда. В сезон ее неистово ждешь, а она как будто не понимает и, вместо того чтобы потомить, падает мгновенно. Ты не успел опомниться, а уже включаешь дальний свет.
Кей услышал ровный гул, когда собирался закурить очередную сигарету. Аккуратно вернув пачку в карман косухи, он поднял руки, потрогал пальцами воздух, как будто проверяя его плотность. Привычка, над которой вечно посмеивается Барон: «Ты бы, — говорит, — прежде чем ехать, еще лизнул его, воздух-то!» Кей положил ладони на рукоятки руля, пробежался по ним пальцами, как по фортепианным клавишам, и крепко вцепился в ребристые грани, не оторвешь. Сейчас мы тебе, Город, устроим концерт!
 
Церемония началась.
Гул нарастал. Его сравнивают и с хором печальных ангелов, и с грохочущим весельем ада. Так говорят те, кто побывал и там, и там. Байкеры.
Больше не с чем сравнивать. Рой обезумевших шершней? Ржавые танки на марше? Раздраженный рев проснувшегося вулкана? Слабо. Не тянет. А все потому, что на земле таких звуков нет. Вслушайтесь.
О, этот звук харлеевской двойки, будоражащий слух! Биение двухцилиндрового четырехтактного двигателя вызывает мгновенный прилив крови. Ты поднимаешь потяжелевшую голову и покрасневшими глазами выискиваешь источник звука. А он не один. Их несколько! Их все больше и больше! Несть им числа!
Они пришли…
Чопперы: роскошные длинные байки, с выдвинутыми на волшебное количество градусов вилками, торчащими, как подводные тараны эскадренных броненосцев и заставляющими всех встречных очумело пялиться на рычащее мотостадо. Число байков растет, и наступает момент, когда уже не воспринимаешь механических животных поодиночке, а поглощаешь глазами, ушами и душой всю Стаю. Одновременно.
Кей потрогал узел банданы на затылке, гуднул Стае в знак приветствия и медленно, с достоинством, вписался в строй, заняв свое место.
В Стае у каждого свое место. Никто не претендует на чужое. Быть в Стае — и так уже неслыханный почет.
Место Кея — рядом с вожаком. Кей — второй после Трибунала. Это знают все, и никто с этим не спорит.
Стая катит по проспекту целеустремленно и на одной скорости. Отстать или рвануть вперед не то чтобы нельзя. Это невозможно. Потерять строй — потерять лицо. Кто хочет терять лицо?
Ночной воздух прохладен и свеж. На светофорах байкеры переглядываются и перебрасываются ничего не значащими репликами. Впрочем, для этого им и останавливаться незачем. У Кея попросили зажигалку, он на ходу передал ее и получил обратно. Просто так. Это не выпендреж. Незачем останавливаться из-за мелочи.
Байки издают сдержанный рокот, демонстрируя готовность в любой момент предъявить мощь и заполнить ревом двигателей округу, заставить вздрогнуть дома и вынудить водителей автомобилей встревожено вытягивать шеи из окон пыльных жестяных раковин. Чопперы пришли!