Байкеры
«К этому привыкаешь».
«Значит, не боищься умереть?»
«Я так часто умираю чужой смертью, что свою просто не замечу».
Тогда Кей был расположен к шуткам и сказал, что хотел бы умереть на Лысой горе. Оттуда хороший вид на Город. Ему показалось, что Дженни не понравилось его фамильярное отношение к смерти.
Дженни подняла голову. Кей не выдержал и отвел взгляд. Дженни — единственная, в чьем присутствии он ощущал себя не в своей тарелке. Откуда она взялась? Никто не знает, где она живет, с кем и что ей нужно от жизни. Даже Кайра в неведении. Впрочем, ей все равно. Главное, на Дженни всегда можно положиться.
А это еще кто? Кей застыл с разинутым от удивления ртом. Было чему удивляться.
В дальнем углу двора стояли две девчонки, одетые, как все, и внешне похожие. Стояли, прижавшись, и обнимались. Одна, очевидно, была чем-то расстроена, и другая успокаивала ее, поглаживая и целуя припухшие от слез веки. Расстроенная девчонка положила руки на талию подруги.
— Это Марианна.
Голос за спиной привел Кея в чувство. Кайра успела запереть дверь в подвал на множество замков и сейчас стояла, наслаждаясь изумлением байкера.
— Которая из них Марианна?
— Обе. То есть одна Машка, а другая — Анька. Но они всегда вместе. Позовешь одну, и вторая за ней, как на веревочке, тянется. Стали обеих звать Марианной для экономии времени.
— Но ведь они же…
— А ты что-то имеешь против? — Кайру лучше не злить. — У нас в компании все бабы — натуралки! А эти двое… Кому какое дело? Просто они не такие, как все. Любой может обидеть их, даже самый паршивенький мужичонка. Мне их жалко.
Девки прислушивались к Кайре.
— А со мной их никто не тронет. Вот если все городские лесбы соберутся, сядут на байки и покатят толпой, тогда Марианна обойдутся без меня. Я и сама не захочу переться по Городу в толпе лесбиянок!
Пушок покопалась в седельной сумке среди инструментов, вытащила косметику и горкой высыпала на бензобак. Поглядывая в зеркало заднего обзора, принялась совершенствовать свой внешний вид. Остальные занимались тем же.
Кайра управилась первой. Надела перчатки и натянула шлемак. Остальные последовали ее примеру: Дашка, Дженни, Кассандра, зазывно улыбающаяся Пушок, Марианна (на паре одинаковых стильных спортбайков!) и еще несколько девушек, чьи имена Кей всегда забывал.
Кайра устраивалась в седле, проклиная изготовителей:
— Кто их делает, эти байки? Половая дискриминация! Баба, она что, не человек? Да, у нас задница по-другому устроена! Ну и что? Вам, мужикам, даже нравится. А что ж тогда эти, на заводе? Или на производстве импотенты одни, которые женщину ощупать толком не умеют, чтобы размер снять?
Когда покидали двор, Кей пристроился в хвосте колонны. Ему нравился стиль жизни веселых и довольных Girls with Balls. За рулем они уверенны и спокойны, при езде обставят кондового байкера. Кайра, естественно, впереди, за ней Дженни, дальше — все остальные.
ХаДэ чувствовал себя униженным, плетясь за женскими байками. Обозлившись на хозяина, он вильнул на повороте, и Кей крепче вцепился в рога, чтобы не вылететь на обочину.
Длинные волосы, развевающиеся по ветру, изящно отставленные в стороны локти, очаровательные круглые коленки, обтянутые кожей стройные ноги, буйно выпирающие из тесных косух груди.
Девица на байке — зрелище, по эротической силе не сравнимое с горой порнографических журналов.
Заморенные жестким графиком водители тяжело груженных самосвалов, завидев несущуюся по проспекту яркую девичью стайку, высовывались из окон. Они слегка притормаживали, словно опасались ненароком задеть хрупких с виду девушек, и долго смотрели им вслед, прежде чем тяжело вздохнуть, с ненавистью вспомнить красную потную морду начальника автоколонны и прибавить скорость.
Надрывно сопя, немытый «Днепр» обогнал плавно катящего ХаДэ. Седок оглянулся, бросил торопливый взгляд на Кея и нервными рывками ушел в ближайший переулок. Кей не придал этому значения. Байков в Городе — завались. А болтавшийся на шее парня свисток он не заметил.
…Бар как бар. Раз и навсегда выверенный стандарт: полированный шик коричневой стойки, приглушенный свет, неоновая реклама импортного пива, которого здесь в помине нет, и стук бильярдных шаров за стеной. В отсутствие хозяина, гостей отремонтированного заведения приветствовал бармен в стерильно-белой сорочке и в профессорских очках. Кей попросил кружку светлого себе и стакан холодной воды для ХаДэ. Водой он смыл с хрома несколько пятен грязи и протер поверхности чистой тряпочкой, вернув другу первоначальный блеск. Кассандра, через окно наблюдавшая эту трогательную картину, не выдержала и сплюнула.
Вернувшись в бар, Кей осмотрелся и понял, что драки не миновать. Из бильярдной в соседнем зале доносились пьяные голоса. Среди них особенно выделялся сочный баритон, захлебываясь от восторга, сообщавший невидимым слушателям, что «понаехали чумовые шмары на мотиках». В темной глубине бара замаячили несколько толстых рож, затеявших игру с перемигиванием, подтаякиванием друг друга и шепотками.
Девчонки за столиками не реагировали на попытки привлечь их внимание. Что сильно задело парней, двинувшихся вчетвером. От квадриги отделился один, бесформенный, но туго подпоясанный, в светлой рубашке. Он направился к байкершам, раскачиваясь и распространяя вокруг аромат вчерашнего праздника.
Праздник смахивал на гнилой и расшатанный коренной зуб.
— А вы что, девки, на мотиках, значит? И, э-э-э, как?
Вопрос повис в воздухе. Единственный на все небольшое заведение официант притащил девушкам поднос с какой-то незатейливой едой и расставил высокие бокалы. Кайра воспитала девчонок так, что они отвыкли хлестать пиво из кружек.
— Кто такие? — поинтересовался Кей у бармена, пододвинув к себе светлое и мотнув головой в сторону бильярдной.
— Шпана залетная, с рынка, — скороговоркой сообщил очкастый бармен, протирая высокий стакан. Тряпочка в его руках заметно подрагивала. Видно было, что он в этом бизнесе недавно. — Не нравятся они мне. Ментов, что ли, вызвать?
— Позвони хозяину, — посоветовал Кей. — Он знает, что делать.