Десять железных стрел

 
«Татуировки. Не узнаешь, что ли?»
Он сощурился на ее покрытые чернилами предплечья.
– Скитальские татуировки. Она что, мятежный маг?
– Да не просто мятежный маг, придурок, – прошипела Синдра. – Не слыхал байки? Предостережения? Это тебе не просто бандитка.
Она злобно ткнула в женщину пальцем.
– Это Сэл Какофония.
И его спину продрало морозом покрепче зимнего.
Он слыхал. Все, кто хоть раз понадеялся помочь людям Шрама, слыхал о Сэл Какофонии. О женщине, что разгуливает по Шраму и сеет лишь горе и разруху. О женщине, что убила больше людей, оставила больше вдов и уничтожила больше городов, чем самый яростный зверь или жесточайший злодей. О женщине, что расписывает Шрам кровью своих врагов – скитальцев, имперцев, революционеров…
Сэл Какофония, как говаривали, стремилась убить по одному экземпляру всего, что ходило, ползало или летало по этой безнадежной земле.
И, может, так и есть. Может, все это правда. Может, она даже творила и что похуже, чем пересказывали в байках.
 
Тем, кто возвращается в Шрам…
Вы, пожалуй, слыхали байки о Сэл Какофонии. Владелице магического револьвера, несущего гибель, разрушительнице Последнесвета, мстительнице Старковой Блажи, убийце Враки по прозвищу Врата, и той, кто оставляет позади лишь пепел.
С другой стороны, может, и не слыхали. Или просто не помните. Не буду катить бочку.
Ну, потерпите малость. Я бо́льшую часть того времени не то чтобы отличалась трезвостью.
Все началось, когда меня «поймала» некая воен-губернатор Третта Суровая, гром-баба на службе Славной Революции Кулака и Пламени – людей, которые заявлялись с мощными пушками, всех убивали и убирались обратно. От имени этих самых людей с мощными пушками она очень интересовалась, какая же цепочка событий привела к тому, что я учинила в Шраме такой разгром, и – подозреваю, гораздо важнее – что стряслось с ее солдатом, которого она вознамерилась спасти.
Я охотилась на неких нехороших людей; времени вдаваться во все причины, по которым они заслуживали смерти, у нас нет, но поверьте – заслуживали. Каждый – скиталец, предавший клятву Империуму (как Революция, только вместо мощных пушек – мощная магия и, ах да, они хотят друг друга уничтожить) в стремлении привести его к краху, и предводителем их был изувер Враки Врата.
Погоня привела меня на порог бывшей пассии, Лиетт, у которой хватало причин стать бывшей и более чем хватало причин мне не помогать, но что тут сказать?.. Я, видать, само очарование.
Вдвоем мы проследовали за теми людьми в город под названием Старкова Блажь, где обнаружили – после того, как едва избежали зверского убийства, которое над нами стремились учинить отбитые фанатики Обители – лишь то, что они призвали жуткое чудовище, известное как Скрат, которое шустро удрало из-под их власти. В попытке призвать нового и дать ему подходящего носителя, они увели детей Старковой Блажи, и я вознамерилась их убить.
Ну, э-э, тех. Не детей. Детей я спасла.
Из-за чего, в свою очередь, наши пути пересеклись с Кэвриком Гордым – солдатом Революции, будущей жертвой похищения и объектом допроса Третты Суровой. После того, как мы «одолжили» средство передвижения Кэврика и его самого – да-да, красть людей плохо, но я спешила, а рулить этой, мать ее, штуковиной не умею, – след привел нас к «Усталой матери», барже, что служит плавучей крепостью Пеплоустам, крупнейшему преступному синдикату Шрама.
Выяснилось – после будоражащей схватки, – что Враки увел детей в место великой силы: Плевелы, поле битвы, столь пропитанное магией, оставшейся после сражений между Империумом и Революцией, что он мог вытянуть дремлющую там энергию, дабы призвать нового Скрата. Мы обнаружили Бессонную, крепость Революции, которую полностью уничтожило имперское Дарование по имени Алое Облако – маг, не нуждающийся в Мене.
Что мне прекрасно известно. Потому что Алое Облако – это я.
Когда-то была, по крайней мере.
Я открыла Третте свою прежнюю личность прославленной героини Империума, и воен-губернатору хватило любезности не всадить мне пулю в лоб, хотя бы пока я пересказывала, что стряслось.
Враки и я… мы оба когда-то примкнули к Заговору против Короны, стремясь свергнуть Императрицу и ее лишенного магии сына, усадить на их место истинного наследника. Все враз изменилось, когда вдруг стало ясно: замысел включал в себя то, что меня предаст он, друзья, бывший любовник – еще один – Джинду Клинок. Они украли мою магию. Они отняли мою силу. Они бросили меня умирать.
И я жаждала отплатить той же монетой.
Мы с Лиетт… поссорились. Она оставила Бессонную. Я же обнаружила еще больше врагов, которые привели меня и Кэврика в Последнесвет, великий город, который возвел удивительный изобретатель, известный как Два-Одиноких-Старика. Прекрасный, величественный город, триумф алхимии, машиностроения и чарографии, столь грандиозный, что в его стенах не смели сражаться даже Империум с Революцией.
Если теперь подумать, не стоило, наверное, его разрушать.
Но я разрушила. Чтобы выкурить сообщников Враки. И план сработал. Я проследовала за ними в Собачью Пасть, разоренную крепость, прославившуюся тем, что именно там имперские маги, прознав, что сын Императрицы лишен магии, подняли мятеж и превратились в скитальцев.
Дальше творилось невероятное. Я сразилась с Враки и его последователями, спасла детей Старковой Блажи, сорвала попытку Враки призвать нечеловеческое уродство и едва унесла ноги сама.
Дух захватывало. Невероятно, правда. Эпично, потрясающе. Такое жизнь переворачивает.
Видели бы вы.
Так вот, я сбежала к руинам Последнесвета, едва живая. Благодаря своевременному возвращению Кэврика и Лиетт я сумела убраться дальше, в Нижеград.
Но за мной проследили.
Враки и Джинду, жаждущие отомстить, вернулись и уничтожили город… как и я. Уничтожила город, погубила людей, сотрясла всю местность до основания. Бросила Враки умирать в пыли, а Джинду, человеку, который меня предал, который держал в ладонях мое сердце и вонзил в него кинжал…
…я дала ему уйти.
Почему – не понимаю. По сей день не понимаю. Как и Лиетт. Она меня оставила. Опять. И я за ней не пошла. Что я сотворила с Последнесветом, с Нижеградом… я не могла сотворить то же самое и с ней.
Надеюсь, у нее все хорошо.
Третта Суровая, моя тюремщица, выслушав историю до самого конца, уже была готова меня казнить. Однако мне позволило сбежать вмешательство Кэврика – который, представьте себе, в итоге простил меня за свое похищение.