Истинная ученица дракона

Я выдохнула и чуть приподняла подбородок. Честно говоря, после этой моей тирады, нарушающей субординацию, я была готова к чему угодно. Только не к тому, что произошло.
Ректор долго вглядывался в мои глаза, будто ища там что-то. Потом он хмыкнул и посмотрел на коменданта. Только теперь я заметила, что эн Гордин довольно улыбался. Я бы даже могла подумать, что он гордится тем, что я только что сказала.
Хотя это было вряд ли. Драконам никогда не было дела до ангелов. Точнее не так. Они даже были рады, что ангелов держат подальше от них и от боевых специальностей.
Ректор поднялся, взял со стола бумагу и сказал:
– Что ж, я решил, что с вами делать, кадет Арно, – начал он. – И с вами, эн Гордин, тоже.
 
Глава 8
 
Я сидела, затаив дыхание, выпрямившись, как шест для прыжков, и нервно сминала юбку на коленях. Эн Гордин тоже напрягся. Надо же, а мне казалось, что ему чужды человеческие переживания.
– Мой приказ вступит в силу с завтрашнего дня. Так что сегодня у вас есть время подготовиться.
Казалось, ректор специально тянул время, чтобы нас помучить. Хитро прищурившись, он поочерёдно посмотрел на меня и на коменданта.
– Все кадеты целительского факультета будут обучаться основам боевой магии, – сказал эн Фиорн. – Расписание будет пересмотрено с учётом этих нововведений.
Я издала громкий «ох» и закрыла рот ладонью. Святые реки! Это же нарушение всех порядков. Да если родители учеников узнают, то академию и ректора завалят письмами с возмущениями!
– Это решение давно назревало. Будем считать ваш случай показательным, – будто в ответ на мои мысли продолжил эн Фиорн. – Вести занятия будут маги с факультета стихий, поочерёдно, чтобы выяснить предрасположенность всех ангелов к разным видам магии. Драконов привлекать не будем.
Я даже немного расстроилась. Всем в академии было известно, что лучшим преподавателем по огненной магии был именно эн Гордин. Я всегда смотрела издалека на тренировки его учеников и завидовала.
Ректор, к моему удивлению, продолжил:
– Теперь к вам, эн Гордин. Вы наберёте себе группу из пяти студентов выпускного курса целительского факультета, чтобы дополнить ими ночные патрули. Будете тренировать их в индивидуальном порядке. Кадет Арно поможет вам с подбором, она хорошо знает своих однокурсников.
Глаза эна Гордина внезапно вспыхнули оранжевым, а пальцы сжали подлокотники кресла. Мне даже показалось, что они затрещали от нажима.
– И да, эти занятия включить в общее расписание не представляется возможным, поэтому будете заниматься во внеурочное время. Вы меня поняли?
Эн Гордин просто поднялся на ноги, а мне показалось, что он одним махом заполнил сразу половину кабинета.
– Так точно, эн Фиорн.
Я так быстро, как комендант, встать не смогла. Действие настойки уже почти закончилось, и я с ужасом представляла, как поползу до палаты. Тем более окружными путями, чтобы никому не попасться.
Да после такого путешествия никаких усыпляющих пастилок не надо! Просто лягу и отрублюсь. Главное – не сделать это раньше времени.
А сейчас надо держать маску выносливости.
– Так точно, эн Фиорн, – я все-таки встала.
Немного качнувшись. Не совсем по стойке смирно. Но встала же! И даже смогла дважды стукнуть кулаком по сердцу, как это полагалось при получении приказа.
– Эн Гордин, отведите кадета Арно в лазарет, – глядя на мои заторможенные действия, сказал ректор. – Ей надо набраться сил. И негоже по академии в платьях расхаживать, форма есть. Свободны!
Услышав долгожданный приказ, я с облегчением выдохнула и пошла к двери. И тут меня осенило. Ректор меня отчислил! Он уже приказ подписал!
Я тут же остановилась.
– Эн Фиорн, а как же мое отчисление?
– Отчисление? – непонимающе поднял брови ректор. – Мне кажется, или вы не поняли моего приказа?
– Я-а-а… – хотелось уточнить, передумал ли эн Фиорн меня отчислять.
Но эн Гордин, который следовал за мной, одним ловким движением развернул меня и подтолкнул на выход.
– Кадет Арно, по вам соскучился лазарет. Давайте не будем заставлять его долго ждать, – тихо, но очень недовольно прорычал комендант.
 
Когда я уже почти вышла из двери, услышала звук рвущейся бумаги. Губы сами растянулись в улыбке. Так вот что стало с приказом о моем отчислении. Не зря рисковала.
По спине пробежал холодок: если бы я не пришла самовольно в кабинет ректора (а мне по-хорошему и за это еще должны были выговор сделать), уже завтра бы собирала вещички домой, а через месяц шла под венец.
Ну, нет! Пусть бы хоть тысячу выговоров и дежурств дали, зато я продолжила учиться. И не просто, а еще и боевой магии!
Несмотря на душевный подъем, усталость брала своё. Я смогла доползти до поворота на лестницу, а потом прислонилась к стене. Голова кружилась так, что я не могла сконцентрировать взгляд на одной точке, а вся залитая солнечным светом лестница превращалась в сплошное полотно без ступенек.
– Кадет Арно, – прогремел голос за моей спиной, – вы можете идти дальше?
Эн Гордин молчаливой тенью шел следом. Он ничего не говорил и не делал, но я все время чувствовала на себе его взгляд. Комендант следил за каждым моим шагом. Его глаза так и не вернулись к своему нормальному карему цвету и сверкали из-под нахмуренных бровей двумя угольками.
Очень хотелось огрызнуться, но на это ещё надо было взять силы. А они кончились ещё в кабинете ректора.
– Кадет, повторяю вопрос: вы можете идти дальше?
Я еле заметно кивнула. Сама не поняла, что я этим кивком хотела ответить: да или нет. Эн Гордин долго сомневаться не стал. Он подхватил меня на руки и понес.
Ой-ёй, если нас увидят, потом слухов не оберешься. Проректор, которого и так сватают за всех подряд, второй раз за сутки тащит на руках еле живую студентку.
Я попробовала запротестовать, но мои попытки были как дракона зубочисткой ткнуть. А, ну да. Эн Гордин же и был драконом.
В колыбели сильных рук я вдруг почувствовала себя спокойно. Как будто долго путешествовала и вернулась домой. Странное это было чувство: дома так уютно мне не было.
– Я могла бы дойти и сама, – пробормотала я. – Все же я кадет, а не дева в беде.
– Не смогли бы, – он, как всегда, был краток. И, как всегда, спорить с ним было бесполезно.
Эн Гордин покачал головой и внезапно прошел сквозь стену. Я даже ойкнуть не успела. Мы оказались в темном, освещенном лишь тусклыми кристаллами коридоре.
По академии ходили слухи, что в стенах есть специальные преподавательские коридоры. Но никто из студентов так и не смог их найти.
Меня этот вопрос никогда сильно не занимал: я свои обходные пути неплохо находила. Но, похоже, мне повезло попутешествовать ими. Да ещё на руках самого эна Гордина.
– Вы же не хотите, чтобы эна Фердинанда узнала о вашем самовольном побеге? – в ответ на мой немой вопрос сказал комендант.
Я отчаянно помотала головой. Конечно, не хочу. Эна Фердинанда в гневе бывала страшнее дракона. Нет, попадаться ей сейчас было строго противопоказано!
– Тогда, кадет, не дёргайтесь. Не усложняйте мне задачу.
Комендант нёс мягко, лишь слегка покачивая на каждом шагу. Даже сквозь плотную ткань формы я чувствовала, как тягуче перекатываются его упругие напряженные мышцы. В каждом его движении была плавность языков пламени.
Меня окутал терпкий аромат летнего зноя и высушенных полевых трав.
Не совсем понимая, что делаю, я положила руку на его грудь. Эн Гордин шумно вдохнул воздух и взглянул на меня своим горящим взглядом. Казалось, он стал от этого ещё ярче.
У меня в груди внезапно появилось тепло, которое быстро начало нарастать. Тело окутал жар, стало тяжело дышать. Пальцы начало покалывать от прилива сил, как при формировании огненного заклинания.
Все вокруг покрылось ярко-оранжевым туманом, в ушах начало звенеть, а потом этот звон перешёл в красивую, зовущую мелодию.