Единственная для принца. Книга 3
- Подожди, -- тихо попросил Дамиан.
Она обернулась к нему с молчаливым вопросом в глазах.
- Подожди, - повторил он и потянулся, благо маленькая комнатка позволяла.
За талию притянул к себе и сделал то, о чём мечтал всё то время, пока успокаивал Перлу, пока докладывал матушке о возвращении послов из Оландезии, пока слушал требования юной маркизы, пока стоял у вновь открытой принцессой Тойво дверцы…
Он уткнулся носом ей между грудей и вдохнул её запах. Тишина, умиротворение, щекотное шевеление того большого и пушистого в душе, что появилось после чуда их любви.
- Какая же ты... прекрасная!
Валери стояла, замерев, и молчала. Дамиан всё вдыхал и вдыхал это умопомрачительный коктейль горячих и таких восхитительных запахов, не открывая глаз, ни о чём не думая и ничего больше не желая.
Почувствовал легкие прикосновения к своим волосам и поднял глаза. Валери опустила руки, сказала:
- Пока ты не ушёл, Демьян…
- Что?
- Спасибо тебе.
- За что?
- За целителя. Он к Вире приезжал. И за… сегодня.
Дамиан поджал губы и улыбнулся, пожав плечами.
- Не стоит. Это тебе спасибо.
- Нет, стоит. Ты уйдёшь и не вернёшься, а я так и не скажу тебе, что ты очень добрый человек. Помог ведь целитель. Пояснил, что нужно дочке, кроме магии.
- То есть не вылечил полностью?
Валери осторожно освободилась из его рук, села рядом, уперев локти в колени и опустив лицо в ладони. Вздохнула.
- Это не болезнь. Это испуг.
- Значит, можно снять его! – убеждённо и обрадованно сказал Дамиан.
Валери качнула головой – волосы закачались темной волной – нет.
- Господин целитель сказал, что не всё так просто. Если полностью вычеркнуть её воспоминания, которые её так… больно травмировали, способность говорить к ней не вернётся.
Дамиан чуть нахмурился не понимая. Валери кивнула и, покусав губу, с запинками рассказала:
- Она… в общем, её напугали. И как это произошло, никто не знает. Так вот… Ей нужно пережить снова это же, но уже с умением его пережить… - Валери тяжело вздохнула. – Если я, конечно, правильно поняла объяснения господина целителя. В общем, нельзя ей убрать эти воспоминания. Немножко уменьшает её испуг настойка, что он дал…
Она опять встала, нырнула в юбку, расправила её, обмотала пояс вокруг талии. Всё молча, не поворачиваясь к Дамиану. Помедлила и всё же обернулась.
- Ты не думай, что я с каждым… - подняла на него глаза.
- Зачем ты всё это говоришь? – спросил Дамиан, не отрывая глаз от её тела, впитывая и запоминая каждое движение, чтобы в тиши вспоминать и вновь наполняться этим блаженным восторгом, что сейчас клубился внутри.
- Ты уйдешь сейчас и больше никогда не вернёшься…
Дамиан перевёл удивлённый взгляд на её лицо. Валери неуверенно улыбалась, но в глазах стояли слёзы.
- Почему ты так говоришь? – реджи подался к ней.
Она опустила глаза и нерешительно помолчала, потом сказала, дернув плечом и опустив глаза:
- Ну как… Ты уже всё взял, что хотел. Такие, как ты, к таким, как я, больше, чем на раз, не приходят… Потому и хочу сказать спасибо за целителя, пока ты здесь.
Дамиан тихо опустился на колени, оказавшись точно перед ней, обхватил ладонями тонкую талию и, глядя снизу вверх, прошептал:
- Глупенькая! Я вернусь. Даже если меня будут держать цепями. Я всё равно вернусь. И что ты с не с каждым – верю.
И прижался щекой к её животу, ощущая исходящие от её тепло и уют. Когда оторвался, Валери сделала шаг в сторону, наклонилась за его штанами, подала не глядя. Дамиан одевался и чувствовал себя самым счастливым человеком. Хотелось петь, куда-то лететь, открывать порталы и обнять весь мир.
Уже выйдя за порог, обернулся на кутающуюся в шаль фигурку, обнявшую себя за плечи. Она кусала губы, принцу показалось, что в глазах снова блестя слёзы.
- Я вернусь, - прошептал он с улыбкой. А Валери только покачала головой – еле заметно, неверяще. Приподняла одну ладонь, а потом неуверенно махнула, будто желая счастливого пути, и тихо прикрыла дверь.
Дамиан тронул лошадь и обернулся, пытаясь в просвете между ветвей увидеть окошко нелепого дома, а в нем – контуры темноволосой фигуры. Но, конечно, ничего не увидел.
Он неспешной рысью ехал к порталу Новой Академии, чтобы вернуться во дворец, перебирал воспоминания сегодняшнего дня и то тёплое и пушистое, что поселилось у него в душе и теперь там мягко и щекотно клубилось, делало всё, что произошло, не таким страшным.
Это день начинался, как обычно.
Утром всё было хорошо - совет с безопасниками, переговоры с Тэкэрой Тошайовной по Новой Академии, отчёты по расследованию нескольких важных, но не срочных дел, - обычная спокойная рутина, ничего нового. А вот после обеда...
Матушка пригласила Дамиана, чтобы узнать о состоянии дел оландезийской миссии. То ли фрейлина Инвиато что-то нашептала государыне, то ли сама королева стала беспокоиться, что дело никак не сдвигается мёртвой точки, но пришлось держать ответ о ходе, вернее, о стоящем на месте деле.
Это уже само по себе было неприятно. А когда матушка ещё и стала спрашивать, как Дамиан может повлиять на это дело, то вовсе стало грустно. Как тут можно было на что-то влиять, если всей информации - три капли росы на летнем солнце?
И если с подчинёнными разговор был короток – исполняйте, то с матушкой так не поговоришь. А она, как всегда, надела маску непроницаемого спокойствия и упрямо пригнула голову. И от этого Дамиан чувствовал себя, как нашкодивший мальчишка, хотя никакой его вины ситуации не было.
В общем, к тому моменту, когда Дамиана срочно потребовали в комнату к принцессе Тойво, он уже был раздражён и недоволен.
А в комнате, куда он поспешил так быстро, как только позволяло его достоинство, что-то происходило.
Там уже было несколько человек — дежурный безопасник, лекарь, целитель, два помощника придворного мага и... странная композиция возле стены, где обычно открывали дверцу в королевский дворец Оландезии.
Там уже в немного привычной, коленопреклонённой позе, стояла принцесса Тойво, очерчивая дверцу. А рядом с ней стоял… князь Марун. И самое удивительно – бережно придерживал девушку за плечо.
Дамиан вопросительно взглянул на одного из помощников придворного мага. Тот с готовностью зашептал:
- Принцесса беседовала с князем, когда ей внезапно стало дурно. Вызвали лекаря, он вместе с князем пытался её уложить, а она бросалась к стене, утверждая, что с той стороны кто-то пробивается. Князь перенёс её сюда и теперь делится с ней силой, чтобы она могла открыть...