Единственная для принца. Книга 3

Пёс уселся и уставился на принца со счастливой мордой, на которой так и читалось: «Ну, побежали уже скорее! Почему стоишь?»
Но Дамиан, не обращая внимания на эти ужимки, запрыгнул в седло и направил лошадь обратно, туда, откуда раздавался топот копыт небольшого конного отряда, отряда его сопровождения.
Дамиану, наследнику престола, взрослому мужчине, государственному мужу, хотелось плакать, когда он понимал - его неодолимо тянет к женщине, которая ему не ровня. Которая демонстрирует пренебрежение, к нему - к принцу и наследнику.
Никто! Никогда! Не смел показывать ему пренебрежение! Даже когда он был вторым, не наследным принцем, а уж теперь!.. Ах, что б тебя!
И Дамиан самым жестоким образом дёрнул за поводок своего Несносного Мальчишку. Да так, что пса поволокло за ним, резко пришпорившим лошадь.
Это когда его после встречи с Валери в доме Милэды куда-то влекло, он не понимал. То начинало тянуть к княжне прямо на совете у матушки, да так, что он физически чувствовал боль, то хотелось бросить всё, в том числе и совещание с министрами, советниками и безопасниками, и мчаться сломя голову в Новую Академию. Непонятно было. Но спасала железная воля и многолетняя выучка держать себя в руках.
Хотя было бы неправдой утверждать, что он совсем не понимал, что происходит. Подозрение, подкреплённое фактами, - та вещь, которая почти доказана. Но принц предпочитал ничего не понимать...
Всё стало абсолютно ясно в тот вечер, когда недалеко от его покоев очередная женская фигурка выступила из коридора навстречу. И принц внезапно вспомнил, что давно уже гладкое женское тело не грело его ладонь, а прерывистое женское дыхание не тешило его слух. Телесный голод вдруг пережал горло и высушил гортань. И не заглянув даже в лицо предложившей себя женщины, Дамиан схватил её за руку и потащил к себе.
А там, не тратя времени, даже на то, чтобы зажечь свет, прижал к себе тоненькую фигурку, вдохнул запах её волос, провёл носом по шее, пока его руки мяли плечи, жадно гладили узкую, гибкую спину и спускались ниже, чтобы нащупать... девичьи узенькие бёдра? Дамиан замер и мгновенно закаменел. Непроизвольно вырвалось:
- А где?...
Он был растерян - не то. Ладно – запах не тот. Но вот тут, пониже спины?.. Тут должно быть по-другому. В этом месте должно быть много... много тела должно быть!
В висках застучало, и он оттолкнул девушку, схватившись за голову. 
Почему должно быть много? Он закрыл глаза и нервно потёр виски.
Вспоминал.
В душе успокаивалось, когда он вспоминал, головная боль отступала, когда он представлял, что, спускаясь ниже талии, его рука должна ощутить много тела. Широкие должны быть бедра, вот такие... такие...
И тут же вместо боли вспышкой в голове мелькнул образ — фигура наклонившейся женщины. Наклонившейся за чем-то на полу женщины.
Он застал эту картину однажды в домике Милэды. Да, вот такие широкие бедра должны быть у женщины! У его женщины…
Желание пронзило насквозь, и принц снова схватил девушку, что так и стояла перед ним, растерянная, полураздетая. Он снова вдохнул запах её кожи, провел рукой от плеч вниз, по спине, опустил ладонь ниже талии...
И всё. Желание мгновенно пропало.
Будто его окатило холодной водой. Будто он упал в пруд с ледяным крошевом - острые холодные иглы махом царапнули по всему телу, отрезвляя холодом и болью. Он сжался, скривился болезненно. Щёлкнул, чтобы загорелись настенные светильники и взглянул в лицо девушки, что стояла перед ним. Яркая, рыжая. Губы красные, явно накрашены. А глаза карие - некрасивые. Глаза тоже должны быть другие - ярко-голубые...
- Вот ты какая... - протянул разочарованно.
Не говорить же ей, что она не такая, как должна быть его женщина. Процедил:
- Сколько тебе лет? Пятнадцать? Поди прочь! Я не сплю с детьми.
Девушка вспыхнула, стянула на груди расхристанную одежду и выбежала из комнаты.
А в голове крутилось почти стёртое: «...женщина! Ты моя женщина!». И отголосок знакомого, но такого слабого сейчас чувства — чувства могущества, все-могущества.
Не та женщина, не та... В душе - пустыня, чувства - рваные, как клочья облаков перед штормом. Больно...
После этого случая он стал внимательно приглядываться к женским силуэтам, лицам, волосам, что то и дело мелькали в коридоре. Присматривался, оценивал и ни одна его не привлекала.
Теперь догадка стала подтверждённым фактом - ему нужна та женщина, которую он видел тогда у княжны, та, которую видел на крыльце странного сельского дома. Та, что узнала его, стоило ему чуть выступить из кустов. Та, что так холодно и надменно улыбнулась ему улыбкой королевы. Его королевы.
***
Во дворце первым делом Дамиан нашел брата. Там, где и всегда его можно было найти - в дальней башне, рядом с любимым его телескопом. Лев улыбался лёгкой счастливой улыбкой и смотрел вдаль, на звёзды, оставив телескоп без внимания.
- Брат, здравствуй! - Дамиан обнял старшего, который лишь на мгновенье оторвался от небесного свода, чтобы приветливо поздороваться.
- Здравствуй, брат.
В быстром этом взгляде были любовь и удовольствие. Дамиана под этим взглядом всегда пробирало морозом - Лев был очень странным после трагедии с его единственной. Он замкнулся в себе, почти перестал общаться с людьми, но при этом вот так радовался всему. Будто ребёнок. Но редко когда отрывал взгляд от прекрасных, только ему одному ведомых далей. И только вскользь, как и сейчас, посматривал на Дамиана.
- Какая нужда, брат, тебя привела ко мне? Хочешь поговорить? – спросил, как ласковая нянюшка малыша. Реджи прикрыл на секунду глаза, поджал губы. Медленно и плавно выдохнул.
- Да, - еле выдавил.
- О чём? - Лев с той же ласковой улыбкой любовался небом. Дамиан с досадой недоумевал: чем там можно любоваться, в сгущающихся сумерках?
Собираясь с духом, помолчал, а потом всё же сказал:
- О единственной.
- Встретил? - Лев смотрел в небо, и кому он улыбался сейчас - звёздам или брату - было непонятно.
- Да. Наверное.
Улыбка брата стала запредельно счастливой.
- Поздравляю, брат!
Дамиан снова помолчал, подбирая слова, - он хотел спросить, но всё никак не мог решиться. И всё же...
- Лев, что делать, если она мне не нравится?!
- Это неправда, брат, - с укоризной всё же глянул на него бывший наследник и снова вернул радостный взгляд на небесный свод.
- Я не хочу такую единственную! - вспылил Дамиан. Вскочил, как это бывало в детстве. Стоя напротив брата, до побелевших костяшек сжимал спинку плетёного кресла. - Не хочу я такого, понимаешь?! Что мне делать?!
Лев с лёгким сожалением поглядел на него и опять ласково, как ребёнку, улыбнулся.