Единственная для принца. Книга 2

Я всё же вздохнула. Она странная, эта Ариша. У меня мир перевернулся, другим стал, я не знаю, как мне относиться к себе, к парню, которого считала идеалом, как – к его брату, ставшему моим первым мужчиной.
Зиад что-то разрушил в моей жизни. Что плохое разрушил. Своей нежностью, своей лаской.
Зная только любовь и ласку матери, я не представляла, что мужчина может так относиться к женщине. Мне казалось, и здесь, наверное, заслуга моего сводного брата, Варгена (чтобы все немилосердные боги посылали ему свои немилости в тройном размере!), что мужчины именно, как он, обращаются со своими женщинами – резко, грубо, жестко, порой жестоко.
Я не помнила, чтобы у мамы был мужчина. Отец же, король Юзеппи, в общении со своей женой не показывал чувств. Самое большее, что я видела – гордость короля за свою женщину. Всё, что мне удавалось увидеть в отношениях между мужчиной и женщиной, я видела в детстве, пока жила с матерью, при казармах, и это было больше или меньше похоже на то, как вел себя Варген: пьяные приставания, грубость, оскорбления.
И когда Зиад бережно, осторожно целовал меня, тонко касался моей кожи, спрашивал, нравится ли мне, не больно ли… Не то, чтобы я думала, будто наедине с женщиной мужчины ведут себя по-другому. Хотя, что тут лукавить – я не думала об этом, не представляла, как они вообще должны себя вести. И то, что показал мне Зиад, - мою ценность в его глазах, потрясающую нежность, бережное, почти благоговейное отношение, – меня пронзило, как стрела пронзает дичь.
Навылет.
Я была ему благодарна за всё.
За то, что теперь владею магией. Да ещё как владею!
И за то, что однажды он провёл меня в счастливую обитель милосердных богов, тоже была благодарна.
Но никак не могла отделаться от чувства вины за своё непостоянство, а ещё – от страха, что я могу в нём обмануться, и стоит мне встретиться с ним ещё раз, проявить свою слабость, и он станет совсем другим. Таким, как Варген. И я не хотела продолжения наших отношений.
«Ты не достойна благородных мужчин! Твой удел – служить своему королю и отмаливать у немилосердных богов грех своей матери! Ты не достойна!..» - эти слова отца звучали в голове. И я, как ни старалась сопротивляться, не могла не верить.
А тут Ариша с виной во взгляде и вопросом не на неё ли я сержусь.
- Девочка моя! – я остановилась в полупустом коридоре, посмотрела в глаза, положила ей на плечи руки. Мне почему-то казалось сейчас, что я старше подруги лет на сто. – Дело не в тебе…
- А в чём? – она что-то внимательно высматривала в моём лице.
- Не в чём, а в ком, - какая же она смешная и наивная! - Во мне, Ариша. Во мне дело.
- Ты из-за Зиада так расстраиваешься? – она немного расслабилась.
Не хотелось отвечать на все эти её смешные вопросы, и я только улыбнулась.
- Ариша, пошли уже позавтракаем.
Я не могла ей нагрубить или ещё как-то резко пресечь эти её разговоры. Потому что она была той тонкой нитью, которая связывала меня с этим миром, которая заставляла меня оставаться здесь, что-то делать.
Именно Ариша первая заметила, что моя аура перестала мигать, и предложила попробовать какое-нибудь заклинание, которое раньше у меня не получалось.
И я попробовала.
И у меня получилось. И как получилось! Будто я с раннего детства владела магией!
Конечно, все те упражнения для пальцев были полезны, но когда у тебя такая послушная магия, какой стала моя, то это уже не столь важно, потому как тонкие потоки вами оплетают пальцы и будто подсказывают им что и как надо делать.
И Ариша радовалась этому сильнее, чем я. Мне даже стало как-то неловко за свою холодность.
Она кинулась меня обнимать и просила снова и снова сотворить какое-нибудь заклинание. Я выполняла все её просьбы, и смотрела на все свои новые возможности как-то отстранённо, будто и не я всё это выделываю.
Забавно… Так стремилась к этому, а когда получила, не рада.
И она, конечно, спросила, как у меня так получилось. Но я только обняла её и отвечать не стала. Она с горящими глазами добивалась ответа:
- Зиад, да? Зиад?
Я только устало улыбалась и молчала. Какая разница кто?
- Ну, Рада! Ну кто?
- Ариша, пойдём на занятия, - и я тянула её в аудиторию.
- Ну скажи, ну, Рада!.. – канючила она, едва шевелясь по пути в аудиторию.
Я молчала, маска холодного спокойствия только помогала мне в этом – когда ты камень, то молчать легко.
От мыслей о произошедшем, о Зиаде и Джаваде, об удивительно послушной теперь магии меня немного отвлекали только мысли о тонкой цепочке, которую мне одели в тот самый-самый момент.
Я пыталась её снять.
Да, это было сделать несложно. Она снималась. И даже у меня получилось положить её в свернутый из бумаги кулёчек. И я даже облегчённо вздохнула – Зиад несколько преувеличил способности этой вещи.
Как он её назвал? Гвели? Меня немного обрадовал этот успех, ведь я победила и её. Я решила,что после занятий попробую снова с помощью детской магии пробраться в комнату Зиада и оставить там цепочку. Да, так будет правильно. Не хочу, чтобы у нас было что-то, что нас связывает.
И как же я удивилась, когда, бросив случайный взгляд на руку во время лекции, снова увидела на ней цепочку! Я достала из кармашка бумажку, в которую она была завернута, и, конечно же, не обнаружила её там! Цепочка поблёскивала камешком у меня на руке! Будто подмигивала, дескать, попробуй, сними!
И я, естественно, попробовала. И сняла, и снова завернула её в бумажку. Когда она вновь оказалась у меня на руке, я пропустила.
До самого вечера я не вспоминала о ней - у меня были другие занятия. И я не о лекциях и отработке заклинаний – весь день мне приходилось уворачиваться от настойчивого желания Зиада встретиться. Я пряталась за других адептов, завидев ещё издалека его в коридорах Академии; пропустила обед, заметив знакомую гибкую фигуру, поджидавшую кого-то (кого же, если не меня?) у дверей столовой; не пошла в читальный зал (это уже на всякий случай) и весь вечер ходила по гостям, навещая всех знакомых, мало знакомых и почти не знакомых адепток из соседних комнат, чтобы случайно не столкнуться с Зиадом, если он вдруг прорвётся на наш этаж.
И только перед сном, когда вновь очутилась в душе, в тот самом, памятном душе, вновь глянула на руку – цепочка, эта гвели, снова была там! Ну что ж, само место подсказало мне, что нужно делать. Я вышла в коридор и, пока никого не было, нарисовала маленькую дверцу у самого пола, пробормотав считалочку.
Вот открыть её не решалась, пока не поняла, что ещё миг, и дверца исчезнет, поэтому быстро приоткрыла и, убедившись, что это комната Зиада (его запах буквально ударил меня в лицо воспоминаниями), забросила туда непослушную цепь.