Темное сияние

— Мама? — прошептала Кассандра, пытаясь сморгнуть дрожащие на ресницах слезы.
Мелисса смотрела на нее, ничего не говоря, а затем вдруг обхватила руками ее шею и принялась сжимать с такой силой, словно хотела раздавить. Тонкие черты ее лица задрожали, поплыли, и вскоре перед Кассандрой стояла уже не Мелисса, а Риннон, в черных провалах глазниц которой разгоралось адское пламя. Клубящийся вокруг туман схлынул, рассеиваясь, машина и дорога исчезли, и Кассандра, хрипящая в безжалостной хватке демоницы, поняла, что они по-прежнему находятся на берегу у Разлома.
«Морок. Это морок!», — пронеслось в ее разуме, гаснущем от нехватки кислорода.
Странное оцепенение завладело ею, и пока Риннон душила ее, она лишь бессильно скребла ногтями ее руки, тщетно пытаясь оторвать их от своего горла. А потом что-то со страшной силой толкнуло Риннон, отшвырнуло ее в сторону, и, неуклюже повалившись на бок, Кассандра сквозь застившую ее глаза пелену увидела стоящего напротив Теодора.
— Ты же убьешь ее! — заорал он на поднимающуюся с земли демоницу.
— Так тащи сюда Проводника и покончим с этим, — яростно прошипела та в ответ.
— Нет, — почти спокойно произнес Теодор, мельком глянув на Кассандру. — Я в этом больше не участвую. Отпусти ее, Рин.
— Да черта с два! Она нужна нам! Все ради мира на Земле, помнишь?
— Я не хочу мира такой ценой.
— Ты просто хочешь девчонку, — с ненавистью выплюнула Риннон. — В этом все дело? Надо было дать тебе хорошенько с ней поразвлечься, чтобы, наигравшись, ты сам привел ее ко мне…
— Заткнись!
— Ладно, Тео. Забирай свою девку и проваливай. Но ты об этом сильно пожалеешь!
Теодор молча повернулся к Кассандре, наклонился, протягивая ей руку — а в следующее мгновение взмыл в воздух, опутанный огненными плетьми. Риннон со всей присущей ей подлостью ударила в спину бывшему любовнику, так же, как до этого покончила с бывшим мужем, и Теодор даже не успел защититься силовым полем. Он закричал — огонь безжалостно прожигал его одежду и плоть — и от этого полного боли крика Кассандра, наконец, пришла в себя. Кое-как встала, хрипя, пошатываясь, но с каждой секундой возвращая себе былую силу, и неожиданно поднялась над землей на глазах изумленной Риннон.
— Сколько ж в тебе скрытых талантов! — процедила она, держа перед собой Теодора так, чтобы прикрыться им, точно щитом, от возможной атаки.
— Отпусти его! — голос Кассандры прокатился над утесом, точно нарастающий громовой раскат, заставив демоницу невольно попятиться.
— Открой врата Темному сиянию — и я сохраню ему жизнь! Откажешься — и я убью и его, и мальчишку! — крикнула Риннон, и Кассандра с ужасом увидела, как одно из ее огненных «щупалец», потянувшись ко все еще бесчувственному Дару, обвилось вокруг его тела и подняло над краем обрыва.
Еще один ее кошмарный сон превращался в реальность. Обрывающийся вниз берег, завеса Темного сияния во все небо, скованный огненными путами Теодор и Дар, подвешенный над ревущей бездной. Вот только здесь, наяву, ее враг был перед ней — и ухмылялся ей в лицо безумной демонической ухмылкой.
— Если ты причинишь им вред, я убью тебя самым медленным и мучительным способом, какой только смогу придумать, — твердо произнесла Кассандра, не отрывая взгляда от черных провалов на лице демоницы.
— Попробуй, — с показным равнодушием пожала та плечами.
Теодор пытался оказать ей отпор, но страшная боль мешала ему в полной мере использовать свою силу. С десяток крупных камней в радиусе нескольких метров вдруг взмыли в воздух и полетели в Риннон; парочке даже удалось ее ранить — но остальные осыпались на землю, отброшенные взметнувшееся стеной огня. Разъяренная демоница шевельнула пальцами, и в то же мгновение одна из огненных плетей, точно лазер, отсекла Теодору руку до самого плеча. Демон закричал; закричала и Кассандра, бросившаяся вперед в вихре объявшего ее голубого пламени.
Дальнейшее происходило словно в замедленной видеосъемке. Вот Риннон разворачивается навстречу огненной лавине, обрушенной на нее Кассандрой; вот безвольное тело Дара летит в пустоту; вот Теодор с фонтанирующим кровью обрубком вместо левой руки зависает у самой границы Темного сияния, отбрасывающего фиолетовые тени на его белое как мел, покрытое ссадинами и ожогами, но все еще прекрасное лицо. Все, что успела сделать Кассандра, прежде чем Дар скрылся за краем обрыва — заключить его в силовой кокон, надеясь, что он сумеет защитить его при падении. Затем она налетела на огненный щит, воздвигнутый Риннон, и забилась о него, точно огромная диковинная бабочка с темными рваными крыльями. «Тео, Тео, Тео!» — только и стучало в ее мыслях, венах, сердце.
— Какая любовь! — издевательски выплюнула Риннон, явно противостоящая ей из последних сил. — Хочешь спасти своего Теодора? Так ступай за ним в Темное сияние!
И с этими словами она швырнула демона прямиком во вздымающуюся позади него тьму. «Я люблю тебя», — ясно прочитала Кассандра по его губам, прежде чем Темное сияние поглотило мужчину, за которого она, как оказалось, готова была отдать жизнь.
— Нет! — Кассандра кинулась за ним, но Теодор уже исчез, оставив после себя лишь легкую рябь на поверхности Разлома.
— Ступай за ним! Освободи Темное сияние — и, возможно, вернешь его обратно! — проговорила Риннон за ее спиной. — Исполни свое предназначение!
Предназначение. Кассандра смотрела на чернильную тьму, густую, как студень, что колыхалась прямо перед ее глазами, и в голове ее проносились слова Теодора и Артура, так часто говоривших ей о ее судьбе. И вот, наконец, она здесь, в конечной точке сна, который видела с детства, о котором писала в своих книгах… Крылатый демон-освободитель из священного пророчества. Девочка, потерявшая семью. Женщина, лишившаяся возлюбленного.
Темное сияние висело перед ней, безмолвное, но не безжизненное, переливаясь текучими сине-фиолетовыми всполохами, точно прикрывающий вход в иной мир призрачный полог. Казалось, ему не было конца и края, и чем дольше она смотрела на него, тем больше ее к нему влекло. Исчезли все звуки, притупились все чувства и мысли; осталась лишь потусторонняя, завораживающая красота иномирной энергии и ее властный, осязаемый на каком-то клеточном уровне зов. Кассандру неотвратимо тянуло туда, в сердце этой космической тьмы, которая жила и внутри нее — и, расправив за спиной свои рваные мерцающие крылья, она послушно шагнула ей навстречу. Реальность погасла, и Темное сияние заполнило все вокруг, обволокло ее, проникло в каждую частицу ее существа, наполняя ее знанием и силой, равной которой не было на этой планете. Кассандра больше не была ни человеком, ни демоном; она стала кем-то — или чем-то — иным, настоящим, чистым, первозданным, как сама Вселенная. И теперь она точно знала, что ей делать.
…Дар очнулся лежащим среди острых холодных камней, на которые с громким рокотом накатывали пенящиеся волны, и тут же перенесся обратно на утес, туда, где еще недавно кипело сражение между демонами. Теперь здесь остались одни тела — неподвижный Призрак у гаснущего костра, обугленные, источающие мерзкую вонь останки Нуаре. Проводника нигде не было видно — должно быть, удрал, воспользовавшись всеобщей суматохой. Хаммера и Кассандры здесь тоже не было, зато перед самым Темным сиянием спиной к Дару застыла Риннон Келли, обожженная, окровавленная и едва стоящая на ногах. Похоже, она чего-то ждала, и Дара кольнуло дурное предчувствие. Неужели эти твари таки заставили Кассандру войти в Разлом??