Темное сияние

Дыхание ее сбилось, в ушах шумело, сердце заходилось бешеным стуком, заглушающим, казалось, все остальные звуки. Хотелось оглянуться, чтобы проверить, нет ли за ней погони — но было слишком страшно. Еще чуть-чуть, и она окажется на главной аллее. Еще немного…
И тут ее что-то сшибло, перевернуло в воздухе и со страшной силой приложило о землю. В сумерках проступило склонившееся над ней бледное лицо с двумя черными прорезями глаз, в глубине которых мерцали фиолетовые всполохи, и почти сразу расплылось, исчезая со всем окружающим миром. Погружаясь в забытье, Кассандра еще успела услышать, как Теодор — конечно, это был он — окликнул ее по имени, и мысленно пожелала ему гореть в аду (хотя боятся ли ада демоны?).
А потом она окончательно потеряла сознание.
    
Глава 2. Дом у океана
Конечно, она никак не могла этого помнить. Ведь ее тогда и на свете еще не было — до предполагаемой даты ее рождения оставался почти месяц. Но в своих Кассандра часто видела случившееся с родителями так, словно наблюдала за этим со стороны. Тьма, накрывшая город клубящимся валом, погибающие, оборачивающиеся монстрами, кричащие от ужаса и боли люди, машины, отчаянно сталкивающиеся друг с другом у выезда на трассу. Ее родителям удалось вырваться из Бравена, но оба уже были заражены — и по пути в Руннс отец, превратившись в чудовище, напал на свою беременную жену, Мелиссу.
Спасатели, через некоторое время нашедшие старенький автомобиль ее родителей у обочины дороги, обнаружили внутри труп монстра, в глазнице которого торчала рукоять отвертки, и бездыханное, залитое кровью тело молодой женщины, даже после смерти продолжавшей прижимать к груди пищащего младенца. Каким чудом удалось раненой, умирающей Мелиссе найти в себе силы, чтобы дать жизнь своему ребенку, а крошечной недоношенной девочке — выжить, было непонятно. Малышку отвезли в ближайшую больницу Руннса, откуда ее при первой возможности забрала Миранда Кроум, старшая сестра Мелиссы. Признаков заражения у девочки не выявили, и Миранда со своим мужем Филиппом удочерили ее, дав ей имя, которое так нравилось ее матери — Кассандра.
Позже Филипп, имевший кое-какие связи в администрации Руннса, позаботился о том, чтобы все записи и упоминания о происхождении его новоявленной дочери исчезли. Несмотря на то, что внешне Кэсси росла самым обычным ребенком (разве что крайне редко болела и обладала поразительно развитой интуицией), он хотел оградить ее от участи уцелевших жителей Бравена, как зараженных, так и нет, поставленных на официальный учет. Демоны, как их теперь называли, обладающие даже слабо выраженными способностями, а также их семьи подвергались негласной, но вполне ощутимой дискриминации в обществе, и рассчитывать на спокойную благоустроенную жизнь с таким клеймом было нечего и думать. Конечно, существовали специальные энергосканеры, проверку на которых были обязаны регулярно проходить все граждане Валкасии (да и других стран) для подтверждения своего «человеческого» статуса — но у Кассандры с ними никогда не возникало проблем. А это означало, что ей крупно повезло и проклятие Темного сияния ее не затронуло.
Впрочем, поговаривали, что сканеры не «видят» очень сильных демонов, умеющих скрывать свои способности — но Кассандра к ним явно не относилась.
Одно омрачало ее, в общем-то, нормальную жизнь — сны, в которых она вновь и вновь видела гибель Бравена и своих родителей. И еще один, тот, о котором говорил Теодор и который она описала в своей книге, пытаясь хотя бы так от него избавиться. Тот, где девушка со странными крыльями за спиной входила в Темное сияние, чтобы впустить его в этот мир — и в себя. И девушкой этой была она, Кассандра.
Вот и сейчас она проснулась от собственного крика, наяву прозвучавшего как жалобный стон. Тяжело дыша, вскинулась в постели — чужой постели, как подсказало ей вернувшееся сознание — и заозиралась, соображая, где находится.
Первое, что бросилось ей в глаза — огромные панорамные окна, по сути, полностью заменяющие две стены комнаты, в которой она очутилась. Они были незашторены, и за ними плескалась непроглядная ночная тьма, здесь, в спальне, разгоняемая лишь уютным мягким светом стоящего в углу торшера. Кроме большой двуспальной кровати, на которой сидела Кассандра, мебели вокруг почти не было: лишь раздвижной шкаф-купе, прикроватная тумбочка да маленькая изящная кушетка у окна напротив. Весь интерьер был оформлен в нежных кофейно-кремовых тонах, стену над кроватью украшала отделка из декоративного камня, а пол устилал недешевого вида паркет из светлого дуба. Кто бы здесь ни жил, на отсутствие вкуса и денег он явно не жаловался.
Убедившись, что она одна, Кассандра откинула покрывало, которым ее кто-то заботливо укрыл, и, с облегчением обнаружив на себе свои джинсы и футболку, выбралась из постели. Ее внимание сразу приковали две двери; одна, судя по всему, вела в смежную ванную комнату, а другая служила выходом из спальни. Подойдя к последней, она потянулась было к изящной ручке, но замерла, услышав зазвучавшие по ту сторону голоса. Похоже, разговаривали двое, мужчина и женщина — и явно о чем-то спорили. Как бы то ни было, этот путь к свободе был для Кассандры отрезан. Оглядевшись, она заметила встроенную в одну из застекленных стен дверь, ведущую, по-видимому, на террасу, и с надеждой направилась к ней.
Терраса, выложенная светлыми деревянными досками, как оказалось, нависала над пологим каменистым склоном, у подножия которого расстилался морской берег. Соленый прохладный ветер налетел на Кассандру, взъерошил ее и без того растрепанные волосы, забрался под одежду. Ежась, она подошла к массивным перилам, перегнулась через них, всматриваясь в темноту, и тихо ахнула.
Море — точнее, океан — с тихим рокотом выплескивало волны на песок, отливающий золотом там, где на него падал льющийся из окон дома свет. Все остальное было погружено в почти полный мрак; граница между водяной бездной и небом едва угадывалась в этой хмурой беззвездной и безлунной ночи. И лишь белые барашки волн говорили о том, где кончается океан и начинается берег, у границы которого одиноко стоял дом, куда привезли пленницу.
Прикинув высоту, на которой располагалась терраса, Кассандра приуныла: даже если она не разобьется насмерть, решившись спрыгнуть вниз, то покалечится точно. И пробовать звать кого-то на помощь бесполезно — других домов поблизости не наблюдалось. А ее мобильник, как назло, остался в сумочке, которая, должно быть, до сих пор валяется где-то в парковых кустах…
— Красивый вид, не правда ли? — поинтересовался уже знакомый приятный голос за ее спиной, и, стремительно повернувшись, Кассандра увидела перед собой Теодора. Одетый в джинсы и тонкий серый джемпер, подчеркивающий его крепкий торс, он стоял, сунув руки в карманы, и выглядел настолько элегантно и респектабельно, что было сложно поверить в его демоническую сущность, проявившуюся во всей красе лишь пару часов назад.
— Где я? — спросила, сверля его враждебным взглядом, Кассандра.
— В моем загородном доме, — охотно ответил он и, подойдя, облокотился о деревянные перила. — Как ты себя чувствуешь?
— На удивление нормально. Несмотря на твои старания, — буркнула она, демонстративно отодвигаясь от него подальше.