Совершенный вид. Зов Неолы

Он ощутил на себе испытующий взгляд Ульдасара, словно услышавшего эхо его мыслей, и вопросительно посмотрел ему в глаза. Тот кивком указал на место рядом с собой, подзывая парня, а когда тот повиновался, наклонился к нему и негромко произнес:
– На рассвете мы покинем Неолу. Ты не надумал лететь с нами?
– Нет. Предложение, конечно, заманчивое, но...
– Я понял, – улыбнувшись, остановил его Создатель. – И принимаю твое решение. Но что ты скажешь, если мы доверим тебе наблюдение за нашей станцией, кораблем, который останется здесь?
– Призрачным холмом?
– Вообще, его название – «Светоч». Никаких больше Стражей и оружия: теперь нужды в них нет. Будешь присматривать за ним в наше отсутствие вместе со своей подругой – уверен, ее это заинтересует.
– В ваше отсутствие? Хотите сказать... вы сюда еще вернетесь?
– Вполне вероятно. Но точных сроков, сам понимаешь, назвать не могу. Время для нас течет несколько иначе, да и других дел во Вселенной всегда хватает...
– Что, если я умру раньше, чем вы вернетесь?
– О, ты будешь жить еще очень долго, друг мой. Ну, и ты всегда можешь выбрать себе достойного преемника... Так что, согласен?
– Конечно. Спасибо за доверие, – совершенно искренне поблагодарил его Трис.
Они еще немного обсудили кое-какие вопросы, связанные с работой «смотрителя» корабля, после чего Ульдасар, наконец, отпустил амавари.
«Помни о данном нам обещании использовать свою силу только во благо Неолы и ее жителей», – сказал он ему напоследок – но не вслух, а вновь прибегнув к телепатическому способу общения. И добавил уже с более теплой интонацией, бросив взгляд на смеющуюся какой-то шутке Кора Дафну: – «И береги своих женщин».
«Женщин». Трис осознал смысл услышанного, только вернувшись на свое место, и застыл, чувствуя, как расплывается в непроизвольной улыбке его лицо. Глянул на Дафну – глаза, отражающие золотистые язычки пламени, сияют, щеки разрумянились, смех звенит лесным ручейком. Мысль о том, что их дочь будет похожа на нее, отозвалась в его сердце щемящей нежностью.
– У тебя глаза светятся, – заметила девушка, повернувшись к нему. – Все хорошо?
– Да. Это от счастья, – абсолютно честно ответил он. – Угадай, о чем мы говорили с Ульдасаром?
– Ну, судя по выражению твоего лица, о чем-то хорошем. Давай, рассказывай уже!
– Они предложили мне стать смотрителем «Светоча» – так на самом деле называется их корабль под Холмом. И тебе, между прочим, туда тоже можно. Ульдасар сказал, там ты сможешь найти ответы на свои вопросы о тайнах мироздания и устройстве Вселенной. Не на все, конечно... что-то, по его мнению, пока недоступно для нашего понимания. Ну, а в остальном бортовой компьютер «Светоча» теперь в твоем распоряжении.
– Он так сказал? – задохнулась от радости Дафна. – Я... я действительно о многом хотела их расспросить, но все как-то шанса не выпадало, да и приставать к Создателям... Погоди, но... как он узнал?
– Он же заглянул в твою голову, забыла? Ты для него теперь – открытая книга. Как и я, наверное.
– Мне это, честно говоря, не особенно понравилось.
– Понимаю, – усмехнулся Трис. – И поэтому стараюсь специально не «настраиваться» на твои мысли и эмоции, когда ты рядом. Но порой все они для меня как на ладони...
– Вот уж повезет, если наш ребенок унаследует твои способности, – шутливо проворчала она.
Трис разом посерьезнел.
– Главное, чтобы они не причинили ему вреда. Никому не причинили.
– О чем ты?
– Ты же видела, что эти способности сделали с Деймосом и другими...
– О нет, – твердо сказала Дафна, поняв, куда он клонит. – Ты – не такой, как они. Тебя эта сила, эти эксперименты не искалечили. И зла в тебе нет ни грамма – так с чего твоему ребенку быть другим?
– Не знаю, – он вздохнул, зарывшись носом в ее волосы. – Но ты права. Наш ребенок не может быть злым.
Сидящий рядом Кор тактично отвернулся, наблюдая за кружащимися в танце сородичами. Среди них была и Орасса, то и дело с надеждой подглядывавшая в его сторону. Волосы она сегодня распустила, и они окутывали ее пушистым каштановым облаком, в котором зажигали золотистые искры отсветы костров.
– Не хочешь с ней потанцевать? – тихо спросила Дафна, тронув Кора за руку. – Она явно к тебе неравнодушна...
Юноша вздохнул, задумчиво посмотрел на нее, затем снова отыскал взглядом Орассу.
– Может, и стоит, – наконец, пробормотал он нерешительно поднялся на ноги.
Дафна улыбнулась, увидев, какой радостью озарилось и без того сияющее – благодаря нанесенным на него светящимся узорам – лицо дейнарки, когда Кор присоединился к ней.
– Они чудесно смотрятся вместе, правда? – заметила девушка, повернувшись к Трису.
Тот кивнул, соглашаясь: эти двое действительно будут красивой парой, если все у них сложится. И он искренне желал Кору счастья. За то время, что Трис провел среди Мегроев, он успел привязаться к нему всей душой, полюбить его, как младшего брата, которого у него никогда не было. Ведь частичка души Элео по-прежнему продолжала жить в амавари, связывая его с Кором незримой, но прочной нитью...
Создатели ушли пару часов спустя. Напоследок они о чем-то долго говорили с аданами всех трех дейнарских племен – Дарнис, Армэ и Друнном, возглавившим Озерных после поражения Деймоса – должно быть, давая им последние наставления перед отлетом. В конце концов, дейнары были их творением, за которое они несли ответственность. И которым явно благоволили больше, чем не оправдавшим их надежд людям.
Впрочем, у последних были все шансы перечеркнуть ошибки своих предков и заслужить уважение некогда создавшей их высшей расы.
Большинство дейнаров после окончания праздника стали расходиться по своим жилищам, но некоторые остались, рассевшись парами или небольшими группами у костров; среди них были и Кор с Орассой. Трис же, взяв Дафну за руку, повел ее к так полюбившемуся им озеру, где они когда-то впервые повстречали Сола. Вирис было увязался за ними, но на полпути свернул в чащу, отправившись на ночную охоту, а давно заснувшего Фьюри они оставили в селении.
Озеро ждало их, мерцая таинственными бликами в призрачном свете двух неразлучных лун и рассыпавшихся по всему небу звезд. Огоньки светлячков по-прежнему бродили в кронах деревьев, шуршал на ветру разлапистыми листьями папоротник, пели где-то в отдалении ночные птицы да вторили им неумолчные сверчки. Неола спала и видела свои волшебные сны, но в Лесу даже ночью продолжалась жизнь.
– Как же хорошо, – промурлыкала Дафна, когда они, раздевшись, рука об руку вошли в теплую воду.
Трис одним гребком подплыл к ней, притянул к себе, так, что их лица оказались близко-близко. Поцеловал – сначала ее губы, потом мокрую загорелую щеку, кончик носа, покрытый почти неразличимыми крапинками веснушек. Счастье пело в нем, и эта песня плыла над землей, слышная одной лишь Вселенной, что наблюдала за ними с высоты сияющими глазами звезд.