Совершенный вид. Зов Неолы

– Нет, вовсе нет, – покачала она головой и, одним глотком допив содержимое своего бокала, отставила его в сторону. – Просто… красота этого места всегда трогает меня до мурашек – и наводит на странные мысли.
– Наверное, я понимаю, о чем ты. Когда я засыпаю там, в Лесу, глядя на звезды, в ночной тишине, я начинаю чувствовать себя крошечной песчинкой, затерянной во Вселенной – прямо как сейчас. Звучит немного пафосно, знаю…
– Нет, нисколько. Думаю, однажды подобное чувство испытывает каждый, – произнесла Дафна и с легкой усмешкой добавила: – Особенно после бокала хорошего вина.
– Меня пьянит не оно, – серьезно ответил Трис, не сводя с нее взгляда своих по-кошачьи раскосых глаз, в янтарной глубине которых плескался пойманный лунный свет. Легкий ветерок, долетающий с моря, перебирал длинные пряди его золотисто-каштановых волос, и Дафна, не удержавшись, протянула руку, медленно пропустила их между пальцами. Затаила дыхание, всем своим существом впитывая пронзительную красоту момента, этого пустынного песчаного острова, омываемого тихо шепчущими что-то волнами, бархатной ночи, усыпанного яркими блестками звезд бездонного неба над их головами – а затем все вокруг стало неважно, потому что Трис порывисто прижался губами к ее губам.
Его поцелуй отдавал терпким привкусом вина и едва ощутимой солоноватостью моря, и это сочетание показалось Дафне восхитительным. Запрокинув голову, она ответила любимому с таким пылом, что тот, дав, наконец, волю обуревающей его страсти, рывком притянул ее к себе, заскользил теплыми ладонями по ее спине и бедрам, сминая тонкую ткань сарафана. Когда его пальцы добрались до обнаженной кожи девушки, она непроизвольно выгнулась ему навстречу, ошеломленная силой охватившего ее желания, и нетерпеливо дернула его за ворот рубашки.
– Снимай, – выдохнула она, с трудом оторвавшись от его губ.
Через несколько секунд их одежда в беспорядке полетела на песок, и оба на какое-то время замерли, рассматривая друг друга с жадным восхищением в скупом ночном свете. Тело Триса было божественным: широкие, бугрящиеся мышцами плечи, плоский рельефный живот, узкие талия и бедра, покрытые ровной порослью едва заметной светлой шерсти, отсутствующей, как, невольно краснея, отметила Дафна, лишь в области паха.
– Ты – само совершенство, – прошептала она, несмело подняв взгляд на амавари.
– Нет, – возразил он, и глаза его с расширившимися до предела зрачками золотисто замерцали. – Совершенство – это ты. Самая красивая, самая желанная… Моя любимая, – тихо добавил он, вновь приникая к ее губам своими.
Мягким – и в то же время непривычно напористым движением он опрокинул ее на покрывало, придавив сверху тяжестью своего большого, будто покрытого бархатом, тела. Приподнялся над ней, опершись о локти, и продолжил целовать – сперва губы, легонько прикусывая их ощутимо острыми (как у дейнаров, отстраненно подумала Дафна) зубами, а затем – шею, оставляя на нежной коже невидимые горящие следы. Девушка прерывисто вздохнула, впившись ногтями в его плечи, и он тут же поднял голову, прошептал, отыскав ее взгляд:
– Все хорошо? Я не слишком… неуклюжий?
– Все прекрасно, – чуть охрипшим от возбуждения голосом заверила его она. – Ты разве не чувствуешь, как сильно я хочу тебя?
– Чувствую. – Он коротко усмехнулся и, наклонившись, оставил на ее груди цепочку легких, почти невесомых поцелуев. Скользнул ниже, но Дафна, зарывшись пальцами в его густую шевелюру, настойчиво потянула его вверх, привлекла к себе, ничего так не желая в это мгновение, как слиться, наконец, с ним воедино. И когда это произошло, она вдруг ощутила – каждой клеточкой тела и каждой частичкой души – как в нее хлынула неведомая живительная энергия, пьянящая сила, которую носил в себе амавари, наполняя ее вены огнем и эйфорией. Все ее чувства, и без того оголенные, еще больше обострились, и на пару секунд ей показалось, что она вот-вот потеряет сознание от накрывающего ее мощными волнами наслаждения. Зрение ее будто расфокусировалось, и ей пришлось несколько раз сильно моргнуть, чтобы понять, что увиденное ей не мерещится – и вокруг действительно происходит нечто неописуемое. Окружающие их мелкие предметы, лежавшее до этого на песке и покрывале – камешки, ветки, их одежда, посуда и даже полупустая бутылка из-под вина – внезапно взмыли в воздух на пару метров и зависли, точно повинуясь какому-то чудесному заклинанию. И что еще удивительнее – само ее тело, все еще придавленное телом любимого, больше не касалось земли, поднявшись над ней по крайней мере сантиметров на двадцать. Дафна не успела толком поразиться случившемуся, как все кончилось: Трис, издав сдавленный рычащий звук, обессиленно уткнулся губами ей в висок, и они оба рухнули обратно на землю, вместе с дружно посыпавшимися вниз предметами.
– Я… люблю тебя, – выдохнул он, приподнявшись на локте и посмотрев на нее все еще затуманенным взглядом; мерцание в его глазах постепенно затихало.
– Люблю… тебя, – эхом отозвалась она, тщетно пытаясь выровнять дыхание. И добавила, слабо махнув рукой в сторону: – Что… это было?
Лицо Триса приобрело несколько смущенное выражение.
– Чувства, – ответил он и с расслабленным вздохом улегся на бок рядом с Дафной, оставив ладонь на ее животе. От нее исходило приятное тепло.
– В такие моменты сложно себя контролировать, – пояснил он уже более спокойным голосом. – Сила рвется наружу.
– Хорошо, что в твои способности не входит пирокинез, – шутливо проворчала девушка.
Амавари, посерьезнев, задумался, и она протестующе шлепнула его по руке.
– Это шутка, Трис!
– Нет, огнем я управлять не умею. Скорее всего, – улыбнулся он и тут ж спросил без всякого перехода: – Скажи… тебе было хорошо?
Фыркнув, Дафна потянулась к нему и легонько коснулась слегка ноющими от неистовых поцелуев губами его губ.
– Мне было волшебно, – искренне произнесла она, чуть отстранившись. – И ты бы сразу понял, если бы я лукавила, так ведь?
– Я стараюсь не «читать» твои эмоции направленно – но да, думаю, я бы это почувствовал.
– Тогда ты должен знать, что я без ума от тебя и что мне было чертовски хорошо с тобой – так, как не было никогда в жизни. А теперь поднимайся и пойдем купаться в ночном море!
Сияя, как ребенок, получивший долгожданный подарок, Трис послушно вскочил вслед за ней с покрывала, и они рука об руку вошли в теплые волны, с шуршанием накатывающие на серебрящийся в лунном свете берег. Звезды, холодно сверкающие в непостижимо далеких глубинах космоса, смотрели на них сверху вниз, преисполненные спокойствия и мудрости, и ночь была прекрасна, потому что принадлежала им одним.
 
Глава 7
Трис по обыкновению проснулся рано – и не сразу понял, где очутился. Вместо привычного полумрака лесной хижины его окружали светлые стены и предметы мебели, освещенные мягким утренним светом. За огромным панорамным окном просыпался, клокоча жизнью, Антроповилль; его звуки проникали через приоткрытую створку и наполняли комнату ненавязчивым уютным шумом.