Шутка Вершителей
Он пытливо заглянул в моё лицо, когда я опустила руки.
— Нет… — выдавила я из себя, — конечно, нет…
— Ступай… Вечером увидимся за ужином…
— Как скажите, гос… мой супруг…
И я поторопилась в лазарет.
Следующий день встретил меня морозным воздухом и запахом надежды. Да, именно так она и пахла: хрустящим снежком под ногами, свежими лепёшками и странным птичьим гомоном, который доносился с крыши крепостной стены. Там устроилась стайка мелких пичужек с красным брюшком и коричневыми пёрышками.
Я стояла напротив них и вдыхала первый морозный воздух. Слава Великой! Морозы убьют почти все инфекции, и работы для меня и женщин будет чуть меньше. Работы? О, нет! Работать я теперь собиралась только дома.
План уже вызрел, оформился, а ночью, когда я вставала в уборную, то увидела Гэйелда, стоящего в темноте в конце коридора.
— Айо! — прошелестел его голос, пока я пыталась справиться с ужасом и не закричать, чтобы не рабудить герцога, продолжавшего спать в нашей постели.
— Гэйелд? — прошептала в ответ.
— Узнала!!! Хорошо… Как ты?
— Спасибо, держусь…
— Не передумала?
— Нет. Как там Милада?
— Ты помнишь, что мне пообещала?
— Да, — моё сердце получило укол, — да, я помню… А помнишь ли ты?
Колдун рассмеялся. Его смех напомнил мне воронье карканье.
— Я никогда ничего не забываю, Рокайо!
— Пришло время?
— Да! Жди к вечеру гонца, он и доставит тебя в мой замок!
Вдруг хлопок двери заставил меня обернуться: герцог стоял возле неё и смотрел на меня.
— С кем ты там разговариваешь, Тибо?
— Ни с кем… — краем глаза я уже видела, что силуэт колдуна пропал, растворился в ночной темноте.
— Значит, приснилось… Пойдём спать!
В кровати он тесно прижался ко мне и, обхватив двумя руками, громко засопел. Я тоже начала проваливаться в сон, запретив себе думать о произошедшем, как вдруг услышала:
— Тибо… Тибо…
Это тихо-тихо проговорил мой супруг куда-то в мою макушку, щекоча своим дыханием волосы.
— Что? — также едва слышно, сквозь дрёму, произнесла я.
— Почему мне кажется, что ты скоро исчезнешь? — его слова заставили мои глаза распахнуться и замереть от испуга. Но ничего далее не последовало, и я поняла, что герцог спит. А я больше не сомкнула глаз до самого утра. Даже первый раз увидела сквозь приоткрытые веки, как мой муженёк рано встал, накинул халат, бросил на меня короткий взгляд и тихо вышел из спальни.
И у меня возникло ощущение, что всё получится!
С этим чувством я отправилась на торговую площадь, нашла лавку скобянщика и шатёр кузнеца. Эльга и Тролат уже прибыли. Эльга громко расхваливала свой товар — стеклянную посуду, ложки и двузубые вилки, что так ценились на Вензосе. Её мужа не было видно, видимо, он опять где-то дегустировал топийские вина в компании таких же великовозрастных лоботрясов, как и он сам.
Я покрутилась недалеко рядом с другими торговцами в негустой из-за морозца толпе, дождалась, когда два моих соглядатая немного отвлекуться, разглядывая горожанок, и быстро заскочила за полог шатра семейства Димариков.
— Милочка, ты что себе позволяешь? — уже начала возмущаться женщина, как я повернулась к ней лицом и поднесла свой палец к её губам.
— Тссс… Тише, Эльга, не шуми… У меня мало времени!
— Да кто ты так…, - вдруг она запнулась и уставилась на моё лицо. — Вдова Ти…?
— Тссс… — я опять попросила её: — говори потише, пожалуйста!
— Но как?
— Всё потом… Скажи мне, вы надолго в Хэней?
— На три дня, мы не собирались на столько. но у брата заболела дочь, и я решила остаться, — тихо говорила Эльга, с недоверием разглядывая и меня, и мою одежду. Пусть она была недорогая, но немного отличалась от той, в которой увидела меня Эльга впервые. На плечах у меня была тёплая накидка, в каких тут ходили только представители знати. Это был единственный предмет моего гардероба, что выделял меня из толпы. Я бы не хотела её носить, но на у меня просто не было выхода: тёплой одеждой я не запаслась, а герцог не позволил бы мне носить ту, в которой щеголяли простые работницы!
— Эльга, мне правда сейчас некогда, послушай меня…
Когда стражники подошли к палатке Димариков, я с заинтересованным лицом слушала монолог Эльги о прочности и красоте зерманского хрусталя.
— … госпожа, — вещала она, — Ваш супруг будет доволен приобретением, уж поверьте мне! Посмотрите, как солнечный свет, отражённый от снега, играет на гранях этого бокала! Купите супругу в подарок на Праздник Долгой зимы!
— Благодарю Вас, милочка, — степенно произнесла я, — я подумаю! — Я подмигнула Эльге, мельком взглянула на воинов и отправилась обратно в крепость. Стражники поплелись следом.
— Госпожа, Вы… это…
— Что такое? — раздражённо бросила я.
— Вы бы так не исчезали… Иначе герцог нам голову оторвёт! — высказался тот, что был посмелее.
— Не оторвёт, — улыбнулась я, спрятав улыбку в высокий меховой воротник накидки.
— Так, Делагу и Казиму тадысь по сорок плетей влетело…
— По сорок? — улыбка тут же пропала с моего лица. — А за что? Я же ведь…
— Так, за Ваш побег…
Вот это я не предусмотрела, что из-за меня могут пострадать невинные люди! Ну, ничего! Я что-нибудь придумаю!
С такими мыслями я вернулась в крепость, в лазарет, где оставалось всего около десятка больных.
— Нагулялась, Тибо? — медикус взглянул на меня из-под раскидистых седых бровей своими проницательными молодыми глазами.
— Да, на ярмарку ходила…
— Вот и хорошо, а теперь обещанное…
Я с недоумением посмотрела на него.
— Шов, Тибо, шов! Посмотри, кто у нас тут?
И я посмотрела на нового пациента нашего лазарета. Это был один из воинов герцога, а его кисть была насквозь пробита наконечником копья, который продолжал торчать из руки. Со времени ранения прошло уже достаточно времени, так как вровь уже не текла, а капала в подставленный кем-то из работниц таз.
Воин зыркал на нас с лежанки злыми глазами, а потом сказал:
— Ну, давайте, господин медикус, живодёрничайте скорее! Мне надобно ещё ружиё своё сдать капитану! Капитан у нас зверь! Второй по злобе против герцога! Не сдам — загоняет на учёбе!
— Слышала, Тибо? Твой муж по злобе, оказывается, первый! — усмехнулся господин Уварик, я лишь ухмыльнулась, да и то про себя…
А вечером объявился Агрейв…