Шутка Вершителей

Думали, что я деревенская невежа? — грубо ответила я.
По началу — да. А потом понял, как был неправ. Только не успел разобраться…
Разве Вам это было нужно? — оглянулась я на мужчину.
Да, Айо, нужно. Только ты мне не дала на это времени. Да и твои постоянные побеги не давали мне возможности узнать тебя получше. Я злился и думал о том, что этой дуре не хватает у меня в Хэнее, что у неё в глухой деревне есть то, что не может дать родной брат короля…
Я понимаю… Я задевала Ваше самолюбие. Но дело было не в Вас, вернее, не только в Вас: я стремилась домой!
Теперь я понимаю это. А тогда я бесился и ненавидел тебя, а больше всего — самого себя, за то, что Вершители наградили меня сумасшедшей тягой к простой женщине, не моего положения…
Герцог сделал шаг вперёд, ко мне. Я же замерла, как дичь перед охотником. Мне казалось, что я даже перестала дышать.
Вы не можете такое говорить, это неправда, — прошептала я.
Ты думаешь, что мне хватает сил врать сейчас, когда я нахожусь в твоём доме, в окружении если не врагов, то и не друзей?
Вам нужен наследник, — продолжила я, — вот Вы и хотите, чтобы я вернулась туда с Вами…
Но ты же не хочешь возвращаться? — герцог подошёл ко мне вплотную, так, что я услышала стук его сердца.
Нет, конечно, — прошептала я, опять проваливаясь в омут его зрачков. За зелёными глазами охотника проявились серые, как грозовое небо, настоящие глаза моего иномирного мужа.
Так никто, Рокайо, никто не заставит тебя вернуться! Я тебе клянусь…
А твоему брату разве не нужен наследник от твоей кашани?
Мой брат сам разберётся со своими проблемами. Я ему не нянька. А своим детям я менее всего желал бы взойти на трон. Неблагодарное это дело, знаешь ли, Айо… — и при этих словах он взял мои ладони в свои руки и начал их целовать. Я, которая и так еле стояла на ногах, поняла, что вот-вот упаду в обморок!
Тогда я вырвалась из почти объятий герцога и подошла к столу, опершись на него руками. Глубоко вздохнула. Но мужчина подошёл ко мне сзади и почти прижался ко мне, окутав своим теплом, запахом и силой. Я поняла, что сейчас упаду. Колени мои подкосились, голова закружилась, и я начала падать. Но сильные руки подхватили меня.
Айо, Айо, что с тобой?
Свежий воздух, вынеси… меня… Просто душно…
Герцог понёс меня во двор. В гостиной отец и Арьяна подскочили к нам с вопросами:
Что случилось? Что с ней? Айо, тебе плохо?
Голова закружилась. Я сегодня весь день просидела дома. Нужно хоть иногда гулять.
Я сбегаю за Клодиусом! — крикнула Арьяна и выскочила впереди нас в двери, поцокав каблуками по каменной тропинке.
Ты бы поберегла себя, Айо, — услышала я. — Всё же носишь нашего сына.
Сына? Почему это? А вдруг дочь? — спросила я и посмотрела в глаза герцога. Его облик опять поплыл. А серые глаза оказались близко-близко от моих, все затянутые сеточкой мелких-мелких морщинок. Нет, он не был моложе меня, как я считала всё это время. Просто мужчины и в зрелом возрасте, бывают, сохраняют своё лицо таким же, как в молодости. К нам, женщинам, природа более строга. Наша наставница в лекарском училище говорила, что это связано с воспроизводством потомства. Мужчинам привлекательны молодые девушки именно потому, что в них срабатывает инстинкт размножения. Но личное счастье женщины никак не зависит от её привлекательности. Я это точно знаю. Видела много раз. Мужчины изменяют писаным красавицам и сохраняющим красоту вплоть до увядания, а дурнушка очень часто может быть уверена в том, что мужчина ей верен.
Колдун сказал мне, что у нас будет сын.
Ах, колдун! Поставьте меня, пожалуйста, наземь. Мне уже лучше.
Мне не тяжело! Я бы ещё подержал тебя на руках, лет эдак сто, а, может, и двести! Ты такая лёгкая, Айо! — улыбнулся вдруг герцог, а мне, почему-то, захотелось врезать ему по лицу, вцепиться когтями и расцарапать до крови! Герцог, видимо, что-то увидел в моём лице, и осторожно опустил мои ноги на землю, продолжая тесно прижимать к себе. И только в этот момент меня вдруг бросило в жар. Я поспешила отойти от него, но покачнулась и чуть не упала. Мужчина придержал меня. Это было так нежно, будто я — самое дорогое, что у него есть. И этот его взгляд. У меня запершило в носу.
Спасибо, — выдавила я и хотела отвернуться, чтобы скрыть набежавшую слезу, но герцог не выпустил меня, продолжая вглядываться мне в лицо.
Тебе противны мои прикосновения? — тихо спросил он.
Нет…
Тогда что?
Как это всё странно. Зачем ты так… Будто я… тебе нужна… — из моих глаз полились слёзы. Я теперь не стала их прятать, да и ни к чему это было.
Нужна, очень нужна… Нужна так, что я сразу же бросился к этой штуке и попытался пройти сквозь неё сразу же за тобой! Но меня не пропустили. И тогда я поехал к колдуну, мужу твоей сестры! — Герцог сделал шаг ко мне и продолжил: — Он и помог мне, рассказал, как можно попасть сюда, в ваш мир. Там я узнал о предназначении нашего сына. Но знаешь, Айо, мне плевать на всякие там божественные предназначения и прочую муть, — он подошёл ко мне ещё ближе, — я просто хочу быть с тобой и воспитывать собственного сына. Вместе с тобой. И мне всё равно, где это будет: здесь или на Вензосе. Да, там я герцог, главнокомандующий и брат короля. И дорога для моего сына будет выложена золотом. Но и тут я могу стать кем-то таким, что он будет гордиться мной! Всё только зависит от твоего решения, Айо! Милая, скажи, что ты готова принять меня!
И он протянул руку и поправил прядь, упавшую из косы на моё лицо. Сердце сжалось от этого просто жеста. Мне кажется, что я забыла в этот момент все прикосновения Тибольда, всё плохое, что было между герцогом и мною на Вензосе. Были только мужчина и я, женщина, стоящая перед ним, а не блестящий командующий огромной армией и нищая замарашка из лекарской. Я парила сейчас, словно птица, со стороны будто видящая себя глазами пролетающей птицы, с блестящими глазами, растрёпанными волосами, стоящую перед мужчиной, которой смотрит на меня и видит во мне свой свет!
Айо, у тебя всё хорошо? — показалось из дверей лицо отца. И эти его слова спустили меня с небес на землю. Каркнул вран, и я испугалась, что всё, что я сейчас пережила, это наведённый морок.
Да, отец, — прохрипела я. Голос мой сел то ли от слёз, то ли от волнения.
Так что ты скажешь, Рокайо Ганн? — продолжил спрашивать у меня герцог. — Я нужен тебе? Ты меня примешь?
Прибывают жрецы, и они не позволят тебе остаться. А я не вернусь на Вензос. Мне там делать нечего! — твёрдо сказала я под скрип закрываемой отцом двери. Видимо, он понял, что тревожить меня сейчас не стоит.
Жрецы? Причем тут жрецы, Айо. Я спрашиваю тебя совсем о другом… — голос герцога поменялся, исчезли просящие нотки, появилась присущая ему твёрдость, даже жёстскостью.