До захода солнца (ЛП)

Я моргнула.
Он что под кайфом?
Ворваться в дом Могущественного Люсьена, а потом просто уйти?
Я была невероятно рада, что они уходят, но Люсьен явно сойдет с ума!
Должно быть, он прочел это по моему лицу, потому что продолжал:
— Ты можешь все рассказать ему, все, что пожелаешь. Мы готовы к его ответу.
О, черт. Это звучало не очень хорошо.
— Да, Лия, готовы. Это ты тоже можешь сказать моему сыну, — угрожающе прошептал Этьен.
Я снова сглотнула.
Он продолжал.
— И скажи своим тетям, двоюродным сестрам, своим друзьям, чтобы они наслаждались сегодняшней жизнью в полной мере. Дни, когда наложница какое-то время может обеспечивать нас едой, а потом сосать из нас до конца своих дней наши деньги, сочтены. Ты меня понимаешь?
Ах, да. Я понимала. Полностью.
Он не любил смертных. И ему не нравились наложницы.
Боже, я его прекрасно понимала.
Поэтому кивнула.
— Хорошая девочка, — покровительственно пробормотал он, и желчь подступила у меня к горлу.
Он изучал меня. Я стояла спокойно и позволяла ему внимательно изучать меня, будучи счастлива, что слезы прекратились.
— Знаешь, — задумчиво прошептал он, — это почти печально, что вы, смертные, отдаете свои сердца вампирам. Прошло много времени с тех пор, как я видел такое же выражение на лице одной смертной, когда она узнала истинную природу вампира. — Он склонил голову набок, его губы дрогнули, и он закончил: — Спасибо тебе, восхитительная Лия, за то, что дала насладиться мне этим выражением еще раз.
И тогда я поняла. Он играл со многими женщинами, десятками, может сотнями так же, как его сын играл со мной.
Боже, я ненавидела его.
Ненавидела его.
Больше, чем я ненавидела его сына, а это о чем-то говорило.
Он кивнул, я покачнулась, волосы взметнулись назад, когда все они пронеслись мимо меня.
Я стояла неподвижно и смотрела в никуда, а потом меня осенило.
Эдвина.
Повернулась на каблуках и побежала в столовую. Затормозила в дверях, когда увидела, что она примотана скотчем к стулу, рот заклеен скотчем, по ее щекам текут слезы, на лице ужас.
Я стряхнула с себя ужас и бросилась к ней.
— Прости, прости, прости, Эдвина, — прошептала я. — В фильмах быстро освобождают. Я постараюсь тоже быстро. Пожалуйста, прости меня.
Потом я сорвала скотч с ее рта. Она закричала от боли, и этот звук пронзил меня насквозь.
— Я освобожу, — пробормотала я, стряхивая кусок скотча со своих пальцев и собираясь освободить ее запястья. — Ты в порядке?
— Я... нет, — дрожащим голосом ответила она.
Нет, конечно, нет. Конечно, она не в порядке.
— Я просто… Я буду... — Я замолчала, и мои руки перестали двигаться.
«Ты ничто, Лия… Игрушка сейчас и всегда… и в мгновение ока забудет, какая ты была на вкус, как выглядела, даже твое имя».
Мои глаза переместились на заплаканные глаза Эдвины.
Она сразу же поняла мои намерения.
— Лия, я слышала все. Каждое слово, — прошептала она.
«Не обманывай себя, думая, что мой сын заботится о тебе. Он хочет, чтобы ты поверила, конечно, что так бывает при приручении. Но это не правда».
— Лия, послушай меня. Не верь всему, что он сказал, — настаивала Эдвина.
«Вот кто ты есть, Лия. Развлечение. Приятное, сочное, но просто развлечение».
— И вампиры с ним, таких немного, — настойчиво продолжала шептать Эдвина. — Все знают об Этьене, никто его не уважает. Катрина присоединилась к нему потому, что она сердится. Через неделю или месяц она передумает и отступит. Нестор, Марчелло, они в течение многих лет были врагами Люсьена. Завидовала его славе, его способностям, его богатству. Они вступили в союз с Этьеном только для того, чтобы заставить Люсьена страдать. Не верь тому, что он говорит, Лия. Ни слову.
Я не слушала ее.
У меня всплыли слова Люсьена, который говорил мне, что все равно будет у нас все прекрасно.
Я призналась ему в своей любви, а он не ответил. Почему он думал, что сможет уговорить меня продолжать ему служить, при той пустоте, которая образовалась у меня в груди, благодаря ему, что же здесь было чертовски прекрасно?
 
У него уже была любовь всей его жизни. Это, конечно, отстойно, что ее пытали и убили, но, по крайней мере, он встретил такую любовь.
У меня же в жизни такой любви не было.
Ничего не было.
У меня отняли все.
Все, что у меня было, все, чем я владела, все, чем я была.
Все забрал себе Люсьен.
Я сосредоточилась на Эдвине.
— Пожалуйста, прости меня когда-нибудь, если сможешь, но мне нужно кое-что сделать для себя, — прошептала я.
Затем я сделала несколько шагов назад, а потом выбежала из столовой на своих крутых танкетках на высоких каблуках.
— Нет! — закричала она. — Лия! Нет! Не слушай его. Развяжи меня! Мы должны немедленно позвонить Люсьену!
Первым делом я побежала к телефонам. Отключила, вырвав шнур из розетки. Затем схватила аппараты и выбросила их в бассейн. Затем подбежала к крючкам для ключей у черного хода, схватил ключи Эдвины, подошла к ее сумочке, нашла ее сотовый, и тоже отнесла все это к бассейну, бросив в воду.
У меня было не так много времени.
Мне нужно было спешить.
Я побежала наверх и нашла два чемодана, которые привезла с собой. Подтащила их к шкафу. Быстро, но тщательно собрала вещи. Не те вещи, которые Люсьен купил мне (кроме моих трусиков и ночных рубашек, так как я выбросила все свои старые, потому что те, что купил мне Люсьен, были намного приятнее). Косметика. Шампунь. Лосьон. Ювелирные украшения. Все, что было моим, что попадалось на глаза.
Я сунула телефон в сумку, подбежала к столу в спальне и схватила свой паспорт.
Затем потащила чемоданы вниз по лестнице, не заглядывая в столовую, пройдя мимо.
— Лия! Не надо! Пожалуйста, позвони Люсьену! Не уходи! Это небезопасно! — кричала Эдвина мне вслед.
Я ощущала себя сукой. Хуже, чем сука, оставив ее там связанной. Это было подло. Эгоистично. Ужасно плохо.
Но у меня не было выбора.
Я должна была сбежать.
Должна была.
А Люсьен может появиться на пороге в любую минуту.
Эдвина была очень милой леди, так что я молила Бога, может когда-нибудь она сможет меня простить.
Я подошла к «Кайену», положила в багажник чемоданы. Села в машину и нажала кнопку, открывания гаражных ворот. Пристегнула ремень безопасности и запоздало заметила, что у меня дрожат руки.
Дрожали не только руки, меня всю трясло.
В глазах появились слезы.
Я заставила себя собраться, чтобы придумать план действий. Сначала банк, я опустошу счет, который Люсьен создал для меня, как для своей игрушки наложницы. Найду банкомат и сниму максимальную сумму наличных со счета. Как можно скорее уберусь с Озера дракона. Остановлюсь у ближайшего автосалона подержанных автомобилей, продам «Кайен» и куплю другую машину.
Я строила свои планы, направившись приводить их в исполнение. Банк. Слава Богу, никакой очереди. Банкомат на том же месте. Пока шло все легко.
И когда я выехала из озера Драконов, схватила свой мобильный и набрала 911.
— Девять-один-один, что у вас случилось? — ответили мне.
— Кто-то ворвался в дом и... — Я назвала им адрес, чтобы они освободили Эдвину. Затем прошептала: — Поторопись.
И отключилась, нажала кнопку на двери, опустила окно и выбросила свой мобильный телефон.
По телевизору я смотрела передачу, могли отследить местонахождение с помощью телефонов.
Не моего.
Уже нет.
Люсьен начнет на меня охоту, теперь он имел полное право меня убить.
Я знала, что рано или поздно мы обязательно с ним встретимся. Также знала, что он будет в ярости, когда меня найдет. Я понимала на что, шла.
 
Но я это сделала.
Закончила с жизнью наложницы.
Я была свободна.
  
22
 
Тайна
 
Люсьен въехал на автостоянку своего офисного здания.