Охота на некроманта

Егор тяжело качнул головой:
— Откуда мне знать? Я бы точно не стоял... Лука, ты сказал, что из них вытянули голод?
— Если ты так называешь желание убивать, то да, — развел руками Лука.
— На голод больше похоже, чем на злость. Они тебя уволокли, но сами далеко не ушли, рядом трутся — значит, что-то там еще осталось. Могут взбрыкнуть.
— Тогда надо выбираться на ровное место. Настю отправлять к тете Лиде и зачищать тут все, — Лука поднялся, отряхнул штаны от налипшей земли.
— Рискованно. Для тебя. Они мелкие, медленные, слабые. Пока. Но их много. Я могу не успеть перехватить одного, и он оторвет тебе ногу. Это будет неприятно. Я помню по себе. Лучше поставь Настю на открытое место. Пусть сползаются на нее. А ты за ней. Она слабее, холоднее, нам на руку: сбегутся не так быстро, как на тебя. Успеешь упокоить.
— Плохая идея, — Лука набычился и упер руки в бока.
— Хорошая, — Егор позу не стал зеркалить, наоборот, скрестил руки на груди и расслабился, отчего сразу стал шире и выше. — Если они пойдут на тебя, придется делать два дела разом: и работать, и отбиваться. Да еще стараться не попасть по мне. Не играй в рыцаря. Тем более в доспехах сегодня не ты.
— Настя…
— Я останусь. Во-первых, с ума сойду от беспокойства, и все равно прибегу проверять, как вы тут. Во-вторых, так проще. Толку от меня мало, но я могу сделать большую замедляющую печать и держать ее. Недолго, минут пять. Еще могу заранее раскрыть покрышки, правда, только на вторую форму, но вдруг поможет. И еще могу… — Настя уже хотела сказать про поддерживающую печать, которой можно подпитать Егора, но не успела — Лука перебил.
— Да знаю я, что ты можешь — шиш да ни шиша, две корки для мыша. Вторая форма — не третья. А эти — не клиенты, а считай, коллеги. Уникумы. И если с мозгами там дефицит, то с чуйкой все отлично. Озвереют — прибавят в скорости как гепарды, вдруг Егор не успеет перехватить. Да с десяток «вдруг» наберется. А у тебя седьмая категория. Что ты им предъявишь? Конспекты?
— Значит, предъявишь ты, — закончил за Настю Егор. — Либо так, либо сам. А мы — к тете Лиде, чай пить. Надеюсь, за то время, пока я был мертвым, ты не совсем сбрендил — кидаться в одиночку на третью форму, как Симеон Весский, витязь-упокойник, не будешь?
Лука в ответ фыркнул зло, но потом задумался, рассеянно почесал в затылке, словно припоминая что-то, и промолчал. Настя предпочла принять молчание за согласие.
С Рассохи решили выйти на дальний край поля, чтобы заранее отвести клиентов подальше от деревни.
Настя вяло плелась позади особо не спешивших мужчин. Воздух ощутимо похолодал, и вместо мороси в свете фонаря, который по-джентльменски достался ей, иногда мелькали снежинки.
— Когда с этим дерьмом закончим, уйду в отпуск. На два месяца.
— Лука, а зачем Павел поднимал детей? То есть я поняла, что ему нужно было прыгнуть выше головы и воскресить упокойника. И что с детьми проще. Тренировался, как на кошках? — спросила Настя.
— Нет. Он хотел поднять своих близких. Сестру и племянницу. Так что скорее испытывал методы в условиях, приближенных к боевым. Ну и справедливо полагал, что могут быть тонкости из-за массы.
— У него получилось поднять своих? — спросила Настя, наблюдая, как Егор двумя скупыми движениями сломал пару осин, каждая толщиной с ногу, уложил на землю рядом, сбросил на них свою уже разошедшуюся по швам куртку и кивнул Насте на импровизированный насест.
— Да. Получилось. Но не так, как планировалось. Сработал неучтенный фактор, — Лука высыпал на землю из карманов пробирки и занялся печатями, показывая, что пока сказал достаточно.
— А почему?..
Лука не дал закончить, прервал резким жестом:
— Давай потом, Насть? Мне сейчас как-то нужно упокоить гребаных вставших упокойников, а я не Павел, не Каин, не самородок из деревни Кукуевки, и понятия не имею, как к ним подступиться. И категория у меня не высшая.
Настя кивнула и села на куртку.
Ветер из холодного становился ледяным. Впрочем, оно было к лучшему — при минусе клиенты замедляются. Вдруг хоть чуть-чуть поможет. Но пока холод только заставлял прятать пальца в рукава и ежиться.
Лука комбинировал составы, ругаясь себе под нос, Егор стоял монументальной фигурой, как идол на границе древнего поселения. Присматривал.
Насте оставалось только мерзнуть и гадать, откуда Лука все знает, хотя она не успела ему рассказать ни про карту, ни про схемы в коттедже. Вряд ли Павел написал мемуары некроманта-ренегата и закопал на погосте, а Лука прочел. Директор и в коттедже-то оставил немногое. Распечатки схем без знания, куда именно их применяли, даже полиция приняла бы просто за серию рабочих экспериментов. Решили бы, что кому-то не хватило славы Петровского или что вычисляли, где зарыты некроманты, чтоб потом золотые гривны выкопать. Металл — не кости, не гниет.
Настя вспомнила круглолицего, всегда приветливого Павла и расстроилась. Директор ей искренне нравился. Может, из-за добродушного вида, а может, потому что был одинаково приветлив и с ней, и с фуриями. И не делал из мини-юбок табель о рангах.
Чуть погодя Настя поймала себя на том, что придумала для Павла уже три версии, оправдывающие его целиком, а в четвертой он даже выжил.
— Угу, и премию выписал,— буркнула она себе под нос, но на ее ворчание никто внимания не обратил.
Мертвые детки сползаться на сомнительную приманку не спешили. Да и возле Луки особо тоже не крутились — нечто мелькнуло на гребне холма, столкнуло вниз пару камешков и исчезло. Даже разглядеть не удалось. Видимо, детишки утащили Луку, когда он был для них максимально «горячим», то есть в процессе работы, а сейчас пара «холодных» упокойников аппетита не пробуждала.
Настя задумалась, осторожно ощупывая оставшуюся в кармане большую мощную печать. Во втором были еще три такие — чуть слабее, но более точечного действия. Уже с наложенными схемами и пропитанные составами. Если детишки действительно идут только на «горячих», то «холодная»­ Настя на насесте будет им нужна, как прошлогодний снег. Они попрут на Луку. Значит, ей нужно «разогреться» самой. И совсем в идеале — разогреть Егора. Пусть оттянет на себя внимание. Уж в способности костяного короля справиться с десятком мелких вставших она не сомневалась. Забавно, еще три дня назад при слове «вставший» ее озноб бил, а теперь она расчетливо прикидывает, размажет ли современный вставший некромант тысячелетних вставших некромантов. Прям битва года, жаль без ринга и кассы.
Отвлекать Луку своими рассуждениями не хотелось — он заготавливал какой-то крупняк, связывая воедино три настолько сложных схемы, что сама попытка разобраться уже грозила вывихом извилин. Дело у него шло к концу, и как раз под финал нарушение концентрации могло угробить всю работу.
Поэтому Настя достала из кармана заготовку, оставляя уже сделанные печати на потом, быстро слепила простенькую покрышку — на подпитку, сползла с бревен и подошла к Егору. Тот молча вопросительно поднял бровь.