Охота на некроманта

— Банзай!
Вставший, прятавшийся внутри, среагировал мгновенно, высунувшись из-за верхней притолоки. Все-таки паучья форма самая предсказуемая из всех — всегда старается забраться повыше, загнездиться в углу и уже оттуда свалиться как снег на голову. Спасибо болтливой шмакодявке — все уже были в курсе. А кто предупрежден — тот стреляет первым.
Разрывные патроны оправдали себя и потраченные деньги по полной. Первый же выстрел разнес вставшему крупные жвала и разворотил голову. Не ожидавшая такого отпора тварь шмякнулась с потолка на пол, словно сочная груша. Жаль, не расплескалась. Лука перенес прицел на бронированное брюхо и снова нажал на курок. Чавкнуло глухо. Насколько серьезны повреждения — с ходу определить не удавалось. Для перестраховки Лука выстрелил еще трижды: два раза в брюхо, стараясь уложить пули кучнее, и еще раз — в стык передней, самой длинной лапы. Лапу оторвало, из брюха фонтаном брызнуло что-то слабо светящееся, но сразу застыло, точно воск. Тварь заскребла оставшимися лапами, стараясь перевернуться, но тут из глубины конторы ей на развороченную башку прилетела сетка — слабая, но достаточная для того, чтобы дать Луке пару секунд. Ругер мгновенно отправился в кобуру, а твари на брюхо шмякнулась полноценная печать — в карманах разгрузки эта покрышка была последней из заготовленных.
За спиной жалобно забахало, взвыло и полыхнуло — стажер справился.
— Погоди закрывать, — проорал Марк то ли Луке, то ли внезапной подмоге, которая так и скрывалась в темноте конторы. — Дай-ка проверю кое-что.
Лука хмуро кивнул, не убирая руку с реверсом — вставший был довольно крупным и, несмотря на сильные повреждения, вполне мог еще доставить неприятности. Марк, хоть и сволочь языкастая, но все же коллега, а после сегодняшней ночи коллег и так поубавилось, а тех, кто выше пятого разряда — и вовсе наперечет.
Лука приготовился прикрывать.
Марк торопиться не стал, осторожно приблизился, присел на корточки в паре метров от вставшего и достал из кармана какую-то мелкую заготовку — не покрышку, а что-то вроде цветного камушка с резьбой. Лука прищурился, всматриваясь.
— Точная копия из могильника Рассохи. Оригинал в музее. Всю жизнь мечтал узнать, как эта вещица на них действует. Там таких штук пятнадцать — с гравировкой на все формы. Бусики.
Лука только у виска пальцем покрутил.
Не, против полезных экспериментов он не возражал: таких, чтоб в лаборатории, под присмотром, с камерами и охраной. Но вот так, во время ЧП, посреди вставшего погоста...
Наверное, дело было в возрасте. Лет пятнадцать назад он бы у Марка и себе такую выпросил — интересно же, вдруг жахнет по-особенному. А сейчас было неинтересно. Совсем. Хотелось выковырять из конторы Чистикова, убедиться, что тот живой и не помрет в ближайшее время, завести мотор и поехать на Раевское, там Настя, а потом на Полежаевское, а потом в морг, а потом...
Камешек сверкнул в воздухе и приземлился вставшему прямо на брюхо, но вместо того чтобы соскользнуть — втянулся внутрь плотной брони. Утонул, как в болоте. Секунду ничего не происходило, а потом вставшего разметало по округе. Тонким слоем.
Досталось всем: Марка по фасаду оформило с ног до головы; Лука мог теперь работать вывеской на мясной лавке; перепало даже стажеру — полосами на излете. Судя по глухому мату — внутрь конторы тоже залетело.
— Марк, сука могильная! — Лука вытер обляпанным фаршем с костяными осколками рукавом такое же замызганное лицо и продублировал матную тираду, добавив от себя оборотик. — Я понял, почему остальные с тобой не любят работать. Хорошо, что ты в червя таким не запульнул. Чтоб тебя, козла, под плиту забрало!
— На червя на Рассохе ничего не было. Редкая тварь, — Марк сплюнул и утерся. — Химчистка за мой счет.
— Даже не сомневайся, — Лука шагнул внутрь конторы, включая фонарь и нащупывая лучом утирающихся от ошметков людей. — Влад, вылезай, я тебе радоваться пришел!
На Скворцовском обошлось малой кровью.
Чистикову сразу же распороли руку почти до кости — плановый покойник оказался резвым и, проскользив за минуту вторую форму, вывернулся в третью со скоростью раскрывающегося зонтика. Владу повезло — охранники от скуки курили рядом: подхватили и поволокли в контору, а когда Влад замедлил и оглушил уже погнавшегося за ними клиента — нагрузили медвежьемордого плитами. Как только грыжу не заработали, такие камни ворочая!
Сообразительные парни. Поняли, что надо некроманта как зеницу ока беречь. И себе этим жизнь спасли.
Со вторым, чупакаброй, Влад разобрался уже на пороге конторы. Тот оказался вялым и каким-то недовставшим, иначе б не дался так легко.
А вот на арахну сил не хватило, пришлось прятаться. Охранники споро перекрыли Владу кровотечение и затащили в контору, во внутреннюю каморку-кладовку без окон, зато с хорошей металлической дверью. Успели прихватить с собой бутылку чего-то крепкого и рюкзак с запасом жратвы на смену. Так что Влада не только перевязали, но и напоили-накормили. Грамотные парни, жизнелюбивые. Правда, вентиляция в каморке была ни к черту, но до утра ребята бы продержались, а по свету уже точно пришла бы помощь.
Чистикову светил денек в клинике и больничный на пару недель. Ничего серьезного.
А вот Луке светили примерно трое суток без сна. Сразу тоже захотелось какую-нибудь травму и в больничную палату. Но он же начальник! Вот тебе и плюсы от тройного оклада и свободного расписания. Надо было не слушать Павла и увольняться нахер.
За голыми деревьями уже вовсю серело.
Осенний рассвет был под стать омерзительной ночи: с неба вновь принялось накрапывать.
Лука мысленно внес в список живых сотрудников СПП еще одну фамилию, перепоручил Чистикова Марку и поплелся к воротам. Сил почти не осталось: максимум — загнать вторую форму под крышку, не более.
Дуболомный стажер, видимо в знак признательности, решил проводить. Тащился в паре шагов позади до самого выхода.
Уже у самых ворот прокашлялся и скомкано поблагодарил за помощь, потом набрался смелости и решил сунуть нос не в свое дело:
— А вы правда даму в одиночку упокоили?
— Тебя как зовут? — Лука шагнул вперед, встав к полицейскому вплотную. Несмотря на разницу в росте почти на голову, получилось угрожающе — стажер отшатнулся.
— Сергей.
— Так вот, слушай сюда, Серега, — Лука придержал стажера за форменную нашивку на груди. — У тебя сейчас девятый разряд, неподтвержденный. Самый скромный. Инфузория-туфелька. Ты с моими печатями работал на уровне выпускника-троечника. Тебе потом официально некропечать поставят и будут брать на выезды. Таких в серьезных делах держат за приманку — вставший отлично чует слабого и бьет сначала по нему, чтобы разогреться, а потом с гонором и запасом сил переть на сильного. У меня третий разряд. А у моего напарника, об которого та дама согрелась, был шестой. Яснее стало?