Охота на некроманта

Помирать без сопротивления было противно, стоило хоть чуточку побарахтаться.
Из рюкзака комом вывалились бледно светящиеся размокшие распечатки: суперпрочные пробирки не выдержали падения и последующего топтания и лопнули. Липкий комок бумаги пульсировал нервно и с каждой секундой становился опаснее, чем уже готовая перейти в третью форму клиентка.
Если бабушка могла и хотела размазать Настю ровным слоем ДНК по площади в три метра, то бесконтрольно перемешанные составы проделали бы то же самое, но на площади в тридцать метров. С воронкой и гарантией. Этакая алхимическая бомба от смертника-любителя.
— Надоело, — устало констатировала из ямы клиентка.
И встала в третью форму. Разом, в рекордное время.
Про такое Лука не рассказывал, это точно. И в книжках этого не писали.
Хрупанье, с которым растянулись, а потом сжались тонкие кости, продрало аж до печенок. Тварь выворачивалась со звуковыми спецэффектами — скрежетом и визгом.
В ней прослеживалось что-то от собаки — ну, если бы ту скрестили с Чужим: обтянутый жилами остов, тяжелая морда, зеленые яркие буркала и сплошные зубы, куда ни посмотри.
И очень, очень много ярости. Когти во второй форме были неспроста, намекали.
Тварь неспешно прогнулась в хребте и с треском распрямилась. Четыре ноги. Это лучше чем две, но хуже чем восемь. Правда вот это "хуже-лучше" работало для некроментов с оружием, а не для девочки с красным дипломом.
Настю с одинаковым успехом убьют и арахна с восьмью ногами, и костяной волк на четырех лапах.
Скорость выворота поражала. Наверняка для такого были причины, но какие — Настя уже предположить не могла.
Да и не до того ей было.
Она оттолкнулась ногами от края могилы.
Бежать — бесполезно: клиент, вставший в третью форму, в десять раз быстрее человека. Посоревноваться с ним может кто-то в полной военной броне и с калашниковым наперевес, но никак не барышня-некромант без инструментов, без оружия и с ушибленным плечом.
Это вам не вторая форма, которая максимум утащит под крышку, будет вещать, греться, а потом задушит.
Третья жаждет крови. Не сожрать — раздавить, растерзать, раскатать.
«Хреновый ты некромант, Анастасия. Уволю по причине смерти», — сказал внутренний голос с интонациями Луки.
Себя стало жалко до слез. Живо представились и мамино горе, и торжественное прощание в крематории, и сжигание того немногого, что от нее оставит клиентка.
И никакого тебе посмертия, никаких форм.
Некроманты поднимают других, но никогда не поднимаются сами.
Из этого правила нет исключений.
Пульсация бумажного кома участилась, словно на него кто-то присобачил таймер из дешевого боевика. Оставалось приложить подобное подобным.
И если не получится спасти свою шкуру, то хотя бы снять часть проблем с тех, кому бардак разгребать.
Упокаивать вставшего значительно проще, когда ему разворотило грудину и оторвало голову. То есть он даже калечный опасен, но справиться с ним таким куда легче. Единственный минус — сдохнуть вставший никак не может, ибо мертв уже дважды. Только упокоиться через серию мощнейших печатей. Под присмотром трех некромантов.
Размахнувшись со всей силы, Настя швырнула мерцающий ком в клиентку, неспешно выбирающуюся из ямы. Твари прилетело ровно по загривку.
Рвануло так, что заложило уши.
Настю протащило в сторону от могилы, затормозило о заросли кустарника и прогнувшуюся ограду, а в конце, кажется, даже приподняло и приложило животом об землю. Дыхание перехватило сразу, в голове загудело.
И потемнело в глазах.
Очнулась она, как ей показалось, почти сразу, но без часов было не определить, сколько провалялась в беспамятстве. Приподнялась на локтях, отплевалась от попавшей в рот листвы, протерла глаза. Зашипела от резкой боли, прострелившей плечо.
Села и огляделась по сторонам.
От развороченной, засыпанной наполовину могилы исходило бледное зеленое свечение, словно яма фонила радиацией. Интенсивнее всего светилось где-то в глубине — наверное, туда упала клиентка. К краям могилы свечение бледнело, однако вновь набирало силу у двух соседних захоронений. Следующие четыре — тоже сияли, пятое было темным, потом еще три, и еще.
«Фонил» огромный кусок кладбища — от аллеи и до ограды, метров сто в поперечнике.
Почти весь одиннадцатый участок.
А в центре этой гирлянды из могил сидела Настя, в ужасе прикрыв рот ладонями, чтобы не орать.
Настя прислушалась — было тихо, никаких посторонних звуков, точно клиентку действительно упокоило взрывом.
Надо было что-то делать: бежать в контору, вызывать полицию, звонить Луке.
Но в голове все кружилось, зрение вело себя странно, и предметы вокруг то и дело теряли фокусировку, начиная двоиться.
— Контузило, — прошептала Настя, но постаралась подняться на ноги.
Ее сразу занесло влево, и она едва разминулась уже пострадавшим плечом с высокой оградой. Ухватившись за стальной прут, Настя выпрямилась.
Следовало выбираться из аномалии и звать на помощь.
А ведь, до кучи, где-то рядом ходит тот, кто все это заварил. Тот, кто толкнул ее в могилу.
В первую очередь Настя подумала на охранника — подходящий кандидат в злодеи: решил прикрыть свои отлучки, скинув свидетеля клиенту. Идиот. За дисциплинарное нарушение максимум бы уволили, а тут катастрофой в масштабах города пахнет. И еще остается открытым вопрос: что из аномалии полезет? А главное — как скоро?
Ни на университетском курсе, ни на работе про такие последствия взрыва составов не рассказывали. Хотя клиентка еще до того, как все началось, что-то чуяла...
Настя еще раз осмотрелась: свечение гаснуть не думало, интенсивность не падала, а кажется, даже возрастала. Хорошо хоть тварь, еще час назад бывшая безобидным телом бабушки-филолога, выкопаться не пыталась.
Дождь прекратился, ветер стих.
За оградой проехала припозднившаяся легковушка. Водитель притормозил, заметив зеленоватый свет, а потом так дал по газам, что машину занесло. Резко выправившись, автомобиль с визгом и пробуксовками скрылся.
Если повезет, этот пугливый вызовет полицию. Но везение сегодня в отпуске…
Настя отлепилась от спасительной оградки и сделала шаг вперед. Нужно как-то добраться до телефона. Контора отпадала: если на нее действительно напал охранник, то явиться к нему с просьбой «дяденька, мне только позвонить» — опрометчиво. Есть шансы сразу упокоиться, благо, тут кладбище — везде зарыть можно.
Значит, нужно идти к воротам. Далеко, но иначе никак. Периметр кладбищенской ограды ночью под усилением — не подлезешь и не перепрыгнешь. Зато и неучтенный клиент паркуром тоже не займется.