Охота на жену

– Зачем ты сделал эту татуировку?
– Ошибки юности, – хмыкает Сергей, не отрывая взгляда от лобового стекла.
– Знаешь, я очень рада, что у тебя всё хорошо. Кажется, ты многого добился в жизни.
– Ага, прикинь. Гопники с социального дна тоже иногда чего-то добиваются, – с сарказмом произносит он.
А мне как ножом по сердцу его слова.
– До сих пор помнишь, что я тебе тогда сказала?
– Ну амнезией пока не страдаю.
Пораженно замолкаю. Никогда бы не подумала, что он до сих пор помнит упреки, которые я наговорила ему семь лет назад в порыве ненависти. Я и сама не очень хорошо помню, что именно тогда несла.
– Извини меня за те слова, – сдавленно произношу я. – Я… была не в себе.
– Да ладно, всё ты правильно тогда сказала. На правду не обижаются, – сухо отвечает он.
В горле образовывается ком.
Отворачиваюсь к окну, остро сожалея о том, что согласилась, чтобы Сергей меня подвёз. Просто хотелось побыть с ним рядом ещё немного. Но у всего есть своя цена.
Моя цена – агония. Не думала, что она настигнет меня так скоро. И будет такой болезненной.
И я чувствую, что его настроение тоже изменилось. Дальше едем в тишине.
Я только показываю дорогу до дома отца, когда въезжаем в Солнечный.
Сергей тормозит у ворот, глушит машину, поворачивается всем корпусом ко мне:
– Можно твой телефон на минутку, позвонить?
– Да, конечно… – Вытаскиваю из кармана сотовый и без задней мысли протягиваю ему.
Он набирает какой-то номер, делает дозвон, и вдруг на приборной панели начинает вибрировать его навороченный гаджет.
Сбросив вызов, Сергей тут же возвращает мне мой сотовый:
– Это мой номер, сохрани. Я завтра позвоню. Сходим куда-нибудь, поужинаем.
Я шокировано хлопаю глазами, уставившись на него:
– Так, подожди, – нервно усмехаюсь, – ты зачем так делаешь? Я не собираюсь с тобой ужинать. Спасибо, что подвёз, но я тебя об этом не просила. Ты сам предложил, сказал, тебе несложно.
– Тихо, тихо, – останавливает он мою возмущенную речь. – Я просто хотел увидеться ещё с тобой, посидеть поговорить.
– Зачем, Серёжа?
– А ты не догадываешься?
Его глаза впиваются в мои, а ладонь вдруг опускается на моё колено, отчего меня прошивает током. Вздрагиваю и сталкиваю её со своей ноги, плотно сжимая колени и уводя их в сторону.
Сердце начинает барабанить в груди, как сумасшедшее.
Я отрицательно кручу головой, обескураженно глядя на Сергея:
– Ничего себе, как у тебя всё просто!
– А как надо? – невозмутимо спрашивает он. – Давай сделаем непросто.
– Слушай. Я очень рада, что у тебя сейчас всё хорошо. Но есть вещи, которые так легко не забываются. После того, что между нами было, мы не можем просто так взять и пойти ужинать как ни в чем не бывало!
– И что ты хочешь, чтобы я сделал? – в той же невозмутимой манере интересуется Сергей.
И этот его равнодушный тон меня просто убивает.
– Да ничего. Ничего не надо делать, – отрывисто произношу я. – Я просто пойду, ладно? И не надо мне звонить. Я твой номер сохранять тоже не буду.
И наконец на его лице проскальзывают эмоции. Оно становится злым, по скулам прокатываются желваки. Взгляд застывает, делается ледяным, и мне от этого не по себе. Хочется поежиться и втянуть голову в плечи.
– Это ты мне тогда изменила, – с презрением произносит Сергей. – Это я должен сейчас с тобой сквозь зубы разговаривать.
– Как я могла тебе изменить, если ты меня первым бросил? – опешив, спрашиваю я.
– Я тебя не бросал. У меня были проблемы, я их решал. И ты мне обещала подождать, – зло цедит он, угрожающе наклоняясь надо мной.
– Да?! А я думала, всё это сказочки, чтобы я не узнала, что ты меня продал! – нервно выпаливаю я, отодвигаясь как можно дальше от него на сидении.
На мгновение между нами повисает тишина.
– Значит, ты все-таки знала… – медленно произносит Сергей.
– Знала, – сокрушенно подтверждаю я. – Видела ту запись, где отец передаёт тебе деньги. Ты их взял с обещанием, что бросишь меня. И сдержал обещание. Бросил. Исчез, пропал, запретил мне звонить тебе. Когда я в тебе очень нуждалась…
 
Сергей прикрывает глаза и шумно выдыхает, откидываясь на спинку своего сиденья.
– До сих пор меня за это ненавидишь? – глухо интересуется он.
– Я не ненавижу. Но и забыть никогда не смогу, извини. Не надо мне звонить, ладно? Давай просто… Просто разойдёмся сейчас в разные стороны. И всё.
Не дожидаясь ответа, хватаюсь за дверную ручку и выхожу из машины. Быстрым шагом иду к дому отца. И слышу, как позади Сергей срывается с места с пробуксовкой.
У калитки, не выдержав, оборачиваюсь и вижу, как его машина скрывается за поворотом, оставляя после себя клубы дорожной пыли.
 
6. Ну какой же из него воришка?
 
Вломившись в дом отца, сразу бросаюсь по лестнице наверх, игнорируя радостные возгласы заметивших меня детей.
– Таня, привет!
– А ты сегодня с нами поиграешь?
– Простите, котята, – всё же отзываюсь я, на миг обернувшись. – У меня срочные дела.
Скрываюсь в гостевой спальне. Сгребаю оставленные на столе вещи – зарядку для телефона, наушники, ключи – в рюкзак. Не могу больше ни минуты находиться в этом городе, мне нужно срочно уехать домой.
Закинув за плечо рюкзак и захватив ветровку со спинки стула, спускаюсь обратно вниз. Жутко не хочется ни с кем прощаться, но в прихожей уже поджидает Анна с кухонным полотенцем в руках.
– Танюш, ты снова уходишь? Может, позавтракаешь, я пирог с яблоками испекла.
– Спасибо большое, но мне срочно нужно вернуться домой, – взволнованно вру я.
– А что случилось?
– Да там… Замеры делать придут, я кухню новую заказала. Совсем забыла, что мы на сегодня с мастером договаривались.
– А-а-а, – понимающе тянет Анна.
– Извините, что так получилось. Я опаздываю ужасно, поцелуйте от меня папу, пусть не обижается, что я так быстро уехала, ладно?
– Конечно, я ему передам, – добродушно отзывается жена отца.
– Таня, а когда ты ещё приедешь? – подбегает ко мне Лизонька и крепко обнимает за бёдра – выше пока не дотягивается.
Присаживаюсь на корточки и обнимаю её в ответ.
– Не знаю, солнышко. Но я позже тебе позвоню, хорошо?
Чмокаю её в бархатистую щечку и бессовестно сбегаю на улицу. Пока племянники не прискакали прощаться вслед за сестрой. От троих улизнуть было бы уже проблематичнее.
До остановки шагаю так быстро, что начинает колоть в боку. К счастью, автобус подходит почти сразу. Занимаю место в самом дальнем углу у окна, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и лишь только теперь даю волю слезам.
Закрываю глаза и беззвучно реву. Грудную клетку разрывает от боли.
Сама не понимаю, почему мне настолько паршиво? Казалось, давно уже переболела, пережила. Но нет. В душе будто вскрылся нарыв, о существовании которого я не подозревала. Думала, рана давно зажила, оставив после себя лишь фантомные боли.
Когда мелькающие за стеклом разномастные многоэтажки города сменяются лесополосой, мои слёзы наконец высыхают. И я просто смотрю в окно невидящим взором. Старенький автобус, как обычно, дымит и подпрыгивает на каждой кочке, доставляя немалый дискомфорт, но сегодня я даже не обращаю на это внимания.
Зачем только я встретила его? Жила себе спокойно, а теперь…
А теперь надо заново забывать.
Но пока сложно даже представить, как мне это удастся. Для начала нужно как-то выбросить из головы вопрос – зачем Сергей звал меня на ужин?
Чего хотел?
Вспомнить юность, провести со мной ночь? Или чего-то большего?
Думать об этом невыносимо.
А может, мне стоило согласиться? Чего я так заартачилась? Начала старые обиды припоминать… Столько лет прошло. Мы теперь совсем другие. Зачем я начала этот разговор? Кому от него стало лучше?
Он даже не извинился…
Так и не понял, сколько боли мне причинил. И вряд ли когда-нибудь поймёт.