Альфонс Алёша

Сосредоточению помешал мерный стук каблуков «цок-цок-цок-цок». Гулко отдаваясь в пустых стенах бизнес-инкубатора, эти удары словно выколачивали все мысли из головы. Лёша никуда не спешил и решил переждать, пока эти ноги уйдут восвояси, но, как назло, назойливое цоканье не удалялось, а приближалось, пока вдруг не прекратилось прямо у него за спиной. Лёша обернулся и увидел хозяйку каблуков, что пришла по его душу.
– Алексей, да? Зайдите, пожалуйста, в бухгалтерию. Возможно, зря вы тут всё это… – и она критически оглядела украшенную дверь. Лёшу посетило нехорошее предчувствие.
– Как это – съехать? У нас же договор! – С праздничным шариком в руках Лёша выглядел особенно беззащитным посреди кабинета, в котором чаёвничали три зрелые женщины.
– Всё правильно, – ответила бухгалтерша, что привела его сюда. – И по договору арендодатель имеет право его расторгнуть в любое время.
Она показала ладонью раскрывающийся жест, будто выпустила невидимого голубя. Лёша, хоть и не первый день в бизнесе, на минутку остолбенел от таких вестей.
– Да вы не волнуйтесь! – ободряюще вставила вторая бухгалтерша, словно речь шла о сущем пустяке. – Уплаченную аренду вам пересчитают и вернут. А компьютеры всё равно наши, инкубаторские, так что вы вообще ничего не теряете!
Лёша, терявший чуть больше, чем всё, не мог разделить её энтузиазма.
– Но у меня же социальный проект, это ведь живые дети!
Взывать к высоким мотивам – совет из умной книжки для успешных переговоров. Однако её автор не предупреждал, что этот приём не работает против женщин из бизнес-инкубатора. Они вдруг вспыхнули и задрожали, как газовые конфорки, а одна из них выразила общее мнение:
– Как это не по-мужски: чуть что – прятаться за детей!
Лёша не нашёлся, что ответить. Тем временем первая бухгалтерша, хрустнув сушкой, позволила Ромашкину сохранить его престиж (кстати, трюк из той же самой книжки):
– А класс у вас был замечательный! Прекрасный! Вот и Ольга Васильевна не даст соврать: нас очень хвалили за ваш проект, когда мы о нём отчитались. А по итогам квартала может ещё и грамоту дадут…
Ольгу Васильевну Лёша доселе не видал, но понял, что это директор инкубатора, потому что она была одета дороже бухгалтерш и не так истово хлюпала чаем.
– Алексей, наш центр не может стоять на месте, в этом его миссия, – подключилась к беседе директриса. – Ваш проект уже показал свою успешность, теперь надо дать дорогу молодым.
– Кому вы сдали мой класс? – спросил Лёша голосом приговорённого.
Вторая бухгалтерша подняла над столом ладони и пошевелила пальцами, словно приманивая к себе искомый предмет. Наконец она нашла клочок бумажки с какой-то записью и протянула его Лёше.
– Я так понимаю, они просто больше платят? – спросил Лёша, не читая. – Так вот, передайте им, что я заплатил за полгода вперёд, и никуда съезжать не собираюсь!
И вновь он не угадал с переговорной тактикой.
– Алексей, вы, я вижу, хотите сесть нам на шею и прокатиться? – Голос директрисы звучал так, словно она поймала шулера. – Возьмите и сами договоритесь со своим соперником.
Лёша ещё немного помолчал, как советовал учебник, но эта пауза ничего не поменяла.
– Что это? Это не телефон? – наконец спросил он, вчитавшись в бумажку.
– Это телеграм, – ответила первая бухгалтерша и добавила со значением: – У нас инновационный центр.
Отвратительно приятная погода встретила Лёшу за дверями бизнес-инкубатора. Она как бы подчёркивала: у всех всё хорошо, и только Ромашкин один такой ущербный лох в целом свете. Уж лучше бы дождь хлестал.
Лёша вбил в телефон контакт, который ему дали, и расхохотался, увидев, что был за аккаунт.
– Вы сдали класс какому-то тренингу успеха?! – крикнул он молчаливым окнам. – Серьёзно?!
Уж всяких инфоцыган Ромашкин не считал за достойных соперников. В трубке раздалось сухое «алло», и Лёша включил напор:
– Здравствуйте! Меня зовут Алексей, и я хочу поговорить с вами…
– Спасибо, нам не надо, – ответили на том конце и отключились.
 
– Да чтоб тебя!!! – воскликнул Лёша в сердцах и снова нажал на вызов.
– Алло.
– Вы почему трубку бросаете? Вам человек звонит по делу!
Собеседник ответил спокойно, будто никто на него только что не орал:
– Вы по какому вопросу?
И тут Лёша сбился. Что он там планировал донести?
– Мой класс в бизнес-инкубаторе, – принялся он собирать разлетевшиеся мысли, – сегодня сдали вам. Я хочу договориться… обратно чтобы там был мой класс…
Поняв, что Лёше больше нечего сказать, голос из трубки ответил наконец с ленцой, присущей человеку, у которого на руках флеш-рояль:
– А вы кто?
– Я… открываю компьютерную школу для детей… – ответил Лёша. – Это мой бизнес.
Даже в паузе собеседника почувствовалась искорка иронии. Наконец он всё так же неспешно заговорил снова:
– Ага… А это разве бизнес? Это, наверное, микробизнес? – В голосе звучала уже откровенная издёвка. – Или даже нанобизнес. Вы нанобарон?
– Ваше какое дело?! – закипел Лёша. – У меня завтра дети приходят! Мне кто убытки будет компенсировать?
– О-о-о! – протянул голос, – Что ж, в качестве компенсации… Но это лишь из любви ко всему маленькому и забавному… я могу вам предложить бесплатное вводное занятие на моём курсе.
– Да ты охренел, что ли, скотина? – взревел Лёша, на что его едкий собеседник промурлыкал приветливое: «Буду ждать!» и отключился.
Ромашкин в бешенстве замахнулся телефоном, но никуда его не зашвырнул, а только бессильно опустился на бордюр. Минуту спустя пришло сообщение: «Сегодня в 18:00. Место встречи вы знаете». И подпись: «ЖИВИ ЗА СЧЁТ ЖЕНЩИН».
Лёша посмотрел на время. До момента, как он задушит этого тренера успеха, оставалось чуть больше двух часов. А до того, как в Лёшин класс придут тянущиеся к знаниям детишки и поймут, что кина не будет, оставалось чуть больше суток. Решить, как в итоге поступить – убивать конкурента или искать новое помещение – Ромашкину помешал телефонный звонок.
Звонила Катя.
– Лёша, приезжай скорее! У нас дома полиция!
 
Бабка-террористка
 
Въезд во двор пратёщи был перегорожен полицейской машиной. Внутри стояло ещё несколько, и все со включёнными мигалками. Курили взрывотехники. Из подъезда вышел кинолог с собакой, а дома Лёшу встретила взволнованная Катя:
– Там бабушка скандалит. «Мурку» поёт.
Дверь комнаты, в которую пратёща никого не пускала, была вскрыта. Внутри по-прежнему виднелись тугие мешки. Лёша проследовал в комнату Евдоксии Ардалионовны.
– А это Алёша! – вскричала хозяйка, увидев празятя. – Можете и его арестовать, он тоже террорист!
За столом сидел, склонившись над документами, лейтенант полиции. Он вежливо улыбнулся Ромашкину, мол, не волнуйтесь, бабушка шутит.
– Что случилось? – спросил Лёша.
– Мы стали жертвой доноса! – сообщила Евдоксия Ардалионовна.
Полицейский, оторвавшись от написания протокола, пояснил успокаивающим тоном:
– Медсестру из педиатрии, которая приходила к вашим девочкам, напугал склад сахара вашей бабушки. Перебдела.
– Змея! – отреагировала пратёща.
– Но мы всё уже проверили – никакого криминала.
– Потому что мешок с кокаином я успела перепрятать!
Полицейский устало посмотрел на хозяйку:
– Евдоксия Ардалионовна, зачем вы это сейчас сказали? Мы ведь вынуждены будем проверить – задержать всех присутствующих, опечатать помещение…
– Давай-давай! Взрывчатки не нашёл, может хоть наркопритон накроешь!
Лейтенант, качая головой, потянутся за новым бланком для протокола.
– Извините! – сориентировался Лёша. – Можно вас попросить? Дайте нам минутку! Одну минуточку!
С этими словами Лёша подхватил изумлённого полицейского и вытолкал его за дверь. Лейтенант, против воли оказавшись в коридоре, вознамерился тут же вернуться обратно в комнату, но его отвлекла Лёшина мама, обладающая талантом быть, когда не надо там, где не надо: