Назад в СССР (СИ)

Я целился в подбородок. Первый прошел, но на втором белобрысый инстинктивно опустил голову вниз и получил в нос. Брызнула кровь.
Мой противник, почувствовав теплое, начал трогать струю крови руками. Он наклонился вперед, чтобы не запачкать свою одежду.
Второй видя эту ситуацию, дернулся ко мне, но я поднырнул ему под мышку, и оказавшись у него слева сбоку всадил ему четкую скоростную тройку.
Бум-бум-бум. Раз-два-три.
Вырубить мне силенок не хватило, но оглушить и ошарашить гада я смог. Он покачивался и пытался понять, что произошло. Они явно не ожидали, что я готов дать отпор. Видимо, раньше Макс Бодров избегал конфликтов с ними.
Третьего я шуганул подскоком. Тот развернулся и отбежал на десяток метров.
— Сука, Бодров ты мне нос разбил!
Я посмотрел на костяшки своих кулаков. Все целы. Отлично получилось, ни первому, ни второму я не попал по зубам.
— Ты еще пожалеешь.
Я не собирался тратить силы на разговоры. И снова повернулся к их лидеру, предъявившему мне претензии.
Белобрысый, ревя как бык, снова пошел в атаку. Второй, уже придя в себя, начал обходить меня справа сбоку пытаясь зайти мне за спину.
Я остановил белобрысого коротким апперкотом снизу, прикрывая голову плечом. Но дальше мое положение осложнилось.
Слева я уперся в стену дома. Они зажимали меня.
Махаться с двумя, более тяжелыми по весу, противниками одновременно, не имея пространства для маневра — не очень хорошая идея.
Я заметил продолговатый булыжник, лежащий у моих ног. Быстро наклонившись, я поднял его.
  
Глава 5
 
Махаться с двумя, более тяжелыми по весу, противниками одновременно, не имея пространства для маневра — не очень хорошая идея.
Я заметил продолговатый булыжник, лежащий у моих ног. Быстро наклонившись я поднял его.
Камень прекрасно лег в ладонь, словно небольшая дубинка.
— Не лезьте ко мне. Вам хватит на сегодня, — обратился я к противникам. Тот, что с разбитым носом сделал жест рукой и оба отступили на два шага назад.
Я был готов драться камнем, но то ли мои слова подействовали отрезвляюще на нападавших, то ли истошный крик из окна дома напротив, когда оба остановились и отступили на шаг назад.
— Милиция! Милиция! Опять это хулиганье дерется! — кричала взрослая женщина в зеленом халате.
Из ближнего подъезда выскочил мужик лет сорока, он намеревался нас разнять.
— Угомонились уже? — строго спросил выбежавший. Белобрысый сверля меня глазами, не поворачивая головы к мужику, сплюнул на землю.
— Слышь, мы еще встретимся, — он задыхался от бессильной злобы и текущей из носа крови.
— Это вопрос или утверждение? Захочешь добавки — заходи к нам ещё, — парировал я в ответ и обесценил его словесную угрозу.
— Пошли, — сказал лидер нападавших своим приятелям, развернулся и зашагал прочь из переулка.
Я посмотрел им в след. Потом выбросил камень в сторону. Мужик проводил взглядом летящий булыжник, а затем посмотрел на меня.
— Ты что, камнем их бил? Я, когда из окна смотрел, вроде, камня не заметил. У тебя хорошая реакция? Спортсмен?
— Да нее, я камень только сейчас подобрал, они пытались меня в углу зажать.
— Где так научился драться? Ты, что боксер? Не похоже, у тебя руки, как у пианиста.
Я пожал плечами и посмотрел на свои тонкие пальцы.
— Само как-то получилось.
— Я что-то не пойму, что за техника? Точно не занимаешься нигде? Ноги у тебя хорошие.
Я отрицательно помотал головой. Мне было пора сваливать. Тетка могла реально вызвать милицию. А мне лишний был геморрой ни к чему. Но мужик положил руку на мое плечо.
— Я тренер по боксу в «Трудовых Резервах», приходи на тренировки. Понедельник, среда, пятница. Меня зовут Товарищ Влад.
Я посмотрел на окно, из которого кричала женщина. Там уже никого не было.
— А эта… Ты не переживай, она ментов не вызывала. Ее Феодосия зовут. Она всегда кричит, чуть что. Для острастки. Так придешь на тренировки?
— Я не знаю пока, как у меня со временем. Мне к экзаменам готовиться и поступать нужно.
 
— Где учишься?
И тут я услышал голос из того окна из которого звали милицию. Тетка в зеленом халате высунулась по пояс. Она все это время никуда не уходила и подслушивала, стоя за занавеской.
— Бодровых это внук. Он в десятой школе учится.
Ого, ни хрена себе! Я оказывается известная личность, тут на районе. Тут и шагу не ступишь, чтобы на знакомых не нарваться. Я оглядел окна, выходящие в переулок и насчитал минимум три пары глаз, наблюдавших за нами.
— Товарищ Влад, мне надо идти, меня дома ждут, — немного помедлив, я добавил, — насчет тренировок, я подумаю.
— Ты подумай, тебе чуть силу удара поставить и веса поднабрать — сразу на первый разряд потянешь, это я тебе, как мастер спорта говорю.
— Хорошо, до свиданья!
Тренер по боксу уступил мне дорогу, и я зашагал в направлении остановки.
К моей удаче, передвигаясь по городу наперерез автобусу, я прибежал к остановке раньше, чем он подъехал.
Усевшись на лавочке в тени, я принялся размышлять, ожидая белый ЛАЗ.
Мне нужно было понять, как и куда собирался поступать Макс Бодров. Так же я чувствовал острую потребность поговорить с дедом и бабушкой о своем прошлом, многие годы в воспоминаниях Макса Бодрова оставались белыми пятнами.
Я, например, совсем не помнил, как выглядели родители, где мы с ними жили пока они были живы. Как я ходил в сад и в первые три класса начальной школы.
Я не очень понимал уровень моих знаний по основным предметам в школе.
Если я правильно помнил, то бабушка была учителем математики, а значит математику и геометрию, как минимум, я должен был знать хорошо.
Мне нужно было выбрать специальность. С этим делом я решил не торопиться.
В прошлой жизни я скорее слушал преподавателей из интерната, а потом и суворовского училища, чем сделал свой собственный выбор.
Теперь же, я хотел выбрать такую специальность и работу, которая была бы мне по душе и интересна.
Я наблюдал за людьми на улице, когда автобус натужно зажужжал двигателем, а затем скрипнув тормозами, распахнул двери.
Из салона начали выходить пассажиры. Бабушка спускалась по автобусной лестнице в числе последних.
Девушка в белой обтягивающей юбке выше колен и в женской полосатой матроске-маечке на бретельках вышла первой и протянула руку, чтобы поддержать бабушку.
Так я и думал. Кралей оказалась Вика Рерих. Сегодня она снова была невероятно хороша. Я подскочил к ним и протянул руку бабушке.
— Привет Ба! Ты только не волнуйся и не пугайся! — я решил ее подготовить.
— Максим! Как ты здесь оказался? Я не пугаюсь, и если ты думаешь, что я после тридцати лет работы в школе чего-нибудь боюсь в этой жизни, то глубоко заблуждаешься.
Я любовался величественной осанкой, твердым характером и милыми морщинками этой взрослой женщины. Бабуля оказалась настоящим кремнём.
Она была одета в элегантное по тем временам летнее розовое платье с широкой шляпкой. Я понял, что она чем-то похожа на британскую Елизавету Вторую.
— Ба, ты выглядишь, как королева. Меня отпустили сразу после того, как я узнал, что вы пришли. Но я не успел на автобус. Привет, Вик.
Одноклассница застеснялась, она на скорую руку поинтересовалась о моем самочувствии и, попрощавшись, заспешила домой.
— Смотри какая хорошая девочка. Я бы на твоем месте не упускала бы ее. Правильно сделал, что подрался с Медведевым. Он шалопай и её недостоин. Как твоя голова?
Я рассмеялся.
— Ба, я смотрю ты уже всё знаешь. Пойдем домой, мне как раз хотелось кое-что поспрашивать. Мне кажется все-таки у меня было небольшое сотрясение. Тут помню — тут не помню, — я очень к месту процитировал фразу из популярного кинофильма, — а еще хорошо бы порешать задачек по математике.
Бабуля с сомнением посмотрела на меня, вздернула бровь, как могут делать только истинные аристократки.