Политическая полиция и либеральное движение в Российской империи: власть игры, игра властью. 1880-19
Вполне возможно, что «либеральные партии» внезапно «появлялись» в документах о земствах названных губерний вследствие ряда причин, начиная от смены начальника ГЖУ и заканчивая активизацией самих земцев. Например, «либеральная партия», «руководившая» политическим направлением земства Тульской губернии, впервые упоминается в политическом обзоре местного ГЖУ за 1894 г. 424 Скорее всего, эта характеристика возникла в жандармском документе вследствие кампании, прокатившейся по земствам Российской империи в связи с восшествием на престол Николая II и выразившейся в подаче новому императору адресов с требованиями разной степени радикальности. На этой же странице политического обзора в обтекаемых формулировках говорится о всеподданнейшем адресе Тульского губернского земского собрания: он был «почти тождественным по своему содержанию с адресом тверского земства» 425. Говоря иначе, «либеральная партия» тульского земства поддержала требование тверского земства о введении народного представительства, и этим и объяснялось ее («партии») упоминание в ежегодном отчетном жандармском документе.
Служащие охранных отделений и Департамента полиции писали о «земском либерализме» существенно реже ГЖУ и без привязки к конкретному региону. Соответствующие характеристики встречаются в переписке Санкт-Петербургского (1893) 426, Харьковского (1904) 427 и Московского (1905) 428 отделений, а также документах за подписью директоров Департамента полиции С.Э. Зволянского (1896 и 1901) 429 и А.А. Лопухина (1904) 430 и сотрудника Особого отдела Департамента Н.Д. Зайцева (1904) 431.
Следующий «либеральный» институт, о котором писали в политической полиции, – это периодическая печать, причем здесь можно говорить об общей для всех ее чинов и довольно устойчивой терминологии. В Департаменте полиции, Санкт-Петербургском и Московском охранных отделениях в конце XIX – начале ХХ в. речь шла о «либеральных органах печати», «либеральной печати», «либеральной прессе» 432, ГЖУ на пространстве всей империи добавляли к этим формулировкам эпитеты «столичный»/«столичная» 433, причем из сохранившихся и просмотренных мной политических обзоров расшифровка содержания самого термина была сделана только однажды в Финляндском ГЖУ в 1900 г.: понятие «столичная либеральная пресса» включало в себя газеты «Санкт-Петербургские ведомости», «Новости», «Россия» и «Петербургскую газету» 434.
К этому добавлялись «либеральные» издания собственно каждой губернии. Чины Санкт-Петербургского ГЖУ и Санкт-Петербургского охранного отделения писали в этом контексте о газете «Новости», журналах «Вестник Европы» 435, «Русское обозрение», «Новое слово» 436. В первой половине 1880-х гг. начальник Московского ГЖУ относил к «либеральной» печати «“Русские Ведомости” под редакцией В.М. Соболевского, “Русский Курьер”, издаваемый Н.П. Ланиным, “Современные известия” Н.П. Гилярова-Платонова, еженедельные газеты “Русь” И.С. Аксакова и ежемесячные журналы “Русский Вестник” М.Н. Каткова и “Русская Мысль” С.А. Юрьева» 437. В дальнейшем в этот список были добавлены газета «Жизнь» Д.М. и Е.М. Погодиных, «Юридический вестник» С.А. Муромцева и В.М. Пржевальского, но вычеркнута газета «Русь», определенная как орган партии «ярых славянофилов» 438. В конце 1880– х гг. в Московском ГЖУ «либеральные» настроения связывались только с газетой «Русские ведомости», и эта репутация сохранилась за ней и позднее 439. В Департаменте полиции лишь одно московское периодическое издание было названо «либеральным» – журнал «Русская мысль» 440.
В других губерниях чины местных ГЖУ считали «либеральными» газеты «Нижегородский листок» (1898–1900) 441, «Северный край» (в Ярославле в начале ХХ в.) 442, «Саратовский дневник» (1902) 443, «Самарскую газету» (1902) 444, «Киевскую газету» (в Чернигове, 1904) 445, «Харьковские губернские ведомости» (1904) 446, «Бессарабскую жизнь» (1905) 447.