Самый тяжелый наркотик

На лице подчинённого промелькнуло удивление, и голос бывшего подопытного приобрел арктический холод:
- Вы не расслышали мой приказ? Исполнять.
Светловолосый мужчина исчез из поля зрения, поспешив по служебным обязанностям, и я была рада тому, что у соотечественников, находившихся на краю гибели, появился шанс на выживание.
- Ввиду масштабов военных действий, которые совершались на Земле и сопредельных планетах, искупить вину мне не удастся, но я сделаю все от меня зависящее для того, чтобы прекратить вооруженный конфликт между нашими расами. Вместе с Земным Союзом мы уничтожаем собственный шанс на спасение, и то, что сейчас происходит, является дорогой в никуда, - он прижал меня к своей груди, и я не стала сопротивляться. - Однажды я уже потерял тебя, Минам, и не могу позволить случиться этому вновь.
- Умирать очень больно, Каерин, и я больше не сбегу, потому что только рядом с тобой могу чувствовать себя живой, - призналась я в собственной слабости.
- Ты сделала правильный выбор, ведь наркотики рано или поздно убили бы тебя.
- Я не уверена, - тихо прозвучал ответ.
- Дай мне шанс доказать, что у нас может быть будущее.
- У нас - вероятно, но не у тех, кто стал жертвами безудержного стремления к мировому превосходству.
Каерин направился в жилой сектор и, распорядившись об ужине, сгрузил свою ношу на кровать. Я очень устала за последнее время и, согревшись под похожим на облако покрывалом, не дождалась еды. Окунувшись, словно в омут, в темноту без сновидений, мне было все равно, что местом моего отдыха стала каюта адмирала.
Услышав шорох и распахнув ресницы, я столкнулась с взглядом глубоких бирюзовых глаз.
- Давно ты здесь находишься? - нахмурилась я.
- Всю ночь, - честно ответил Каерин.
- Неужели у тебя не нашлось более насущных дел, чем оберегать мой сон?
- Когда я думал, что потерял тебя навсегда, у меня произошло переосмысление ценностей. Моим драгоценнейшим из сокровищ оказалась ты, Минам, все остальное является неважным.
Я прикоснулась ладонью к его щеке, ощущая как ускоряется кровь по венам, и призналась:
- Ты невысокого мнения о моей человечности, но монстры тоже умеют любить, и я люблю тебя, Каерин. После того, как арийская раса объявила войну, я понимала, что должна была тебя убить, но сделать этого не могла. Как бы далеко не удавалось сбежать, скрыться от себя было невозможно. Я противилась этому чувству изо всех сил, но проигрывала с первой минуты. Ты стал моим самым тяжёлым наркотиком, сопротивляться которому неимоверно сложно.
- На войне нет победивших и проигравших, Минам, есть только выжившие на руинах, - ответил адмирал, заключая меня в объятья.
Конфликт с арийцами отнял слишком много, намного больше, чем я могла отдать, и я сказала тому, кто ради спасения своей родины отдавал безжалостные приказы:
- Возможно, когда-нибудь я смогу тебя простить хотя бы наполовину.