Квотербек, пошел к черту! (СИ)
Блондинка приподнимает идеальную бровь и кидает на меня испепеляющий взгляд.
Вау. Сейчас меня явно ждет ответ, напоминающий горсть ядреного перца в нос.
— Не знаю, как вас зовут, — она обращается ко мне, — но мне точно ничего не подыщут, поскольку в чертовом Ванкувере нашествие «тараканов», и нет свободных квартир, как и номеров в отелях. Это была единственная, — рычит девушка.
Срань господня! Да! Да! Да, черт возьми, да! Вселенная услышала меня. Боже, если б я сейчас находился один, я б станцевал танец победителя.
Так, постойте!
«Не знаю, как вас зовут?»
Блондиночка шутит? Меня знает каждая собака в подворотне. Разве что девушка не американка? Мы выяснили, она точно не канадка. Европейка? Однако, ее американский и произношение — идеальны. Не слышится ни налета британского акцента, как и диалекта свойственного Техасу или Майами.
— Тогда хочу всех обрадовать, в квартире есть две спальни, — констатирую я данный факт, о котором уже упоминал.
— Вы спите вместе, — произносит блондиночка. — Через полтора дня я свалю, и можете занять мою комнату.
О да! В мыслях я танцую свой победный танец, и плевать, что он выглядит так, будто я трахаю овоидный мяч[20].
— Я думаю, стоит позвонить, — произносит Стэнли.
— Всего полтора дня, — говорю я настойчиво. Если тренер сейчас сунет свой нос в это дело, я не ручаюсь за свою реакцию, когда цыпочка выйдет за дверь. — Меньше двух дней, — произношу вкрадчиво.
Стэнли стискивает зубы, и я победоносно улыбаюсь. Да, черт возьми, да!
— Завтра приду, — произносит тренер.
— Не надо. — Я качаю головой. — Все необходимое есть. Отдыхай.
— Значит, вы не вместе? — Показывает она на нас пальцами, скрещивая руки. — Если что, я не осуждаю.
Вот же срань!
— Я натурал! — огрызаюсь я.
— Воу-воу, ковбой, — усмехается девушка, — полегче, — говорит она и опускает свой шлем на тумбочку, а после принимается стягивать с себя кроссовки. — Боже, мои ноги, какой же кайф, — тихо стонет она. И то, как она произносит это, отдается в моем паху.
— Тебе. Уже. Пора, — напоминаю я тренеру: пора и честь знать.
Стэнли лишь осуждающе качает головой. Никто ничего не узнает, а я собираюсь молчать.
Закрываю дверь за тренером и прислоняюсь спиной к хлипкому полотну.
— Что? — спрашивает дерзкая блондинка, ловя мой взгляд на себе. — На мне картины нет, — отвечает она, расстегивая кожаную куртку и снимая ее.
О боги! Мой член моментально реагирует, стоит мне увидеть слегка розоватые соски, проступающие через белую футболку. Идеальная небольшая грудь с двумя упругими торчащими сосками. Мне уже сейчас хочется подхватить девушку, прижать ее к стене, чтоб блондинка обвила меня своими отпадно-длинными ногами, а я прижался губами к ее соску, прикусывая его через тонкую ткань майки.
— Есть зарядка от «Айфона», или ты фанат «Гэлакси»[21]?
Вот же дерьмо. Ни зарядки, ни телефона. Разве девчонка поверит, что я без телефона? Кто в двадцать первом веке без гаджетов?
— Потерял, — отвечаю я быстро, пытаясь переключиться на что-нибудь другое от ее сосков, иначе блондиночка заметит мой ни на шутку разбушевавшийся стояк.
— Телефон или зарядку? — интересуется она.
— И то и другое.
— Печально. — Пожимает она плечами. — Черт, — вздыхает блонди, и ее выдох с новой силой отдается в моем паху, — не хочу спускаться, уже разулась. А к черту! — Машет она рукой, а после вскидывает обе, забирая длинные взъерошенные волосы в высокий конский хвост, стягивая с запястья розовую резинку. Розовую резинку. Ядерная смесь. Твою мать, я однозначно хочу трахнуть эту дамочку.
— Ты на байке? — спрашиваю я, пока не потерял остатки самообладания и не набросился на девчонку, заставляя ее стонать в прихожей. Черт возьми, я даже имени ее не знаю. — Ченнинг, — произношу я и протягиваю руку.
— Харлин, но можно просто Харли, — говорит она и пожимает мою руку. На удивление для девчонки у нее сильное рукопожатие.
— Ченнинг Райнер, — пусть я покажусь полным идиотом, но я должен убедиться, что девушка меня не знает.
— Приятно познакомиться, Ченнинг Райнер, — улыбается она и пожимает плечами. — Я Харлин Квин, — говорит она, а я ухмыляюсь.
— Псевдоним?
— Двойное имя, — гордо сообщает она, вздернув упрямый подбородок.
— Харли Квинн? Как из DC[22]?
— Типа того, хах, да, папа фанат комиксов, и я один из них, — широко улыбается она. Девчонка явно лжет, ну да ладно. Я тоже не намерен говорить всей правды. Ведь на данном этапе она оказалась в одной квартире с почти заключенным, хоть и условно. — Телефона нет, зарядки тоже, а еда в холодильнике имеется? — интересуется она. — Я в пути шесть часов без остановки, голодная как волк. Я бы не отказалась от чего-нибудь съестного.
— Я бы тоже, — произношу я, но в моих мыслях это совершенно не еда. Однозначно там есть момент, где я кормлю Харли, но очевидно не едой.
Глава 4
Харлин Квин Олдридж
К моему вопросу о еде мой желудок поддакивает мне, сообщая о моем зверском аппетите.
«Заткнись, маленькое голодное чудовище», — мысленно обращаюсь я к ворчливому желудку.
— Не знаю, что ты предпочитаешь, — отвечает мне Ченнинг и окидывает меня своим взглядом, заостряя особое внимание на груди. Бюстгальтер я априори не ношу из принципа. Поскольку это лишение свободы и самовыражение, а лучшее, что могла дать Америка своим гражданам — да-да, свободу, пусть и мнимую. И я, как президент собственной «страны» или «штата», даю любую свободу своим деткам.
— Сейчас я согласна на все, что ты мне можешь предложить, — отвечаю я и игриво приподнимаю бровь.
Ковбой явно уже оттрахал меня во всех чертовых позах камасутры, даже в самой нереальной. И почему бы не заставить его штаны задымиться еще больше. Да и признаться, я не против попробовать парочку поз. Парень уж очень горячий.
— Я могу много чего предложить, все зависит от твоих предпочтений, — отвечает мне Ченнинг немного низким голосом с легкой хрипотцой, и я вижу, как его голубые глаза темнеют от желания и похоти.
— Хот-дог, — произношу я и чувственно облизываю губы.
— Могу организовать, — отвечает он.
— Тогда показывай, что у тебя есть, ковбой, — отвечаю я своей коронной фразой, после которой даже самые отъявленные кобели теряют свою сноровку, боясь облажаться. Трехочковый! Фраза не подводит, как и всегда.
— Кхм. Мы сейчас точно о еде? — прочистив горло, спрашивает Ченнинг.
— Я да, а ты? — Улыбаясь я дьявольской улыбкой и делаю шаг по направлению кухни, оставляя позади себя ковбоя. — Я умираю с голоду, поэтому готова проглотить хот-дог целиком. — Еще один трехочковый.
Ни один не справился с моей манерой общаться, и ковбой не исключение. Все мозги плавно перетекают во второй мозг, оставляя своего хозяина безоружным.
Захожу на кухню и открываю холодильник. Да, «мой» новый приятель тут явно не на пару дней. Холодильник забит до отвала. Хватаю огромную бутылку молока, бейглы в пакете и продолжаю изучать содержимое. Сыр Филадельфия, йогурты, консервы.
— А так с виду и не скажешь, — прилетает мне почти сразу со спины. — И ты забыла кое-что.
— Что, прости? — Обхватываю зубами хвостик от пакета с бейглами[23], беру коробку с Филадельфией и оборачиваюсь на говорящего, и тут же отшатываюсь в прохладные пары холодильника. По спине пробегает холодок, а вот лицо обдает жаром от близости с этим амбалом. Я почти смотрю ему в грудь. В коридоре в ярком освещении Ченнинг не казался настолько высоким и с такими широкими плечами, и развитой мускулатурой, как в близи и в более тусклом освещении. Меня вновь окатывает жаром уже со всех сторон, и рефрижератор не справляется со своей обязанностью.
Я вздрагиваю, стоит Ченнингу приблизиться почти вплотную. Мне приходится потесниться, стараясь не позволить нашим телам соприкоснуться, иначе я сгорю заживо. Он протягивает руку над моей головой, а после произносит:
— Забыла начинку для бейгла. — И перед моим лицом появляется упаковка колбасок для хот-дога «Сабрет»[24]. — Вероятно, мой хот-дог войдет с большим трудом в твой бейгл, но, если хорошо постараться, то все пройдет как по маслу, Харлин.