Леди Осень

— Сегодня первый день нашей совместной жизни, — произнес он. — Мы должны были отправиться на юг, в двухнедельный круиз по Летнему морю. А оставшиеся полмесяца до конца моего отпуска провели бы на пляже, в снятом заранее домике на берегу. Загорали бы, купались, ели мороженое… Только ты, я и море. Все, как ты хотела. На этот месяц мне как раз дали отпуск, так что нас бы совершенно никто не побеспокоил… Но теперь я даже не знаю...
Я присвистнула. Насколько мне известно, перечисленные Глебом развлечения — удовольствия не из дешевых.
— Двухнедельный круиз… домик на пляже… — повторила я, а потом ляпнула, не подумав: — Откуда такие деньги? Не думала, что стражникам так хорошо платят.
Глеб хитро прищурился и, не скрывая иронии, спросил:
— А ты помнишь, сколько платят стражникам?
— Нет, Глеб, — пришлось признаться. — Понятия не имею, сколько платят стражникам. Просто заметила форму в спальне и решила, что ты эльтересский стражник.
— Понятно… — протянул он. — А мою фамилию, значит, не помнишь?
— Нет, прости.
Он кивнул и задумался о чем-то. Выражение его лица мне совсем не понравилось. Неужели он обо всем догадался?
Молчание затягивалось. Нервы мои натянулись до предела, ладошки вспотели, губы искусаны, а в мыслях уже готовились объяснения тому, кто я такая, откуда взялась, и куда делась настоящая Инна…
Наконец Глеб что-то для себя решил и сказал вовсе не то, что я ожидала услышать:
— Дорогая, у меня к тебе предложение.
Я встрепенулась и едва смогла скрыть вздох облегчения, когда услышала следующие слова:
— Дело в том, что несколько дней назад мои родители приглашали нас провести выходные у них дома. Помнишь? Нет? Жаль… В общем, мы с тобой собирались съездить к ним после окончания медового месяца, но… Что, если нам отправиться к ним прямо сейчас? Там будет Дара, моя сестра. Помнишь ее? Вы с ней лучшие подруги. Возможно, общение с ней поможет вернуть тебе память.
Я задумалась. Еще больше людей, с которыми я не знаю, как себя вести… Еще больший риск выдать себя… Минуту назад и так едва не прокололась.
Но с другой стороны, оставался еще вариант первоначального плана медового месяца: Летний Двор, необитаемый пляж, бескрайнее море… Практически край света и отсутствие цивилизации. А значит, отсутствие новостей — я все еще не оставляла надежды узнать что-нибудь о судьбе Инны, убедиться, что меня не будут искать.
Да и что я там буду делать наедине с мужчиной, который считает меня своей законной супругой? Уж точно не кроссворды разгадывать и звезды на небе считать… Ну уж нет!
Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Родители Глеба жили в загородном поместье в часе езды от его городского дома (называть этот дом «нашим» я, наверное, никогда не смогу). В дороге он рассказывал мне о своей семье, о том, кто чем занимается, кого как зовут, и у кого какие интересы.
Запомнить все оказалось несложно. Семья состояла всего из трех человек, не считая Глеба.
Глава семейства, Артур, командовал королевской гвардией, пока не вышел в отставку, и теперь все свободное время проводил на охоте, за игрой в шахматы или чтением газет.
Его супруга, Катерина, до замужества увлекалась путешествиями по королевству. Сейчас она коллекционирует географические карты и атласы, а также сказки и легенды всех четырех Дворов.
Дара, младшая сестра Глеба, как и Инна увлекалась искусством, в особенности, скульптурами. Она организовала в саду родового поместья свой маленький музей, между прочим, не без помощи самой Инны, и часто устраивала выставки, приглашая на них близких друзей.
Все это показалось мне очень интересным, и я с нетерпением ждала встречи с родней Глеба.
Единственное, чего он мне за всю дорогу так и не назвал — своей фамилии.
 
2
Дом, представший перед моим взором, был впечатляющим. И это еще слабо сказано. Едва увидев это поместье, похожее на небольшой дворец, я поняла — семья Глеба носит фамилию одного из месяцев. И это было неприятным для меня открытием, ведь это значит, что они — дворяне. А где дворяне, там и король…
Глеб помог мне выбраться из кареты, а потом провел в дом, здороваясь по пути со слугами. Никто из хозяев нас не встречал. Очевидно, нашего прибытия не ждали.
Внутри дом оказался несколько мрачноватым по цвету мебели и многочисленным картинам, изображающих батальные сцены и морские сражения. Но все компенсировали большие окна и обилие живых цветов в вазах и горшках. Это навело меня на мысль о принадлежности семьи к Весеннему Двору — только весенние лорды и леди так сильно любят цветы.
Но я могла ошибаться. Ведь и зимние лорды по какой-то причине питают необъятный интерес к сражениям и войнам, но, к счастью, лишь теоретический. На моей памяти в королевстве пока не случалось войн и серьезных конфликтов. Надеюсь, так будет и впредь.
В одной из комнат в уютном кресле сидела немолодая женщина. У нее были светлые с проседью волосы и зеленые глаза. Типичная представительница Весеннего Двора.
Когда-то моя подруга Лана хвасталась, что может определить, к какому роду относится тот или иной человек лишь по оттенку его глаз и волос. Конечно, она лукавила. Не было никаких закономерностей во внешности дворян, тем более, что очень часто они заключали династические браки друг с другом, смешивая внешние черты. Но тем не менее, принято считать, что представители зимних родов — голубоглазые брюнеты, весенних — зеленоглазые блондины, летних — кареглазые шатены, а осенних — сероглазые рыжие.
И пусть в моем случае данное правило сработало идеально, в остальном же это полная чушь! Достаточно посмотреть на Глеба, чтобы понять, как сильно он не похож ни на весенних, ни на зимних лордов.
Женщина пила чай и смотрела в окно, погруженная в глубокие раздумья. Настолько глубокие, что Глебу пришлось несколько раз повторить приветствие, чтобы привлечь ее внимание.
— Здравствуй, матушка!
— Ох! Мальчик мой! — Катерина наконец заметила нас, вскочила на ноги и захватила в объятия. — А почему вы здесь? Вы же должны были уехать отдыхать.
— Возникли непредвиденные обстоятельства…
Тут женщина посмотрела на меня и защебетала:
— Инночка! Солнышко! Как же я рада тебя видеть! А почему ты такая бледная? Что-то случилось?
— Мама, успокойся, — поспешил вмешаться Глеб, пока Катерина не затискала меня до смерти. — Давай присядем. У нас не очень приятные известия.
Катерина удивилась, но сделала так, как предложил ее сын.
Стоило женщине выслушать объяснения Глеба на счет моего состояния, как сочувствие полилось рекой. И что самое главное — оно было искренним. Было видно, что Катерина давно знала Инну и очень ее любила. В этот момент я почувствовала горечь сожаления и укол вины, будто это я своими руками по собственной воле забрала тело Инны, ее жизнь.