Чернокнижница
Да, Эйдан тогда предстал во всей красе своего могущества. В стане врагов умудрился перечить лидеру, а после вовсе отправил гнилую душу Ардена в Бездну, устроив пожар в замке.
— Один из твоих самых благородных поступков, — проговорила я, отмеряя расстояние между свечами. — Тот еще был сексист, урод и абьюзер.
— Абью… Кто?
— Женщин обижал и унижал, — зевнула я и бросила на него недовольный взгляд, — тебе стоит почаще взаимодействовать с социальными сетями.
— У меня есть профиль в «Инстаграм». — Эйдан пожал плечами и прислонился задом к подоконнику. — Хотел зарегиться в «Тиндер», но потерялся в обилии выбора сексуальной идентичности. Мой мозг сломался на «сколиосексуальности».
Холланд покрутил пальцем в воздухе и шаловливо улыбнулся.
— Поэтому только посты с тортиками, котиками и красивыми моделями, — закончил он и потянулся.
Зеркало, прислоненное к стене, пошло рябью по поверхности и кровавые отпечатки появились с обратной стороны. Призрак попытался незаметно выбраться из плена, однако был остановлен соляным кругом и невозмутимым Бубенчиком. Мой домашний крол догрызал мышиный трупик и недовольно постукивал лапкой, стоило проклятой душе задумать пакость.
— И когда ты полюбил котиков? — удивилась я и отмерила свежей свиной крови.
— С тех пор как у нас дома поселился сфинкс, регулярно ссущий матери на кровать, — хохотнул Холланд, подходя ближе.
Мы встали друг напротив друга. Ритуального ножа не было, поэтому пришлось использовать обычный для разделки мяса. Окропив свиной кровью звезду, нарисованную мелом, мы обошли круг и проверили четкие края. Только после этого Эйдан перенес зеркало в центр, аккуратно кладя на пол.
Призрак сразу же почуял неладное и заметался.
По логике вещей ему бы радоваться подобному исходу — освобождения из зеркального плена давало возможность упокоиться. Однако, мы имели дело не с несчастной душой жертвы проклятия. Зеркальная тюрьма редко забирала тех, кто не совершил ни одного греховного деяния. Убийцы, насильники, воры — стандартный список на выдачу из подобного места. Дух знал: после освобождения будут только горящие угли нижнего мира. Больше никаких случайных жертв и разгульного образа благодаря внутренней силе.
— Ну тихо, маленькая крыска, — протянул Эйдан, наступая ботинком на поверхность зеркала и послышался слабый визг. Кажется, Холланд придавил нашему призраку пальцы.
— Арден легко отделался. Сгорел во время пира вместе со всей свитой и многочисленными вассалами заживо прямо в день своего величия, — хмыкнула я, делая первый надрез на подушечке большого пальца и бормоча заклятие.
— Стоило лучше следить за безопасностью. Один факел решил проблемы двенадцати королевств, — ответил Эйдан и взял нож. — Кстати, а что ты сделала с королевой Неллой? Когда замок догорал, она была еще жива.
— Отравила, — равнодушно бросила я, разглядывая проступившие капли крови следом за рассеченной кожей. — Арден успел оставить семя. Мятежникам же только дай повод и символ свободы.
Мы коснулись ладоней друг друга и переплели пальцы в замки.
— Жаль, она была красивой, — проговорил Эйдан с намеком, и я зловеще хохотнула в ответ.
— После этой фразы большая часть твоих женщин посещала сырую могилу. Навечно, — промурлыкала я, поддаваясь вперед.
Наши губы соприкоснулись в чувственном вздохе, и слова проникли в самую душу, выжигая буквы раскаленным железом:
— Ego te intus et in cute novi [1]…
[1] Вижу тебя насквозь (латынь)
Глава 7. Зеркало, зеркало— Зеркало, зеркало, молви мне скорей. Кто опаснее всех на свете? Кто сильней? — услышала я голос Эйдана и крутанулась в компьютерном кресле.
Несложно догадаться, что едва мы произнесли заклинание, зеркальная поверхность лопнула. Тюрьма открыла свои врата, призрак оказался на свободе. Возможно, он бы попытался нас убить, поскольку от порыва ветра я случайно ступила за границу девятиконечной звезды. Нарушила главную заповедь, позволив духу почти прикоснуться ко мне в надежде стать единым целым.
Но в этот момент что-то пошло не так.
Уродливый призрак заорал не своим голосом и схватился за голову, падая на колени. От отчаяния дух царапал длинными ногтями мой линолеум, оставляя глубокие борозды и портя ремонт в квартире. Бубенчик кинулся вперед, жадно раскрыв пасть, дабы схватить душу — не успел. Несчастного засосало в образовавшуюся воронку прямо посреди гостиной, а затем наступила гробовая тишина.
Магия не вернулась, зеркало разбилось, призрака утащило в Бездну за грехи.
Никакой справедливости.
— Прекрати заниматься ерундой, — колесики скрипнули, едва я подъехала к Эйдану и пнула того в голень, привлекая к себе внимание. Бывший муж прекратил разглядывать свое отражение в маленьком косметическом зеркальце и щелкнул крышечкой, отбрасывая то подальше.
— Стоило принести в жертву младенца, — проговорил идиот.
— Вот поэтому у нас не было детей.
— Просто кое-кто методично расправлялся с моими любовницами до того, как они родят, — развел руками Эйдан и улыбнулся широко.
Звук пришедшего сообщения на смартфоне заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Такой отчетливый «плюх» посреди полутемной комнаты.
Что за манера припоминать старые грехи? Вообще, я не знала женщин, которым бы понравилось ходить рогатыми дурами. Даже если муж — форменная скотина. Но моя же. Лишь мне позволялось травить Эйдана ядами разной степени сложности по составу и периодически слать кляузы в городской совет инквизиторов с жалобами на непотребное поведение.
Я — жена. Мы созданы, чтобы пытать своим мужчинам мозг. В прямом и переносном смысле.
— И вообще, — достала сигарету и щелкнула в темноте зажигалкой, — что-то ты забыл, как быстро отправил меня на костер по обвинению в колдовстве и блуде!
— Так ведь распутничала, — промурлыкал Эйдан, подходя ближе. Он взялся за подлокотники кресла, разворачивая меня лицом к себе, склоняясь к губам. Никакого поцелуя я не дождалась, лишь слабый укус заставил издать недовольный стон.
С кончика сигареты легкой дымкой упал на пол пепел.
— Кто старое помянет, — пробормотала я, подцепляя ногтем его подбородок и очерчивая линию до кадыка, чуть надавливая. Через секунду меня уже выдернули с уютного кресла, удерживая двумя руками в подвесном состоянии.
— Я точно помню конюха, — прошипел Эйдан почти по-змеиному, сграбастав волосы у меня на затылке и заставляя задрать голову.
Из-за смеха сказать в ответ что-то остроумное не получилось, вырвалось лишь несколько тихих всхлипов.
О, я знала, как на Холланда действовала моя реакция. Он с шумом втянул носом воздух и взгляд темнел, хоть рассмотреть не получалось. Прижавшись вплотную к твердой груди, я ловила каждый его вздох.