Чернокнижница

— Последнее слово? — безжалостно улыбнулась тварь, что сидела внутри моего мужа. Взгляд уловил движение за спиной Эйдана.
— Иллюзия выбора, — застучали зубы, отбивая ритм.
— Что?
— Все это, — усмехнулась я, — моя иллюзия.
Стало тихо. Ни монстров, ни големов, ни сражения теней. Созданный вокруг нас мир застыл за считаные мгновения. Над головой разрывались оранжевые нити там, куда я бросала сферы во время боя. Часть зданий восстановили свой вид. В какой-то момент я обратила картину разрушения в реальности против сознания Эйдана, захваченного Бездной. Почти стертая граница вернула себе прежний вид, мост восстанавливался на глазах, хоть и по-прежнему выглядел ненадежно.
— Эйдан обманул тебя, — прошептала я, краем глаза заметив живого и невредимого Эдика. Брат Холланда держал в руках меч. — Заставил поверить в безоговорочную победу и повел иллюзорным путем, не давая даже шанса увидеть правду.
— И что ты получила? — выплюнула Бездна, и я сжала рукоять Нэглинг, призванного магией.
— Это.
Клинок легко вошел в живую плоть, безо всякого напряжения. Зрачки расширились, а рот судорожно поймал глоток воздуха. Физический носитель Бездны, пронзенный мечом, отступил от меня. Пальцы разжались, отпуская мои волосы, и несколько шагов Эйдан прошел почти безупречно. Лишь раз покачнулся, опустив голову, дабы разглядеть рану. Окровавленный клинок также легко выскользнул и со звоном упал на землю.
— Бездна тоже должна уметь проигрывать, — устало выдала я, вдруг почувствовав давящее спокойствие.
Холланд рухнул на колени, прижимая ладонь к ране. Темный туман отступил от него, и взгляд прояснился, вновь становясь чистого янтарного цвета. Такой знакомый, родной и совершенно потерянный. Крики ребят и Ани позади вдруг отошли на второй план, а меня хватило лишь на пару шагов к нему. Мой источник почти иссяк, тьма высосала жизненные соки и оставалось мне не так уж много до того, как сердце окончательно остановится.
Бездна создала ловушку, но в итоге сама в нее попалась. Теперь же мрак отступал, первые лучи солнца прорезали серое небо, освещая часть развалин на границе миров.
«Я недооценила вашу связь. Оказывается, люди все еще могут удивлять», — прошептал чужой голос в голове.
Найдя руку Эйдана, я стиснула пальцы, едва тот упал и посмотрел на небо широко распахнутыми глазами. Ветер слегка пошевелил слипшиеся светлые пряди, а ресницы дрогнули от моего прикосновения к лицу.
— Всегда? — шепнул он.
— Навсегда и навечно, — ответила я, падая рядом.
Нас накрыло черным туманом Бездны под вопли остальных. Последнее, что я запомнила перед тем, как закрылись мои глаза: шум оживленного Питера, просьбы позвонить в скорую и неожиданно светлое небо над Невой.
А затем меня накрыла благословенная темнота.
 
[1] Ловушка — один из приёмов борьбы в практической партии, когда сторона, устраивающая ловушку, рассчитывает на опрометчивость противника, который соблазнится «отравленной» пешкой или оставленным под боем ферзём и получит «взамен» мат или потерпит существенный материальный урон.
    
Эпилог. Заключительная игра
Инна Волкова
Звуки сирен и визг клаксонов наполняли пространство, мешая сосредоточиться. Безликая толпа собралась сегодня на мосту Александра Невского, пока полиция с врачами скорой помощи пыталась работать посреди образовавшегося балагана. Один из мужчин в форме укутал в плед маленькую Аню, двое других опрашивали изрядно потрепанную четверку друзей. Молодой и рослый медбрат пытался затолкать в машину истошно вопящую Лизу. Рядом аккуратно вели под руку молчаливого Эдика, который едва переставлял ноги.
Я задумчиво перегнулась через парапет и уставилась на припорошенный снегом ледяной покров Невы. Возможно, по этой причине упустила из виду группу ребят. Они с криками и визгами пронеслись мимо, чуть не столкнув меня с моста, громко обсуждая возможность запечатлеть аварию. И таких зевак со смартфонами становилось все больше.
Покачав головой, я непроизвольно улыбнулась, натянув капюшон. Лишнее внимание мне ни к чему, хотя при желании можно было воспользоваться покровом невидимости.
— Прячешься от своих подопечных, сестра?
Рядом пристроилась Бездна в облике похудевшего и осунувшегося короля Ардена. Для тьмы внешний вид не имел значения, что становилось вечным камнем преткновения между нами. Безалаберное отношение к моему земному телу я ей так и не простила.
Это же надо! Взяла на несколько дней, а вернула с таким количеством царапин, ссадин и синяков, словно годы им пользовалась.
— Почему ты взяла эту уродливую оболочку? — скривилась я, соскребая ногтем налипшую грязь с куртки.
— Зато никто не заподозрил, — широко улыбнулась моя сестрица и подмигнула, отчего я содрогнулась всем телом.
— Какая ты гадкая.
— Кто бы говорил, стерва Судьба.
Фыркну, я провела ладонью по воздуху, скрывая нас от любопытных глаз. Затем повернулась к сестре, и та протянула небольшой резной ларец, недовольно вздыхая при этом.
— Может, стоило снести весь мир к Создателям? — пробормотала она, на что я громко шикнула.
— Ты проиграла в бою! Имей совесть, прими поражение.
— Какая совесть, я же тьма.
В ответ мне осталось только улыбнуться.
Пальцы осторожно прошлись по причудливой резьбе. Незаметная кнопка активировала внутренний механизм с тихим жужжанием. Затем сдвинулась крышка, показав бархатную обивку. Я подняла взгляд, щелкнула и семь огоньков поспешили явиться на зов, несколько раз мигнуть и исчезнуть в шкатулке.
— Грехи, — пробормотала я, на всякий случай пересчитав шалопаев. Мало ли, вздумает какая-нибудь гордыня выйти погулять. Потом ищи ее по всему городу.
— Обманщица, — проворчала Бездна. — Не меньше меня дел натворила, но плохая я.
— Тебе по статусу положено, сама сказала. К тому же, — я пожала плечами, — люди совершают осознанный выбор по доброй воле. Эйдан мог не соглашаться на сделку.
— Он думал, что вернет подруге жены, — хохотнула сестра, и через минуту смеялись мы обе.
— Эйдан… Спаситель, — давилась я, стирая с глаз проступившие слезы.
Впрочем, это не такая уж неправда. В чем-то Холланд действительно поступил благородно. Во всяком случае, помог миру, хоть и из корыстных побуждений.
Я вновь посмотрела на толпу и покачала головой. Проходили тысячи лет, а человечество осталось прежним. Чужие беды вызывали у них невероятный восторг. Толпа глупа, любит скандалы и горячие новости. В прошлые века смотрели казни, в нынешние — снимали селфи на фоне двух тел, не подозревая, что именно эта пара спасла их задницы.
Покосившись на довольную сестру, я вздохнула.