Чернокнижница
— Впечатляет, правда? Я тоже была в шоке, когда проснулась в этом месте после перехода, — голос Ольги заставил повернуть голову. Она тоже не переоделась, потому гордо вышагивала в красном платье, демонстрируя неплохую фигуру.
— Все же хорошо над тобой хирурги поработали, — цокнула я языком, заметив искру гнева на лице принцессы Ателии.
Сумасшедшая наследница Драгьона попыталась броситься на меня, но той помешал Марат Толканов. Просто вышел наперерез и не дал расцарапать мне лицо.
— А вы кто? — вздохнула я, устав гадать на кофейной гуще. — Главный судья? Капитан Маурд? — озадаченный взгляд молчаливого отца Макара привел меня в замешательство.
— Я просто человек, Елена, — улыбнулся Толканов и отодвинул шипящую Ольгу подальше от меня. — Увлеченный, богатый, ищущий новые пути развития для нашего мира. Кто же знал, что магия может стать шагом в будущее?
— Ведьма! — заорали истошно сверху, и мы одновременно посмотрели на второй этаж. Двое охранников удерживали смутно знакомого психопата. Кажется, я его уже видела у торгового центра.
— А это кто?
— Не узнала? — ехидно фыркнула Оленька, потирая свои ручонки. — Его величество, король Арден. Правда, он слегка изменился. Сошел с ума. Лиза сказала, что так случалось с некоторыми, кто переходил грань.
— Роскошь, доступная не всем, — пробормотала я и поежилась от холода каменного пола, наблюдая, как уводят разбушевавшегося психа подальше.
Мимо меня прошли еще два охранника, один из них держал в руках коробку с Бубенчиком. Мой бедный кролик совсем затих и только высунул крохотный носик из дырки для воздуха, когда почувствовал меня.
— Тронете моего кролика, оторву башку, — сурово проговорила я, заставляя мужчин шарахнуться в сторону. Видимо, подействовало, ибо безголовые дурни бережнее понесли ношу туда же, куда ушла семья Харламовых.
— Нас убьют, да? — как-то обреченно вздохнул Игорь, находясь где-то между истерикой и обмороком. Кожа побледнела, дыхание участилось, а заговоренные наручники искрили от всплеска силы.
— Нет, просто подключат к аппаратам и высосут магию, — огрызнулся Иван, покосившись вначале на молчаливого Руслана, потом на меня.
Я же только приподняла бровь и посмотрела на Марата.
— Сына продал за будущее величие или великое будущее? — язвительно спросила я, поражаясь глубины падения человечества.
А еще меня кто-то считал жестокой!
— Макар был жалким подобием, — дернул плечом Толканов и улыбнулся, сунув руки в карманы брюк. — Какая разница, если можно заменить его на нового сына из вашего мира? Сильного, смелого, настоящего воина.
Один уйдет, второй придет. Вот оно как работало.
Я выдохнула:
— А мы? — посмотрела прямо в глаза невозмутимого мужчины, но ответ последовал уже от Елизаветы, за которой с шумом закрылись двери церкви.
У меня в голове фоном заиграла мрачная музыка. Что-то подобное нам с Инной довелось посмотреть в кинотеатре: лазерные мечи, пафосные речи, летающие корабли, бороздящие космос. Загадочные джедаи и избранные. Правда, в нашем случае, никаких героев в помине не наблюдалось — а я бы не отказалась от парочки.
— А ты — неучтенная единица, которую мой старший сын потащил сюда. Я столько сделала, чтобы вернуть Эйдана назад в наш мир, а он не только заключил контракт с Бездной и позволил ей в итоге освободиться из ловушки. Так еще привел тебя!
Ну, хоть за это дорогому мужу я могу сказать спасибо.
— Поздравляю, мамаша, — радостно объявила я. — Ваш драгоценный сын успел насрать всем своим женщинам в том и этом мире. Достойный наследник!
Глава 36. В западне— Моя семья десятилетиями искала способ вернуть утраченную магию. Знаешь, что я почувствовала, когда увидела, как мой сын в первый раз колдует? Зависть! Ядовитую ненависть к ребенку, способному больше, чем я.
В голосе Елизаветы не прозвучало ни нотки раскаяния, ни боли, ни обиды. Этой даме было наплевать на судьбу сыновей, волновали лишь собственные амбиции. Ожидания, желания, жажда — чувства смешались в опасное варево.
— Вы выжгли источники и сильных колдунов инквизицией, — от холода в моем голосе замерз бы ад, но Харламова даже не дрогнула.
Охранник толкнул меня в очередной раз, заставляя спуститься по ступеням в беспросветную темноту. Подземное помещение старой лютеранской церкви встретило нас ароматом сырости и зябкой прохладой. Мурашки мгновенно разбежались по телу, из-за чего та покрывалась гусиной кожей. Пульс участился, слух стал острее, организм начал приспосабливаться к смене температур. Приходилось ковылять по каменному полу босыми ногами, чувствуя, как мелкий мусор впивается в нежную кожу до скрипа зубов.
Спускались мы осторожно, дабы нигде не поскользнуться, и продолжали поражаться масштабности плана госпожи Харламовой.
Устроить из маленькой церкви магическую лабораторию — настоящий злодейский ход.
— Восхищаюсь вашей хитростью, — протянула я, разглядывая серые потолки и полумрак длинного коридора. Позади шагали охранники, дальше ребята, вынужденные терпеть неудобства от наручников и постоянных тычков в спину.
— Ждешь пояснений? — хмыкнула Елизавета, не оборачиваясь, и я качнула головой.
— Хороший ход, но вряд ли вы столь беспечны.
Стандартный и классический прием, который бесил меня в любом кино земного мира: злодей ловит хороших ребят, рассказывает дальнейшие планы, герои освобождаются, побеждают — счастливый конец. Только ни один грамотный стратег так не поступит. В самом деле я и не ждала от Елизаветы откровений, однако одна мысль мне никак не давала покоя.
— Как можно нарушить контракт с Бездной и остаться в живых? — спросила я. В ответ Лиза коротко улыбнулась, едва взглянув в мою сторону.
Дальше идти пришлось молча. В каждой церкви обязательно находился погреб, куда прятали бочки со священным вином или всяким хламом. Видимо, туда нас и вели.
Пока я шла, несколько раз попыталась сбросить наручники и освободиться — но тщетно. Харламова прекрасно разбиралась в рунах и ошибок старалась не допускать. Кроме одной, когда позволила нам уничтожить часть защитных заклятий в мраморном зале музея.
— Думаю, ты не обидишься на мое гостеприимство, — проговорила вдруг мать Эйдана и Эдика, едва мы дошли до крепкой деревянной двери.
Длинная вертикальная линия и две короткие по бокам красовались прямо перед нами. Стоило Елизавете Сергеевне коснуться ладонью вырезанного символа — тот ярко вспыхнул, и дверь медленно отворилась.
— Альгиз — самая сильная защитная руна, — улыбнулась она, кивая охранникам, чтобы нас втолкнули в помещение.
Свет зажегся почти сразу, как только первый из нас перешагнул порог. Ребята застыли, точно изваяния, разглядывая потолок, стены и пол. После унылой атмосферы катакомб помещение меня порадовало. Температура здесь была выше, не чувствовалась сырость благодаря зеркалам, что покрывали все вокруг — а на поверхности каждого из них светились руны. Пока я считывала причудливые рисунки, ощущая, как мой дар засыпает под воздействием магии комнаты — Лиза встала в пороге и задрала подбородок.