Чернокнижница

Этот мир мне нравился именно за наличие последнего. Если женщина не любит тортики — это неправильная женщина. Правда, в моем случае на них даже не стоило дышать. От сахара и углеводов пять лишних размеров могли существенно укоротить гардероб.
Сон уходил вместе с пугающими картинками прошлого. Там, где я была несколько жалких часов отдыха — царили мрак, безумие и паника. Вновь поле боя, захват Гандалора, множество бессмысленных смертей.
Я помнила, как магический купол содрогался под ударами огненных ядер. Элементали пламени превращали любой снаряд в убийственное оружие. Щит треснул чуть выше запертых ворот от мощного натиска. У людей по ту сторону не было шансов. Хозяева замка сами отрезали себе путь к отступлению, решив, что выдержат двухнедельную осаду вражеского войска под командованием великого инквизитора.
«Хорошо горят» — Эйдан наслаждался видом пылающих окрестностей.
Я до сих пор помнила запах едкого дыма и визги магических существ. Ядра отскакивали от поверхности купола и летели прямо в лес, превращая густые заросли в чернеющие останки. Магические звери и жители спасались бегством, погибая от нехватки кислорода, неспособные передвигаться в таком дыму.
«Феечек жалко», — сказала я тогда.
Затем снаряд попал точно в ослабленное место и купол рассыпался на осколки, словно хрупкое зеркало. Шагнула вперед, подняв руку, не позволяя никому из воинов сдвинуться с места. Маги устало замерли, тяжело дыша и удерживая элементалей, готовых сорваться с петли в любой момент.
О, как они сражались! Бились до последнего, не желая подчиняться власти короля Ардена. Похвально, но очень глупо.
— О чем думаешь? — услышала я очередной вопрос от Эйдана, затем закрыла глаза и погрузилась в омут воспоминания.
Хруст остатков щита под ногами звенел в ушах в образовавшейся тишине.
Гандалорцы выжидали, надеясь, то ли на чудо, то ли на высшие силы. Их колдуны пребывали на исходе своих возможностей, я чувствовала это. Купол в последние дни держали на чистом упрямстве и нежелании сдаваться.
«Сдохни, ведьма!».
В мою сторону неслась ледяная стрела.
Я не шевельнулась, улыбнувшись невидимому противнику. За секунду до того, как пронзить мое сердце, наконечник замер в нескольких дюймах. Повернув голову, посмотрела на вытянутую руку Эйдана, чьи пальцы искрили от магии. Затем раздался щелчок, после которого стрела рванула обратно к своему хозяину, не встречая препятствий.
— Я бы справилась, — проговорила, вдыхая кислород полной грудью и собирая тьму между пальцев, подманивая к себе. Послышались первые крики перепуганных жителей замка. Элементали бросились вперед, готовые уничтожить все на своем пути, а за ними поспешили королевские солдаты.
— Хочу искупаться и смыть с себя дорожную грязь, — бросила я равнодушно, направляя поток вверх.
Бессмертная душа дракона черной тучей расползлась над шпилями острых башен, расправляя свои огромные крылья. Едва он раскрыл пасть, послышался жуткий вой, и оранжевая вспышка ярко сверкнула в глухой темноте. Рассеиваясь дымкой, дракон неожиданно появлялся, выхватывая врагов прямо из бегущей толпы и высасывая их жизненную силу.
Не самое легкое заклинание, однако оно прекрасно справлялось со своей задачей.
У замка не осталось защитников. Впрочем, королевской семьи там тоже не было.
— Целый город в обмен на собственную шкуру, — я хмыкнула и развела руками, словно изображая чаши весов.
— Короли считают себя богами, — хохотнул Эйдан, стягивая перчатки и разминая пальцы. — И мазаны одним миром. Трусы, убийцы и воры. Десять тысяч золотых галдов против пятнадцати тысяч жизней.
— Посчитай еще ущерб магическому миру. Здесь столько уникальных растений и животных, — задумчиво проговорила я, заметив, как шевельнулись ветви деревьев.
Обостренное зельями зрение позволяло разглядеть тени, движущиеся вглубь леса. Там тайный проход, который мы не заметили? Или кто-то успел открыть портал?
— Сколько убежало? — поинтересовался Эйдан, заставляя меня вздрогнуть и посмотреть в янтарные глаза, лучащиеся дружелюбием.
А за ним полное безразличие и яростное пламя. Огонь, который никого не мог согреть.
— Показалось, — улыбнулась я в ответ. — Просто феечки.
Ложь, и Эйдан знал это. Но никто из нас ни разу не упрекнул друг друга.
— Просто вспомнилось, — ответила я, поворачиваясь к бывшему мужу и глядя на него с интересом. — Расскажешь о своем пути до меня?
— Когда я очнулся, надо мной ревела матушка в странном наряде. Вокруг было светло, а слева доносился монотонный звук. Уже тогда до меня дошло, что это не Лоренхил, — Эйдан недовольно поморщился, разглядывая мятую рубашку.
— Поначалу все казалось странным и новым, затем привык, освоился. Начал искать ответы на насущные вопросы и наткнулся на твое объявление в социальных сетях, — ответил он, после чего обернулся, кривовато улыбаясь.
— Все вокруг и около, — пробормотала я, разглядывая с интересом подтянутое тело. — Полагаю, Эдик не атлет?
— Он был тощий и болезный. Белесый червяк, — хохотнул Эйдан, поправляя манжеты. — Пришлось исправить досадную оплошность. Несчастную матушку едва не хватил удар.
— Она и в этом мире такая же истеричная дура? Можно отравить ее дважды? — задумчиво произнесла я, подходя к клетке с затаившимся Бубенчиком. Крол спал, свернувшись калачиком и прижав к голове уши.
Невинное создание. Только засохшая кровь на графитовой шкурке сбивала с толку. И это Бубенчик еще не открыл свои красные глаза, которые обычно светились в темноте недобрым обещанием.
Во всяком случае, пентаграммы и звездный тетраэдр кровью он рисовал лучше меня. Всю кухню перепачкал, гадкий зверь.
— А ты почти не изменилась, — прервал мои размышления Эйдан, наклоняя голову набок.
Он оперся рукой о спинку кровати, поставив одно колено на матрас. Затем подобрался ближе, хватая пояс моего халата. Пришлось сделать шаг вперед, обняв Холланда за плечи. И все-таки, ничего общего с Эдиком Харламовым. Бедолага. Отдал богам душу и подарил свое тело настоящему чудовищу.
— Моя мстительная стерва, — выдохнул бывший, уткнувшись носом мне в декольте.
Несколько минут я наслаждалась массажем всего тела, пока Эйдан изучал каждую выпуклость в очередной раз. А после схватила за волосы на затылке и оттянула голову.
— Холланд, — промурлыкала я, гася желание разодрать трахею этому гаду. — Не путай меня со своими любовницами!
Я не ханжа и не моралистка. Ведьмы такими не бывают, а кто пытался — давно почил в землю. Безусловно, оторвать Холланду голову гораздо быстрее и проще. Распилила на органы да забыла, как звали. Однако, доля разумного зерна в словах Эдика-Эйдана отсвечивала красным знаменем.