Чернокнижница

— Но мы в нескольких часах езды от Санкт-Петербурга! — взвизгнула малютка Оля, едва не подпрыгивая на месте. Пяточек слетел с носа на шею. — И они придут за нами! Или того хуже, только и ждут, когда выйдем из леса, чтобы перебить по одному!
Мы одновременно вздохнули. Нет, быть героями — настоящий отстой. Поэтому просто развернувшись, я и Эйдан зашагали обратно в то место, откуда вошли в лес. Однообразный серый пейзаж вокруг нагонял тоску. Прогулка по дикой природе не принесла удовольствия, а сорок минут, потраченных впустую, стало неимоверно жаль.
В экстремальных условиях магия тоже не просыпалась. Я уже успела замерзнуть и перебрать в памяти сто сорок пять простейших заклинаний, а дар никак не отзывался. На самом деле глупый план. Лучше бы мажоров по одному перебили на трассе, пока они пугали своих идиотов адептов угрозами убийства. Наверное, у них просто шутки такие, иначе зачем давать два часа для побега?
Ответ пришел сам собой. Точнее, прилетел. Арбалетный болт со свистом вонзился в ствол, и реакция тела оказалась незамедлительной. Я рухнула в снег с глупым визгом, роняя красную шапку.
— Свинки, тук-тук, — закричал радостно Макар, и послышался дребезжащий звук снегохода. — Сюда-а-а!
— Да, блин, — процедила я, выплёвывая снег. — Все-таки не пошутил.
Поросята заорали и бросились врассыпную кто куда. Весь гениальный план Руслана с Иваном разбил очередной выстрел, сделанный неумелой рукой.
    
Глава 14. Берегись, Серый волк
Охотничий арбалет от оси до оси на плечах составлял почти сорок сантиметров. Сила натяжения требовала основательной тренировки, которой у большинства богатеньких оболтусов не было, потому выстрелы получались слабыми и неточными.
Высокая блондинка в коротком пуховике мучилась почти тридцать секунд, чтобы сделать перезарядку. И этого времени мне хватило, дабы подняться осторожно с земли и спрятаться за дерево.
— Помогите! — заорали из леса, пока я пыталась сосредоточиться.
— Гляди, свинья бежит, — радостно крикнул светловолосый, лопоухий парень в синем горнолыжном костюме. Олег, вроде.
— Петров, не ори, дичь распугаешь, — осадил его Влад.
— Они где-то здесь, — сказал Макар, прерывая негромкие споры друзей.
Вот теперь чувствовала легкую панику. Давно мне не приходилось убегать от преследования, да еще промокшей насквозь. Снег, попавший на одежду и под нее, грозил быстрым переохлаждением. Слава богам, хотя бы от дурацкого наряда Красной шапки я успела избавиться.
Я огляделась, пытаясь найти Эйдана, но моя свинья куда-то исчезла. Не удивилась бы, узнав, что он меня бросил. Это раньше думала, будто муж всегда защищает и оберегает, а теперь прозрела. Неприятное чувство, хотя я прекрасно знала с кем имею дело. Но то ли годы вместе по-прежнему не давали обрубить этот канат, то ли Эйдан Холланд слишком глубоко въелся под кожу. Даже горя на костре, в груди теплилась надежда, что он спасет меня.
— Шиш с два тебе, Хелена, — пробормотала я, осторожно перебираясь подальше от сумасшедших богатеньких деток с оружием. Боги, почему идиотам в этом мире дают в руки что-то опаснее смартфона?
Ситуация такая же гадкая, как горчица в салате без спроса.
Последний раз такое случилось в Гиблых топях. Все мерзкие места имеют отстойное название. Мы остались одни и без поддержки короля Олдена. Толстопузый предатель побоялся восставших мертвецов. Собственно, нам тоже было невесело. Это в сериалах зомби — неразумные существа, управляемые извне умелым некромантом. На деле они вполне себе воины, умеющие думать и просчитывать ходы. Потому что душа, привязанная к телу, способна им управлять. Другое дело, что она навсегда заточена в гниющих останках.
Уняв подступающий первобытный страх, я сосредоточилась и прикрыла глаза. Четверо от меня — мужчины. Даже будь я той Хеленой, без магии не справиться. Чисто физически невозможно идти одной против компании рослых молодых ребят. Зато блондинка очень кстати отстала от своих дружков и принялась вновь перезаряжать арбалет.
— Снежан, ну ты чего там? — крикнул кто-то из приятелей Макара, имя которого я не знала.
— Сейчас! Куда вы пошли?! — взвизгнула она истерично, зацепившись неудачно за тетину. — Черт, я ноготь сломала!
Первое правило охоты: никогда не оставайся один в лесу.
Крик жертвы разнесся между деревьев, словно боевой клич индейца. Макар с дружками восторженно заорали. Олег ликующе подпрыгнул, бросившись вперед по снежному покрову, размахивая арбалетом и радуясь точно ребенок.
— Я попал! Попал!
Сползая по шершавому стволу, я старалась лишний раз не дышать. Холодная шерсть свитера неприятно липла к телу, а дрожь усиливалась. Ко всему прочему добавились сопли. Все-таки организм Елены Молчановой не приспособился к долгим прогулкам по зимнему лесу в легком наряде. За три года не вышло достичь прошлых результатов в тренировках, и теперь это сильно мешало.
Крепко сцепив пальцы, я подула на промерзшие фаланги и затаилась, пока Макар крутил головой, выслеживая жертву.
— Шапка смоталась твоя, — услышала я голос рыжего парня, подошедшего к друзьям с дурацкой юбкой и шапкой в руках.
— Зачем мы вообще взяли эту стерву? — возмутилась Снежана, подходя ближе.
От захвата Макара, затем страстного поцелуя меня затошнило. Блондинке явно не нравилась излишняя жестокость в движениях парня, но остальным было плевать. Под дружный хохот Толканов принялся лапать Снежану, задирая короткий пуховик, дабы коснуться оголенной кожи.
— Мак, мне больно, — попыталась увернуться блондинка, за что получила пощечину.
Я скривилась. Для Толканова бить женщин — естественное поведение. Даже Эйдан в постели не отличался подобной жестокостью. Моему мужу нравилась настоящая страсть. Мужчины, женщины — Холланду не разбирался. Оргии в нашем доме отличались от тех, что устраивал Толканов во время своих вечеринок. Если уж мой муж-садист развлекался пытками исключительно в тюрьме и на поле боя, то Макар распускал руки по поводу и без.
Такая гнида должна была гореть в костре Бездны, а не ходить по земле.
— Все, все, котеночек, — промурлыкал Толканов, облизывая щеку скулящей Снежаны. — Просто не стоило меня злить. Ты же так больше не будешь?
В ответ раздались невнятное бормотание и судорожные всхлипы. Блондиночка рухнула в снег, содрогаясь от рыданий, остальные же двинулись в лес. Мое имя промелькнуло между делом, когда Петр спросил, зачем я сдалась Макару. Ответ вызвал желание расхохотаться в голос.
— Потому что она моя. Найдите этого хлыща, хочу лично зубы ему выбить.
Мечта каждой второй дуры услышать подобную фразу. Уж не знала, что женщины находили в этом привлекательное, однако я лишь хмыкнула. Вот так всегда: бросишь мужика, он потом за тобой с арбалетом по лесу бегает и орангутангом кричит о правах на собственность.