Император желает услышать "Да"

Таким образом убив время, прохожу в свою спальню, чтобы облачиться в платье, и застываю.
– Другой вариант, – произношу ровным голосом, с трудом, но взяв гнев под контроль.
– Другого варианта нет, Ваше Высочество, – отвечает одна из служанок, низко склонив голову.
Иду к своему шкафу и распахиваю его. Ещё утром он был полон нарядов на любой вкус – однако, сейчас пустовал.
– Значит, останусь в том платье, что носила сегодня, – хочу вернуться за ним в купальню, как две служанки перегораживают мне ход.
– Его уже забрали и унесли. Платье для вечера приготовлено супругой правителя. Невежливо будет отказываться, – произносят они четким голосом.
– Вы что, бессмертные? – спрашиваю у тех без эмоций.
– Надеемся на понимание принцессы! – и вся группа служанок склоняется в самых низких поклонах, почти сгибаясь пополам.
– Вон из моих покоев, – прикрывая глаза, произношу.
– Ваше Высочество…
– Вон! – рявкаю на них так, что девушки вздрагивают и выбегают в коридор.
Затем подхожу к белому платью, рукава которого были сделаны из плотного кружева, как и зона декольте… глубокого декольте, из-под которого будет видна часть ожога.
Прикасаюсь к ткани на рукавах… да, такое грубое на ощупь кружево ещё нужно поискать. Под ним мои свежие раны однозначно дадут о себе знать…
– Что ж, не следовало расслабляться, – произношу вслух, глядя на наряд сверху вниз.
Самое смешное, что на здоровом теле это платье будет сидеть прекрасно, подчеркивая все достоинства хозяйки и останавливая на ней взгляды гостей. Но на мне оно подчеркнёт лишь все уродства, приобретенные за годы моих тренировок и противостояния сильным мира сего.
Одеваюсь и подхожу к зеркалу.
…
Находясь на расстоянии в десяток метров, я ещё смогу всех обмануть – прикрыв ожог на груди своими волосами, которые мне пришлось спешно распускать и перекидывать на левую сторону. Но вблизи картина будет печальной.
– Надеюсь, Джай будет не сильно злорадствовать, – протягиваю бездумно и выхожу из покоев.
Весёлый пир должен начаться с минуты на минуту.
В коридоре передо мной встают два стражника, без каких-либо слов предлагая смириться с конвоем и следовать в сторону «праздника».
Полагаю, дядя решил, что я попытаюсь сбежать через главный вход. Болезный, он не в курсе, что нынче я ходок через окна. В Холодном дворце расстояние до земли могло бы меня покалечить, но в Солнечном – я имела все шансы спрыгнуть вниз и пересечь всю дворцовую территорию до стены, отделяющей резиденцию правителя от столицы, на своих двоих. Так что, пожелай я сбежать, я бы это сделала.
И никто бы меня не остановил – даже без пилюли. Потому что в нашей страже нет ни одного воина, способного победить меня.
Тут тебе не север. Все сильные маги востока сидят по своим домам и в ус не дуют: на службу государству их вынудит пойти лишь приказ о военном положении и, подкрепленное законом, требование защитить родную землю.
С лёгким удивлением отмечаю, что начала допускать пренебрежительный тон в отношении местных порядков, – пусть мысленно, но всё же…
Когда я перестала гордиться всем в Цай – безоговорочно?..
…
Останавливаюсь перед дверьми и жду, когда их передо мной откроют. Затем вхожу в танцевальный зал с гулко бьющимся сердцем. Все уже были здесь. И делегация из севера, и местная знать, и даже моё дражайшее семейство. Ещё одно предположение дня – дядя хотел сделать из моего появления отдельный номер, но что-то пошло не так.
Потому что на меня никто не смотрел. Нет, все взгляды знати были направлены на Каяна, стоявшего в глубине зала в белоснежном мундире, к которому Сайора в данный момент подводила какую-то хорошенькую цаянку – очевидно, дальнюю родственницу матери Аэрона. Девушка млела и смотрела на императора Го глазами Алинэ, только прибывшей на север и влюбившейся во всех представителей мужского пола разом.
Наблюдаю со своего места за тем, как широко растягиваются улыбки на губах Керона и его жены. Как все вокруг начинают расхваливать красоту юной девы, и как комплименты отпускают самому Каяну. Нет, я их не слышала своими ушами. Но видела по лицам. Всё действие в глубине танцевальной залы превратилось для меня в какое-то странное представление – почти спектакль, в котором всё, за что я раньше любила Цай, обращалось прахом. Мудрость? Гордость? Мощь? Величественность?
Медленно выдыхаю из себя воздух, смешанный с глубоким разочарованием.
Ничего не осталось от прежнего Цай. Я вижу перед собой бескостных стариков, лебезящих перед молодой силой.
Вновь перевожу внимание на девушку, неловко покачнувшуюся во время разворота и так удачно припавшую к груди императора севера. Ловлю на себе взгляд Керона и понимаю – всё пошло так в номере, устроенном лично для меня.
Дядя хотел, чтобы я всё это видела. Узрела, так сказать, своими собственными глазами, как тот, кто должен был стать моим мужем, берёт в руку ладонь другой девушки, хрупкой цанской красавицы, которая, вполне возможно, скоро станет законной женой императора Го – потому как моё положение в «гареме» Каяна не помешает тому взять законную супругу.
…
Сердце опускается в пятки…
…
Какой будет прекрасный брак.
И какой желанный – для обеих сторон.
…
– Ваше Высочество… – знакомый взволнованный голос вынуждает меня оторвать взгляд от сильных мира сего и перевести его на…
– Алинэ? – изумленно шепчу.
– Ваше Высочество, с вами всё хорошо! – герцогиня сжимает меня в объятиях, наплевав на какой-либо этикет, и долго не отпускает.
Кладу ладонь ей на спину и тихонько похлопываю.
– Конечно со мной всё хорошо. Как может быть иначе? – шепчу, широко раскрыв глаза и не позволяя себе плакать.
– Как? КАК? Вы посмотрите, что они устроили! – начинает возмущенно шептать Алинэ, отпуская меня, а затем резко разворачивает спиной, – Хотя, нет, не смотрите: даже мне сложно смотреть на то, что там происходит. Простите меня, Ваше Высочество, но что стало с Цай? Как они до этого… – Алинэ замолкает, встретив мой пустой взгляд, – Ещё раз прошу прощения, Ваше Высочество. Я не должна была позволять себе лишнее. Я…
– Алинэ.
– Да?
– Зови меня по имени.
– Хо… хорошо, – медленно кивает герцогиня, с легкой тревогой всматриваясь в моё лицо.
– А теперь расскажи – почему ты здесь? И была ли ты в герцогстве? Виделась ли с отцом? – перевожу тему, радуясь той позиции, в которой оказалась.
Лицом к герцогине и спиной к Каяну.