Я стану Императором. Книга II

Первым из моих знакомых Инициацию прошёл Семен Казарский-Ржевский. Он, ожидаемо, связал свою судьбу и тело с «родовой» Сущностью и получил специализацию «физика».
Вторым инициировался Тадаси Накамуро-Минамота. Также, без эксцессов, он стал полноценным Одарённым с Даром «физика».
Оба супермена завалились ко мне одновременно, когда мой «карантин» был несколько ослаблен.
Директива, привезенная инквизиторами нашему графу, гласила о необходимой Инициации для всего старшего курса, присвоение званий «лейтенант» и последующей отправки всех Одарённых в действующие войска. Странное решение, как по мне. Ведь если группа вновь инициированных Одарённых в Академии находилась бы по присмотром опытных наставников, десятилетиями работающими с подобным контингентом, то в войсках могло получиться так, что рядом вообще не окажется «старшего» собрата для совета и поддержки.
Очень странное решение. По-моему мнению, в таком случае лучше было бы вообще не проводить Инициацию — мы бы нанесли меньше потенциально вреда. Однако, часть вопросов у меня исчезло, когда Волков показал мне план распределения.
Гарнизоны, куда направлялись молодые Одарённые оказались вблизи, либо вообще на территории своих родных Линий. Трудные времена требуют трудных решений. И трудным решением для Императора оказалась именно судьба будущего Империи — её Одарённых. Я не знаю, чем надавили Линии, но присматривать за «молодежью», обучать и тренировать их будут старшие родственники из Линий.
На бумаге это выглядело, как «экономия ресурсов Империи за счёт ресурсов Линий» и звучало, вроде как логично, но фактически, это было предательство интересов Империи. Потраченные силы и ресурсы на выращивание сотни Одарённых для службы на благо Империи смывались в унитаз, зато Линии получали идеально подготовленных бойцов для своих Армий.
Даже мне было за «державу» обидно, но основной вопрос заключался в другом. Кто будет обучать меня? На этот вопрос Волков заметил, чтобы я «не лез поперед батьки в пекло» и, для начала, успешно прошёл Инициацию. А, заодно, и с Даром определился. При этих словах Волков ощутимо нервничал.
Он сказал мне, что несколько раз пытался применить свой Дар, чтобы хотя бы в общих чертах получить ответ о моей Инициации. Однако, кроме общей тревожности ничего не получилось. Впервые за его долгую жизнь и практику. Сущность просто не давала «картинки». И это также наводило графа на мрачные мысли.
— Прикинь, Тоха, какой прикол, — вырвал меня из тяжелых мыслей голос Семёна.
Я глянул на Казарского, который медленно «превратил» руку в «лапу», из которой показались широкие когти. Это продержалось пару секунд, а потом без следа исчезло, не повредив рукав комбинезона.
— Это как ты это сделал? — удивился я. — Разве не всё тело должно в боевую форму переходить одновременно?
— Ну так я и не перехожу, — засмеялся довольный произведенным эффектом Семён. — Это, своего рода, виртуальный «конструктор» боевой формы. Есть, так называемая память Сущности. Это те формы, которые когда-либо использовали мои родственники и которые отложились в «родовой» памяти Сущности. Скажи, Накамуро?
Тадаси молча кивнул и продемонстрировал мне мощный кулак, как будто сделанный из металла. Его предплечье визуально увеличилось в диаметре раза в три, а кулак выглядел как набалдашник кувалды. Мгновение, и рука вернула свой первозданный вид.
— А ты как думал Ноунейм, — засмеялся Семён. — Что только «Энергетики» делятся по специализации? А «физики» — тупые дуболомы? Так вот, друг мой, у нас тоже есть специализации. Чем старше и многочисленней Линия, тем больше у её Одарённых вариантов боевой формы. И тем больше задач мы можем выполнять. Да, это тоже приходит с опытом и сейчас мы вряд ли сможем воспользоваться всей «памятью» Сущности, но всё рано или поздно будет в порядке. Более того, когда-нибудь мы сможем создать свою собственную, персональную «форму», которая отложится в «родовой» памяти для моих предков.
— Вы уже махач устроили? — ухмыльнулся я.
— Не-а, — вздохнул Семён. — Мы хотели, но старик запретил.
— И я его понимаю, — я кивнул на их, сейчас нормальные, руки. — С такой силушкой после вашего спарринга всю Академию перестраивать придётся.
Я обвел их взглядом и хитро улыбнулся.
— Хотя, честно говоря, я в вас разочарован, парни. Я бы, на вашем месте, обязательно попробовал. Да вон хотя бы в «зоне разрушения».
«Зоной разрушения» называлась та часть стрелкового полигона, где применялось тяжелое вооружение. Из-за специфики данного вооружения камеры наблюдения там не стояли, и мы часто этим пользовались. Пользовались по-разному. Кто-то устраивал незаконные спарринги, кто-то водил девчонок, кто-то просто ходил посидеть в тишине вдыхая въевшийся в камни запах взрывчатых веществ.
— Тут такое дело, — задумчиво почесал затылок Сёма. — Мы-то хотели, но брат Сайрус сказал, что учитывая его участие в Инициации, отголоски общения с Сущностью он обязательно «услышит». И, непременно, накажет. А брат Сайрус совершенно не похож на шутника.
— Это что за брат Сайрус такой? — заинтересовался я. — Проводник?
— Он самый, — кивнул Семён. — Орден Прозрения.
— В моём представлении это должен быть добрый дедушка, ведущий тебя за ручку к светлому будущему, — улыбнулся я. — Или я что-то путаю?
— Ты путаешь абсолютно всё, — невесело улыбнулся в ответ Семен. — Мне трудно объяснить, но вместо «провода за ручку» это выглядело как «протаскивание за шкирку». Я даже не успел осмотреться в Подпространстве. А ведь ко мне пришли две Сущности! Так вот, брат Сайрус просто швырнул меня в «родовую» Сущность, объединив нас. И мне это совсем не понравилось. Он явно торопился. И нервничал. Тадаси?
Накамуро опять кивнул и неохотно открыл рот.
— Всё так. Инквизиторы злые и нервные. И «отдых» у них увеличенный. Они явно тратят больше сил, чем обычно.
— И с чем это связано? — заинтересовался я.
— Ходят слухи, — почем-то шёпотом сказал Казарский. — Что что-то не так с Инициацией. Что-то сильно не так!
Я невольно усмехнулся, ведь Семён слово-в-слово повторил слова Волкова.
— Кажется, Сущности нервничают. Если Сущности могут нервничать. И на контакт идут очень неохотно. А еще, их «нейтральность» из-за этого под вопросом.
— Это что еще значит?
— Это значит, что каждая Инициация — определенный риск. Сильно ненормальный риск для такой простой процедуры, — продолжал выдавать инсайдерскую информацию Семён. — После первых двух дней, инквизиторы советовались с Волковым. Устраивали сеанс ментал-связи. Хотели прервать Инициацию. Но, похоже, на них кто-то надавил. И этот «кто-то» — не Волков. Вот они и ходят злые, как собаки. Но, дело своё знают крепко. И нет, брат Сайрус не похож н «старичка» — он больше похож волкодава. Худого, жилистого и ужасно злющего.
Ребята потёрлись со мной еще немного, а затем побежали на обед. Как они сказали, после Инициации метаболизм разогнался конкретно и жрать хотелось постоянно.