Я стану Императором. Книга II

— Ну, кто же про это не слышал? — пожал плечами я.
— Ты понимаешь, что может возникнуть проблема с Инициацией? — продолжил он.
— Да, конечно! — кивнул я. — Но я основываюсь лишь на чистой логике и своей интуиции, а вот у тебя, наверняка, есть инсайдерская информация?
Тадаси вздохнул и опять замолчал. Я его не торопил. Зная товарища, он сегодня уже сказал столько слов, сколько обычно за неделю не произносит. Наконец, он продолжил.
— Мой родственник Ёсинаки Отомо, как ты знаешь — заместитель командира спецподразделения «Псы Императора». Так вот. Перед моим отбытием, он сказал мне, что подразделение перебрасывают для усмирения одной из Линий. И что обычная доза Эссенса урезана вдвое. Учитывая, что это одно из самых эффективных боевых групп в Империи это уже о чём-то говорит. Если начинают экономить на «Псах» — дела в Империи совсем плохи…
— А что родственники сказали про Инициацию? — осторожно спросил я.
На это Накамуто просто пожал плечами.
— Линия Минамото чтит Императора и Империю. Мы сделаем так, как будет лучше для Империи. Хотя… — он бросил на меня быстрый взгляд своих узких, слегка навыкате, глаз. — Я слышал, что некоторые курсанты не прибудут в Академию. Под благовидными предлогами, несомненно. Но Линии придержат своих Одарённых, пользуясь неразберихой, чтобы в дальнейшем провести Инициацию собственными силами.
— Ясно, — кивнул я и мы пошли дальше.
Через некоторое время японец опять не выдержал.
— Я уверен, что руководство поступит правильно, но всё же… — он замялся. — У тебя же нет Линии? И нет «запасного» плана?
Я удивленно посмотрел на него.
— Ты к чему ведешь?
— Я разговаривал о тебе с Патриархами. Он могут помочь.
Я напрягся. Неужели, и этим от меня что-то нужно?
— А что вам нужно в ответ от меня?!! — немного резковато спросил я.
Тадаси аж остановился, нахмурился и непонимающе посмотрел на меня.
— В смысле «от тебя»? У тебя же ничего нет!
Я несколько расслабился.
— То есть вы хотите мне помочь безвозмездно?
— Конечно! — кивнул Накамуро.
Я хмыкнул, но почувствовал что-то вроде благодарности. Нет, сам Тадаси — настоящий древний самурай без страха и упрёка, и он искренне хочет мне помочь, а вот его Патриархи жуки еще те! Род Минамото был не сильно влиятелен и любой Одарённый был в нём на вес золота. А учитывая скорое резкое уменьшение людей «на Эссенсе», «цена» Одарённого подскочит в разы. Подобрать «бесхозного» Одарённого — хороший ход!
— Спасибо! — искренне сказал я простодушному самураю и хлопнул приятеля по плечу. — А теперь, когда мы разобрались с нашими опасениями и переживаниями — время для спарринга. Что-то у меня плохое предчувствие…
* * *
Синий зал назывался так потому что, о неожиданность! — стены в нём были выкрашены в синий цвет. А армейская очевидность сделала своё дело.
В большом помещении было шесть рингов, обтянутых канатами и посадочные места на пару тысяч зрителей. Тут проводились внутренние чемпионаты. Рассказывали, что когда-то давно руководство хотело расширить кругозор курсантов и собственную значимость и устроить соревнования между Академией и другими учебными заведениями столицы, но это намерение так и не осуществилось.
Представители универов и институтов приехали посмотреть на зал и случайно увидели тренировки курсантов. Вежливо попрощались и были таковы. Даже я понимаю, что идея была глупой. Самый «дохлый» Одарённый курсант, типа нашего Пашки, раскатает десяток студентов-пиджаков и даже не вспотеет.
Бои «вызова» редко вызывали ажиотаж. Это были простые будничные «развлечения», развивающие у курсантов дух «соперничества». В качестве рефери выступал обычно дежурный офицер по Академии и у каждого из бойцов было по «секунданту». Чаще всего в этой роли выступали Тени, но иногда был и другие курсанты.
Поэтому, я удивился невиданному наплыву народа на «рядовую» драку. Еще не все курсанты прибыли в Академию, «мелочь» обычно этим мероприятием не интересовалась, но сегодня в зале было, на вскидку, сотни три народа. Это ОЧЕНЬ много.
А еще одной странностью было то, что я не увидел ни одного курсанта 13-го, 14-го и 15-го года обучения. Единственное, что их объединяло было то, что они все уже были Инициированы. И вот их, почему-то в Академии сейчас не было ни одного человека. Странно…
Народ рассаживался по скамейкам и оживленно переговаривался, пока, не обращая внимания на ринги. Многие давно не виделись и им было о чем переговорить. «Практика» начиналась с нашего, 12-го курса, все более молодые просто отбывали на летние каникулы по своим Крепостям. И сейчас привезли, соответственно кучу новых впечатлений, которыми им непременно нужно было поделиться.
Я просто сидел на табуретке в углу ринга и лениво оглядывал присутствующих. Разогреваться мне было не нужно, Тадаси разогрел меня по полной программе, так что я просто ждал своего соперника, накинув тренировочный халат, чтобы не застудить разогретые мышцы.
Краем глаза я заметил Инессу, которая делала вид, что беззаботно беседует со своими подружками, но которая постоянно бросала на меня косые взгляды. И веселье в этих взглядах отсутствовало напрочь.
Рядом стоял, скрестив руки на груди Тадаси. Он будет выступать сегодня в качестве моего секунданта. За рингом сидел Пашка и что-то жевал. Видимо, восстанавливал энергию после напряженного сидения на скамейки все эти три часа, что мы спарринговали. Три наших Тени устроились рядом, усиленно изображая саму невозмутимость. Только Эрик как-то чрезмерно хмурился, что вызывало его беспокойство.
А вот и Дерек Нортон, собственной персоной. Со своей неизменной пятеркой. Меня всегда удивляла его «стая». Я-то считал, что любой Одарённый стремится стать лидером. Ну, ладно, практически любой. Среди нашей троицы — Тадаси вёл себя как угодно, только не заискивающе и неуверенно. Он просто решил быть с нами. Это было его решение, а не чьё-нибудь принуждение. Вообще, он был странный парень, но очень надежный.
Пашка… был Пашкой. Ему всё было по приколу. Он хотел в Инквизицию. А пребывание в Академии считал необходимым, для этой новой ступеньки, злом. И выкладывался ровно настолько, чтобы его не отчислили. А с нами ему было, как он сам говорил: «весело и прикольно».
А вот шестерка Нортона была другой. Они не отходили друг от друга не на шаг, всё делая вместе. В основном, издевались над более слабыми. Да, это можно было отнести к стремлению к власти и некоторому извращенному «самоутверждению», если бы это не было направлено на совсем уж младшекурсников.
Надавать мелкому тумаков и отобрать немного реалов, при том, что сами они были вполне обеспеченными людьми — считалось для них нормальным. Им нравилось, когда младшекурсники, завидев их издалека, меняли маршрут движения, а некоторые вообще в панике бежали прочь.