Гунны – страх и ужас всей Вселенной
Автором совершенно не учтены труды китайских историков, посвящённые гуннской проблеме. Такие труды есть, и при исследовании истории восточных гуннов нельзя с ними не считаться, так как никакие западноевропейские исследователи не знают восточных гуннов лучше, чем их соседи – китайцы.
С тезисом о классовой борьбе у гуннов, который имеет место в книге А.Н. Бернштама, вряд ли можно согласиться, так как сам же автор считает гуннское общество племенным союзом, т.е. стоящим на ступени разложения первобытно-общинного строя и только начала выделения различных группировок, которые оформляются в класс значительно позже.
Тезис о прогрессивности гуннов порочен. Китайский народ сам оценил роль гуннов в своей истории. В работе китайского историка Цзан Бо-дзяня приведён большой фольклорный китайский материал гуннского времени о гуннских завоеваниях. Все песни и стихи этого периода – это буквально плач, вопль народа, воспринимавшего гуннские нашествия как стихийную катастрофу. Поэтому роль гуннов приходится оценивать резко отрицательно.
В.П. Шилов, основываясь на результатах раскопок Иволгинского городища и других памятников, показал, что земледелием у гуннов занимались не сами гунны, а бежавшие сюда китайцы и военнопленные, а также другие местные осёдлые племена. Поэтому сам собою отпадает вопрос о существовании сельской общины у гуннов, а следовательно, и проблема прогрессивной роли гуннов в падении рабовладельческих обществ.
Участники заседания Учёного совета ИИМК отмечали, что за выход в свет порочной книги А.Н. Бернштама несёт ответственность и коллектив ИИМК, так как заведующий ЛОИИМК М.М. Дьяконов был редактором книги, старший научный сотрудник ЛОИИМК проф.
М.И. Артамонов рекомендовал книгу для печати, а старший научный сотрудник М.А. Тиханова дала положительную рецензию на книгу до её опубликования. Ленинградскому коллективу ИИМК необходимо обратить самое серьёзное внимание на идеологическую сторону своей работы и особенно на сектор Средней Азии и Кавказа, в котором не развёрнута критическая работа, вследствие чего члены сектора медленно преодолевают марристские заблуждения.
В заключительном слове член-корр. АН СССР А.Д. Удальцов отметил, что книга А.Н. Бернштама «Очерки по истории гуннов» содержит настолько серьёзные ошибки и извращения, что выход её в свет дискредитирует нашу науку. Нужно отвергнуть мнение, высказанное М.И. Артамоновым при обсуждении книги А.Н. Бернштама в Ленинграде, о том, что вопросы, затронутые автором, дискуссионны и что можно рассчитывать на продолжение дискуссии по этим вопросам в дальнейшем. Было бы странно открывать дискуссию в защиту тех взглядов, которые высказал Бернштам, в то время как для всех ясна порочность его книги о гуннах. Только безответственностью автора, редактора и рецензентов можно объяснить появление в свет книги, содержащей серьёзные политические ошибки. Автор ни на шаг не подвинул вперед разработку гуннского вопроса па основе марксистско-ленинской методологии, а наоборот, оказался в хвосте буржуазной историографии, отстаивая вредные и ошибочные взгляды, давно отвергнутые советской наукой.
В своей резолюции Учёный совет ИИМК отметил, что новые идейно-теоретические срывы и ошибки, совершённые Бернштамом, не случайны, так как известно, что в прошлом он был одним из убеждённых последователей Марра и его «нового учения» о языке. Даже после выхода в свет гениальных трудов товарища Сталина «Марксизм и вопросы языкознания», с предельной ясностью обнаживших всю порочность яфетической «теории» Марра, Бернштам на заседании Учёного совета ЛОИИМК ратовал за сохранение части «марровского наследства». Несмотря на наличие в своих старых работах грубейших ошибок марровского толка (о классовости языка, о стадиальности, о скрещении этнических элементов и пр.), во всех своих последующих публичных выступлениях и в ряде подготовленных к печати статей, посвящённых тюркскому этногенезу и «критике» яфетической теории, Бернштам не показал, что он подлинно самокритически и до конца осознал свои ошибки и заблуждения, связанные с не преодоленным им ещё влиянием марровщины.
Никакого урока для себя не извлёк Бернштам и из двухдневного критического обсуждения его книги «Очерки по истории гуннов», состоявшегося на совместном расширенном заседании сектора Средней Азии и Кавказа ИИМК и кафедры археологии ЛГУ в декабре 1951 г. Судя по выступлению Бернштама на этом заседании, автор склонен отстаивать правильность своих тезисов и считать необходимым дальнейшее обсуждение гуннского вопроса. Учёный совет ИИМК АН СССР осудил неправильную позицию Бернштама и предложил ему в самое ближайшее время подготовить выступление в печати с подробным анализом и критикой своих собственных ошибок марровского толка; написать по гуннскому вопросу статьи, отражающие отношение автора к критическим высказываниям, сделанным при обсуждении его книги о гуннах. Необходимо, чтобы Бернштам проявлял больше чувства ответственности перед читателями при использовании в своей научной работе разнообразных исторических источников.
Одновременно Учёный совет осудил линию поведения М.М. Дьяконова, М.И. Артамонова, М.А. Тихановой, несущих ответственность за появление в свет порочной книги А.Н. Бернштама.
Учёный совет ИИМК призвал всех научных сотрудников института учесть этот печальный случай поверхностного и легкомысленного отношения к оценке работы, подготовленной к печати, и в дальнейшем самокритически и с большей ответственностью относиться как к подготовке к печати собственных работ, так и к рецензированию статей других сотрудников.