Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историограф

Пять изображений генералов отсутствуют: И. С. Гурьелов, С. Э. Жевахов (есть только пустая рамка с фамилией), Ф. С. Жевахов, П. С. Лашкарев, В. М. Яшвиль.
За плечами генералов имелся богатый опыт боевых действий против турок, персов, горцев, шведов, поляков, французов. Некоторое представление о боевых биографиях генералов дают суммарные сведения об их службе, сведенные в таблицу. Все они принимали участие в войнах России конца ХVIII и начала ХIХ столетия. Больше всех (девять кампаний) было за плечами П. И. Багратиона, до двух кампаний у И. С. Гурьелова, Ф. С. Жевахова и В. М. Яшвиля. Причем два последних генерала находились до 1812 г. в отставке. Вполне понятно, почему они имели мало возможностей быть награжденными орденом Св. Георгия. Всем остальным вручили таковую награду за боевые заслуги. П. И. Багратион имел 2-й класс. 3-й и 4-й класс получили Р. И. Багратион, братья Панчулидзевы, А. С. Чаликов, Л. М. Яшвиль. 4-м классом были награждены С. Г. Гангеблов, И. С. Гурьелов, И. С. и С. Э. Жеваховы, П. С. Лашкарев.


О храбрости и самоотверженной службе будущих генералов, помимо наличия этого престижного для всех офицеров ордена, свидетельствовали полученные ими в боях раны и награждения чинами за отличие. Например, при штурме Очакова в 1788 г. были ранены и пожалованы внеочередными чинами С. Г. Гангеблов, И. С. Жевахов, И. Д. Панчулидзев; за отличие при штурме Праги в 1794 г. досрочно получили воинские звания в качестве награды Л. М. Яшвиль, С. Г. Гангеблов и И. Д. Панчулидзев; при Аустерлице в 1805 г. были ранены И. Д. Панчулидзев и А. С. Чаликов [527]. В 1813 г. в сражении при Баутцене С. Г. Гангеблов был тяжело контужен ядром в бок [528]. Самое драматичное ранение получил 24 августа 1812 г. при защите Шевардинского редута полковник П. С. Лашкарев ― был ранен «пулей навылет сквозь оба виска с повреждением зрения» [529]. И когда генералы уходили в отставку, то в служебных документах Инспекторского департамента Военного министерства правомерно появлялась запись: «уволен со службы за ранами с мундиром и пенсионом полного жалования» [530].
Средний возраст генералов в 1812 г. колебался от 45 до 50 лет. Самыми «старыми» генералами, не в смысле возраста, а с точки зрения производства в первый генеральский чин, являлись П. И. Багратион и С. Г. Гангеблов. Три полковника (Р. И. Багратион, И. С. Жевахов, С. Э. Жевахов) были произведены в генералы в 1813 г., а П. С. Лашкарев только в 1814 г. «за отличие оказанное в кампании 1812 года» [531]. Помимо П. И. Багратиона, который являлся главнокомандующим 2-й Западной армией, и Л. М. Яшвиля, занимавшего должность начальника артиллерии 1-го отдельного корпуса, защищавшего Петербург, многие генералы в 1812–1814 гг. являлись шефами полков и командовали отдельными отрядами и бригадами. С. Г. Гангеблов ― шеф 12-го егерского полка. И. С. Гурьелов ― шеф Екатеринбургского пехотного полка и командир бригады (Екатеринбургский и Рыльский пехотные полки), И. С. Жевахов ― шеф Серпуховского драгунского полка и командовал отдельными отрядами. С. Э. Жевахов ― полковой командир Павлоградского гусарского полка. П. С. Лашкарев ― шеф Симбирского пехотного полка. И. Д. Панчулидзев ― шеф Черниговского драгунского полка и командир бригады (Харьковский и Черниговский драгунские полки). С. Д. Панчулидзев ― шеф Ингерманландского драгунского полка и командир бригады (Ингерманланский, Каргапольский драгунские и Польский уланский полки). А. С. Чаликов ― командир лейб-гвардии Уланского полка. В. М. Яшвиль командовал отрядом Калужского ополчения, который прикрывал Брянск, а затем блокировал Ельню. Ф. С. Жевахову были вверены полки Полтавского ополчения, осаждавшие Замостье и Глогау в 1813 г.
Трудно выделить кого-либо в боях 1812 года и во время заграничных походов. Каждый из генералов, сражавшийся против войск Наполеона, достоин подробного описания его деятельности, подвигов и боевого пути. Судьба России отразилась в судьбе каждого из них. Они внесли достойный вклад в летопись русских побед, в частности в войнах с наполеоновской империей. Бесспорно одно ― 1812 год стал самой важной вехой на их жизненном пути, а в целом все они оставили заметный след в военной истории России. Также ясно, что в 1812 году в России имелась большая грузинская диаспора, которая поддерживала нашу державу в борьбе с наполеоновской агрессией. Жаль, что сегодня нет такой мощной диаспоры, которая выполняла бы столь же важную роль в грузино-российских отношениях.
 
Поляки в генеральских эполетах на российской службе в эпоху 1812 года [532]
Хорошо известно, что поляки составляли значительную часть Великой армии, вторгнувшуюся в Россию в 1812 году. 5-й армейский корпус полностью состоял из польских полков, не считая отдельных польских частей в других корпусах. В то же время необходимо отметить, что в отличие от наполеоновских войск, армия в России являлась практически однонациональной. Но были и исключения, например, пять уланских (армейских) полков, в составе которых находилось много поляков [533]. Да и многие офицеры российской императорской армии были польского происхождения [534]. А вот генералов поляков, воевавших против Наполеона и носивших «густые эполеты» в ту эпоху можно насчитать не так уж и много ― всего девять человек: В. К. Браницкий, М. Ф. Влодек, Т. И. Збиевский, К. А. Крейц, Г. И. Лисаневич, А. П. Ожаровский, С. С. Потоцкий, О. К. Соколовский и Е. И. Чаплиц [535].