Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ)

– Ну, пошли, и да хранят нас Морские Короли… Борн, привязь у собаки надежная?
– Хватит на две недели.
– Ну, нам хватит и недели… при удаче. Трогаемся!
Они спустились по узкому трапу и зашагали меж длинных строений с крохотными оконцами и широкими двустворчатыми дверями. Больше всего эти сооружения походили на лабазы.
– Это что, город? – тихо спросил Сварог у шагавшего рядом Борна.
– Когда-то это место называлось Фир Норт. Один из самых крупных торговых портов в верховьях Итела. Раньше здесь были лоранскне земли.
Потом люди ушли. Кое-кто остался, но корабли сюда перестали приходить…
Вскоре они вышли к зданию, когда-то кипевшему жизнью. На первом этаже располагалась большая таверна. Они распахнули дверь с выломанным замком, прошли по залу меж грубых столов, на палец покрытых пылью, мимо пустой стойки (за ней сиротливо стояла сломанная пустая бочка с проржавевшими обручами), поднялись на второй этаж по рассохшейся скрипучей лестнице.
Судя по многочисленным дверям с выведенными облупившейся краской номерами, здесь в старые времена помещалась гостиница.
– Зря сняли вывеску, – сказал Сварогу капитан Зо. – Добрый старый «Приют моряка», сколько здесь было выпито, сколько золота утекло в карманы шлюх, сколько зубов вымели с мусором… Вот тут Блай юнгой и потерял невинность.
– Вот за этой самой дверью. – Блай на миг приостановился. – А вот эту дверь я вышибил лет пять спустя. Но не кулаком, конечно, а шкипером из Нолы…
Капитан Зо толкнул кулаком одну из дверей. Человек, сидевший там у окна, ничуть не удивился их появлению. Он молча кивнул и показал на стол, где одиноко чернела пузатая бутылка рома. Оживившиеся моряки стали разбирать со стола оловянные стаканчики, а Блай ловко выковырнул пробку кончиком кинжала.
– Посмотрите в окно, лорд Сварог, – сказал капитан. – Мы уже привыкли, а вам будет интересно…
Сварог выглянул вниз. Туман уже рассеялся, и прямо под окном шагом проезжали семь всадников в плащах с откинутыми на спину капюшонами. В первый миг они показались Сварогу смутно знакомыми, словно он где-то с ними уже встречался. А потом он сообразил: это же они сами, Сварог, капитан и остальные пятеро!
– Басс, несмотря на годы, все еще крепок. – Капитан Зо кивнул в сторону незнакомца. Тот ухмыльнулся, погладил седеющую бородку. – Дня три эти двойнички продержатся, а когда улетучатся подобно дыму, мы будем уже далеко и, что характерно, совсем в другой стороне… Басс, было что-нибудь серьезное? Или кто-нибудь серьезный?
– Пустяки. Мелкие сошки. Они по-прежнему уверены, что вы помете к Храму Ашореми. Туда вся банда и отправилась. Конечно, они все равно пустят окрест разъезды и пару-тройку ублюдков на свободную охоту, но с этими вы справитесь. Может, и меня больше не побеспокоят…
– Басс, ты особенно не рискуй, – сказал капитан. – Здесь не Диони, и тебе уже не двадцать…
– Нам не двадцать, Зо. Это ты в основном рискуешь шкурой, а я – выживший из ума чудак, вместе с кучкой таких же дураков никак не собравшийся уйти из запустелого порта… До сих пор подозрений я не вызывал.
– Вами может заняться кто-то сильный, старина, способный прошибить твои миражи и иллюзии…
– Я знаю, – сказал Басс. – А что прикажешь делать? Оставить все на мальчишек? Они ж жить торопятся, и потому получается сплошной звон мечей со световыми эффектами.
Они негромко заговорили о чем-то своем, неизвестных и непонятных Сварогу делах, и он больше не прислушивался. Сидел прямо на полу, как и остальные, прихлебывал ром по глоточку, потому что второй бутылки, похоже, не предвиделось, и сердце чуточку замирало в предчувствии странствий и опасностей. Чувства его были двойственными – он с нешуточной тоской, как дом родной, вспоминал замок и Меони, но в то же время ни о чем не сожалел, он как-никак был в деле, предстояло что-то серьезное, и жизнь его, как ни прикидывай, обретала какой-то смысл – а ведь с ней, признаться, давненько такого не случалось…
Так они просидели с час. Вторая бутылка все-таки появилась, но не было ни шума, ни болтовни – все напряжены до предела перед броском в неизвестность, и Сварог, пройдя парочку словно бы и не существовавших войн, прекрасно понимал спутников…
 
Лошадей они нашли уже оседланными. Капитан Зо особо тщательно проверил ремни, крепившие к его седлу какой-то длинный продолговатый сверток, попробовал ногой стремя и ловко вскочил на коня. Басс распахнул ворота конюшни, и семеро один за другим проехали мимо него.
Заброшенные склады и дома, в которых давно никто не жил, тянулись долго. Потом пошла поросшая травой дорога, вившаяся среди невысоких холмов, – одни покрыты редколесьем, другие голые. Пару раз попадались замки – еще не развалившиеся, возведенные прочно, на века, но почему-то с первого взгляда становилось понятно, что и там давным-давно нет ни единой живой души.
Но какая-то жизнь в округе все же теплилась – то в стороне от дороги обнаружится возделанное поле, то замаячит на горизонте стадо из десятка-другого коров. Несколько раз попадались повозки – крестьяне поглядывали на всадников сторожко, с видом наученных горьким опытом, одни держались так, словно готовы были соскочить и припустить в поле, другие держали на виду топоры и громоздкие старинные мушкеты. Видимо, многие еще с понурым фатализмом цеплялись за родные очаги, продолжали сеять на прадедовских пажитях и гонять скот на прадедовские пастбища, рассчитывая, что на их век спокойной жизни хватит, а в крайнем случае можно успеть сбежать. Растянутая на полтора столетия, неспешно продвигающаяся опасность незаметно становится привычным злом, сопровождающим с колыбели и оттого обыденным. И все равно это была агония, обезлюдевшие края, когда-то процветающие околицы Лорана, которые Лоран отсек, как загнивший палец.
Края, живущие ныне без всякой власти, законов, подданства и управления, где полагаться приходится только на себя. В других местах, как мимоходом просветил боцман, еще сидели сеньоры, но отсюда благородные господа убрались.
Судя по немаленькой ширине дороги, обозначенной с обеих сторон каменными столбиками с лоранским гербом, она в лучшие времена была оживленным торговым трактом.
Солнце уже клонилось к закату, когда они встретили человека, который никуда не спешил и на диковатого крестьянина ничуть не походил. Он бросался в глаза издали – из-за полосатой желто-красной одежды, щедро разукрашенной нашитыми там и сям маленькими зеркальцами. Сначала, издали, они и увидели одно мелькание солнечных зайчиков на обочине. Капитан Зо вытащил из-под кафтана подзорную трубу – он ее держал за пазухой, как предмет, безусловно неуместный в экипировке бродячего купца, всмотрелся, тщательно запрятал трубу обратно и покачал головой:
– Странствующий циркач. Похоже, один. Публика это обычно придурковатая – попробуй-ка годами глотать огонь и разбивать кирпичи о темечко, но шляется везде и знает много. В оба смотреть у меня!
Он подстегнул коня, и остальные рысью потянулись за ним, держа руки поближе к оружию. Человек, разбрасывавший вокруг себя солнечные зайчики, мельком стянул на них и вернулся к прежнему занятию – он заботливо перебирал и вытирал тряпкой разложенные на пустом мешке атрибуты фокусника: ярко раскрашенные палочки, какую-то посуду, блестящие шары и тому подобную чепуховину.
– Эй, если вы грабители, брать у меня нечего, – сказал он, глядя на подъехавших дерзко и весело. – А если честные купцы, ничего у вас купить не могу – не на что, братва…
– Мы в розницу и не торгуем, – сказал капитан Зо с хорошо сыгранным небрежным презрением, приличествующим серьезному купцу. – Идешь из Фиортена или в Фиортен?
– Из, – лаконично ответил тот, ничуть не смущенный холодной отповедью.
– Что там слышно?
– Там суматоха. Нагрянул отряд харланцев, молотит в ворота бревном и требует кого-то им выдать. Отряд большой, сотни три. Сплошь конница, причем гвардейская, – все в черном с белым.
– Интересно, – сказал капитан Зо. – Расскажи-ка поподробнее. Я как раз еду туда за товаром, оставил там повозки и людей, но если такая заварушка…