Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ)

– Трудно научиться со всем этим обращаться? – спросил Сварог.
Пилот, не обладавший выправкой дворецкого, посмотрел удивленно:
– Двухминутный сеанс соответствующей магии, милорд. Конечно, необходима и короткая практика…
– Понятно, – сказал Сварог, чуточку ошарашенный упоминанием о магии.
– Хм… Благодарю за службу. Она что же, летит сама?
– Штурман включен, милорд.
– Понятно, – сказал Сварог. И на сей раз ему действительно все было понятно.
Дворецкий кашлянул:
– Милорд, на горизонте – манор Гэйр. Прошу проследовать на галерею…
  
Глава 3
 
…И ОХОТНИК ВЕРНУЛСЯ С ХОЛМОВ
 
Сварог стоял у перил узенькой галерейки. Судя по мельканию облаков и земли, вимана шла на приличной скорости, не уступая истребителю, и в первый миг Сварогу даже страшно стало выходить – ждал тугого потока воздуха, бьющего в лицо. Но, странное дело, на галерейке царило полное безветрие. Что, это и называется – соответствующая магия?
Вимана гасила скорость. Она неслась бесшумно, не ревели моторы, не вертелись винты, не стелился сзади инверсионный след – и потому казалось, будто это она неподвижно застыла в воздухе, а манор наплывает снизу навстречу ей. Четко очерченный квадрат со стороной примерно в две лиги, кусок зеленого леса, неведомой силой сорванный с земли, словно скальп, и подвешенный в небе. Замок из темно-вишневого кирпича с черной крышей, поодаль разбросаны еще строения, побольше и поменьше, тоже довольно красивые. На главной башне развевается знамя – на жемчужно-сером поле алый бегущий конь.
– Странная архитектура, – сказал Сварог.
Она и в самом деле была странной. Ни одной прямой линии, стены выгибаются дугами и параболами, повсюду плавные кривые, крыши напоминают китайские – чуть вогнутые, с загнутыми вверх краями. Все остальные здания исполнены в том же стиле.
– Простите?
– Странно все построено, – сказал Сварог. – Ни одной прямой линии.
Признайтесь честно: никто из моих предков… – Он сделал многозначительную паузу. – На почве архитектуры?
– Архитектура самая обычная, милорд. Старинная, призванная обезопасить жильцов от вторжения злых духов. Видите ли, многие злые духи способны двигаться только по прямой…
Сварог быстро повернулся к нему. Дворецкий был в своем обычном состоянии – непроницаем и серьезен.
– Только этого не хватало, – сказал Сварог. – Злые духи? И много их здесь шляется? Вы-то сами хоть одного видели?
– Разве непременно надо видеть что-то существующее, чтобы поверить в него, милорд?
– Логично, – сказал Сварог, тяжко вздохнув про себя.
Вимана опустилась на лужайку перед стоявшими в безукоризненном строю дружинниками – десять шеренг по десять человек в каждой. Светло-серые с алым кафтаны, блестящие черные кирасы с золотым силуэтом бегущего коня.
Стоявший на два шага впереди командир – шлем его в знак отличия был украшен белым пером – щелкнул каблуками, и Сварог форменным образом умилился, услышав донельзя знакомое:
– На кр-ра…ул!
Бравое воинство, как один, воздело вверх блестящие предметы, напоминавшие то ли дубинки, то ли эфесы, – и брызнула сотня золотых вспышек, у каждого в руках оказался меч с блиставшим, ярко-оранжевым лезвием, напоминавшим застывшее бездымное пламя.
– Что рубит? – не поворачивая головы, тихонько спросил Сварог.
– Все что угодно, – прошептал Макред.
Воинство замерло. Никакой подсказки от дворецкого так и не последовало, и Сварог, чувствуя себя в родной стихии, набрал побольше воздуха в грудь, рявкнул:
– Благодарю за службу, орлы!
Солдаты без промедления ответили бравым нечленораздельным ревом, в котором легко угадывался вариант извечного: «р-рады стараться, вашество!»
Командир, багровея от усердия, проорал приказы, золотистые лезвия погасли, дружинники слаженно сделали «кругом» и замаршировали прочь, посрамляя выправкой караул у Мавзолея.
– Орлы, – сказал Сварог. – Мы что, воюем с кем-нибудь? Старые счеты, родовая вражда?
Только этого не хватало – получить в наследство еще и родовую вражду с кем-то абсолютно ему неизвестным и не сделавшим ничего плохого.
 
– Ну что вы, милорд, – сказал дворецкий. – Одна из традиций. У благородного лара должна быть боевая дружина. В незапамятные времена дружины, правда, были конными…
– Одним словом, это доказывает, что лары произошли оттуда? – Сварог показал пальцем себе под ноги.
– Да, милорд. Однако с тех пор, как предки благородных ларов ушли в заоблачные выси, пошла шестая тысяча лет…
– Ну, это уже детали, – сказал Сварог. – Что ж, направим стопы свои к родовому гнезду…
Они направились к замку. Вечерело, от деревьев и зданий потянулись длинные тени, но обычной вечерней прохлады не чувствовалось. Переводя на привычные Сварогу мерки, он сказал бы, что сейчас стоит сентябрь, – а ведь на такой высоте независимо от времени года должно быть холодновато…
«Соответствующая магия», – пробормотал он с видом знатока. А что же еще?
Над главным входом красовался гербовый щит – пятиугольный, острым концом вверх. Вдруг всплыло странное слово – «дегоар». Сварог откуда-то знал, что именно так называется гербовый щит такой формы. Светло-серый дегоар с алым конем.
В огромной прихожей с каменным полом, покрытым великолепной резьбой, их встретили трое слуг – двое помоложе, один почти ровесник дворецкого.
Неизбежные низкие поклоны, конечно. Сварог уставился вверх – под потолком сходились черные балки, с них свисали пестрые вымпелы, знамена, засмотрелся даже, опомнился, повернулся к Макреду:
– Это что, весь штатный расчет? Всего трое слуг на этакую громадину?
– Слуги великолепно владеют соответствующей магией, милорд. И вполне справляются.
– Хорошо, скажите, чтобы шли по местам, – сказал Сварог, уже заинтригованный постоянными упоминаниями о магии. – Что у нас еще? Где моя домоправительница?
Раздался шелест платья, мягкий шелковый шорох подола по каменным плитам.
– Меони, ваша домоправительница, милорд.
«Ей-богу, это уж слишком», – подумал Сварог, разглядывая склонившую голову и присевшую в низком поклоне девушку и особенное внимание уделив низкому вырезу ее желтого платья в синюю и красную полоску, щедро украшенного оборочками, кружевами и прочими фестончиками.
Она подняла голову – светлые волосы упали на плечи, – с некоторой робостью улыбнулась Сварогу, не отводя зеленых глаз. Она была такая миленькая, что Сварогу нестерпимо захотелось облизнуться. Он панически искал слова, и дворецкий выручил его:
– Меони, милорд голоден, начинайте готовиться к ужину…
Девушка гибко выпрямилась, улыбнулась уже смелее и ушла. Сварог огромным усилием воли сделал лицо непроницаемым.
– Ну-ну, – сказал он живо. – М-да. И, разумеется, многие поколения ее предков служили верой и правдой…
– Ах, милорд, – философски, с ноткой фривольности сказал Макред. – Это так естественно – домоправительница в замке неженатого благородного лорда…
– Знаете, я с вами согласен, – сказал Сварог и задумчиво покрутил пальцами левой руки в воздухе. – Но что, вот так вот… как само собой разумеющееся?
– Вы полный хозяин в своем замке, милорд. Традиции многих поколений…
– А могу я, простите, повесить вас всех на воротах замка? Там, правда, нет ворот, но сучьев в парке достаточно…
– Как вы, должно быть, понимаете, мне самому это не доставило бы никакого удовольствия, милорд. Но вы, разумеется, в своем праве. Однако должен заметить, что подобные прецеденты случались крайне редко, и слуги благородных графов Гэйров никогда не давали повода…
Кажется, он в глубине души опасался, не собирается ли Сварог зайти в нововведениях чересчур далеко. Сварог же в задумчивости озирал резной каменный пол, широкую лестницу, штандарты на черных балках, гобелены, доспехи на стенах.
Как-то кошка предложила мышке: «Дорогая, пробеги-ка из одного угла кухни в другой, и я тебе отвалю целый кувшин масла». Мышка подумала и отказалась, заподозрив неладное, потому что работа предстояла чересчур легкая, а плата за нее чересчур высокая. В том-то и дело. Чересчур щедро его осыпали подарками. И ничего не требовали взамен – разве что держать язык за зубами и соблюдать правила игры. Прав был товарищ Сталин, неустанно твердивший о бдительности, или ошибался?