Герой чужого рода
– Назад! – прикрикнул Больдо на своих людей. – Это и есть герой Владимир!
Гвардейцы переглянулись и убрали мечи в ножны.
– Разумеется, – начал Больдо, – я рад такому родству, но вы же понимаете, что нужна проверка на отцовство?
– Разумеется, я готов её пройти.
– Тогда что же мы сидим? – старик встал и улыбнулся. – Добро пожаловать! Пройдемте ко мне в кабинет, где сможем обговорить детали в более располагающей обстановке.
Глава 39Скендер зашёл в кабинет и плотно закрыл за собой дверь. Сев в кресло напротив Больдо он создал полог тишины.
– Вы же понимаете, что мы не можем доверять ему в свете последних событий? – заявил он.
– Да, я знаю.
– И что вы собираетесь предпринять?
– Для начала, твои люди должны установить за ним слежку. Нельзя допустить его встречу с Даной. Это может вызвать у неё рецидив.
– Хорошо, я отдам соответствующее распоряжение.
– Скендер, скажи мне максимально честно, – Больдо наклонился вперёд и внимательно посмотрел на своего, – это очень важно. Мог ли Владимир тайно проникать в замок и видеться с моей дочерью?
– Это исключено. Я уверяю вас, он никак не мог это сделать. Если только у него не прокачанная на максимум скрытность и дикое везение на обход ловушек, а это маловероятно.
– Мы не знаем его способностей, – заметил старик.
– Верно, не знаем. Единственным выходом я считаю принесение официальной клятвы именем Светлой Богини.
– Вряд ли это сработает, он слишком мало времени служил ей и не прошёл посвящение как другие герои.
– Тогда только клятва о не причинении вреда? Что ещё мы можем сделать? – пожал Скендер плечами.
– Эта клятва слишком размыла, но лучше, чем ничего, – вздохнул старик. – Ты и сам должен понимать, в каком положении я нахожусь лишившись единственного сына. Мой внук ещё младенец.
– Вы же не собираетесь оставить всё на этого Владимира? – удивился начальник охраны.
– Разумеется, однажды мне придётся это сделать. Но до того я ещё поживу, если что, мы всегда можем убить его или выдать королю. Вот Вадис-то удивится! – хохотнул Больдо.
– Вы не боитесь, что король захочет силой отнять Владимира?
– Он не посмеет, я имею сильную армию. Да и нарушение границ земель лорда само по себе преступление по закону. Он не настолько глуп, чтобы оставлять столицу без защиты, ведь кто-то может этим воспользоваться. Ему будет проще подослать наёмных убийц. Вся эта история с убийством той эльфийской принцессы мутная, все мы прекрасно понимаем, что он никогда бы не женился на ней. Ты ведь видел уровень этого героя?
– Да, двадцать седьмой. В принципе, выглядит реалистично, но всё же он может скрывать настоящий уровень, ведь у меня нет [Усиленного Анализа]. Да даже если бы и был, разве мы может быть полностью уверены в отсутствии артефактов?
– Мне кажется, ты переоцениваешь его возможности. Он герой в изгнании, даже работая не покладая рук всё это время авантюристом и не тратя денег на еду и кров, он бы еле смог наскрести на такой амулет. Да и как бы он мог работая сверх меры не привлечь к себе нежелательное внимание? Он чужак в этом мире, не знает местной жизни.
– Но как-то он смог выжить всё это время? – заметил Скендер. – Значит не так уж он и прост. Да и амулет личины смог купить всё же.
– Говорит, что потратил на это все свои деньги и я склонен этому верить. На большее у него не хватило бы средств. Потому я и говорю, чтобы ты следил за ним! Хоть что-то мы должны заметить, если оно есть.
– Слова Даны о том, что это он убил Дорина могли бы иметь основание.
– Я конечно всё понимаю, но мой сын был равен по силе каждому из пятёрки героев, его не мог убить низкоуровневый шестой.
– И всё же, мы ничего о нём не знаем.
– Так узнай! Это твоя работа! – Больдо уже начинал злиться, так как Скендер озвучивал его опасения. – Или ты считаешь, что он смог за четыре года по силе перепрыгнуть героев, которые почти на десять лет опередили его? Да ещё и всё время спонсировались короной, а не выживали в изгнании! Он жив, у него нет неизлечимой скверны, так что все слухи о его переходе на тёмную сторону ложь. На данный момент его легенда звучит убедительно.
– Как скажете, вы тут главный.
– Скендер, сам знаешь, я слишком стар. Мне немного осталось. Магия не всесильна. Я должен хоть как-то позаботиться об оставшихся членах семьи. И вступление героя в наш род было бы весьма кстати. Но если ты сможешь найти хоть что-то…
– Я всё понял, – кивнул мужчина.
***
По возвращению домой Венедикт заметил общую встревоженность слуг, но решил не застрять на этом внимания, пока один из краснокожих не прервал его размышления:
– Господин, вас ожидает ваш отец, – сказал он в почтительном поклоне.
Мужчина ненадолго растерялся, так как считал смерть отца делом времени, которое, к слову, затянулось.
– Привезли его труп? Не оповестив заранее? – удивился он.
– Нет, он жив и ожидает вас в своих покоях.
– Он здоров?
– Да.
«А вот это интересно», – подумал инквизариус. Не теряя времени, он направился в ту часть особняка, куда уже давно не заходил за ненадобностью.
Шторы были задёрнуты от предрассветных лучей солнца, в комнате царил полумрак. Но Венедикт, как и все демоны, прекрасно видел в темноте, пусть и в бледных оттенках, но чётко. Отец сидел в кресле и больше походил на труп. Если бы не открытые огромные глаза на худом лице с впалыми щеками, что смотрели прямо на него, он бы принял его за манекен. Причём одежда его была явна велика и смотрпелась чужеродно. Да и лысый череп придавал сходства больше с неживым, чем с живым.
– Отец! Я рад видеть тебя в добром здравии! – покорным тоном сказал Венедикт сделав низкий поклон.
– Я тоже рад видеть себя достаточно живым для того, чтобы ходить и разговаривать.
Он встал и стало видно, насколько его костюм велик, он телепался как балахон жреца, а брюки походили на длинную юбку.
– Я прикажу слугам ушить твою одежду.
– Не стоит.
Он подошёл к сыну, что был ненамного выше него, и пристально посмотрел в глаза. Потом всё же резко обнял за плечи. Длилось это недолго, после чего он отстранился и похлопал Венедикта по плечу.
– Ты возмужал.
– Спасибо, отец. Но теперь ты снова станешь главой дома, я верно понимаю?
– Верно. Никогда ещё я не чувствовал себя настолько живым, – усмехнулся он. – Надеюсь, тебе никогда не придётся испытать подобное.
– Надеюсь.