Библиотекарь для демона, или Жена на сдачу

Боль начала потихоньку отступать. Я приподнялась на локтях и осмотрелась: дорого обставленная комната в викторианском стиле с высокими потолками, горчичными тканевыми обоями с золотым орнаментом и мебелью из темного дерева. А сама я была одета в красное платье с глубоким декольте и пышной юбкой с белыми оборками. Чисто малиновый торт!
Ну и где я? Последнее, что помню, как летела вниз, а потом упала в фиолетовый портал. Дальше — провал. Видимо, я потеряла сознание. Надеюсь, переодевал меня кто-то из служанок, а не сам герцог Валелав? Хотя с чего бы ему было снисходить до такого?
Встав, я подошла к зеркалу и поморщилась. Красный был не моим цветом. Совершенно не подходил к светлому тону кожи и тяжелым медным волосам с алым отливом. Зеленые глаза смотрели на собственное отражение самокритично, подмечая малейшие изъяны: нос пусть и прямой, но немного шире, чем хотелось бы, хотя дома я легко скрывала этот недостаток консилером; правая бровь чуть выше левой из-за дурацкой привычки приподнимать её в изумлении; губы достаточно тонкие, но надо признать, что мне нравилась форма верхней — с чувственным изгибом посередине.
В этом мире души выглядят точно так же, как и в собственных мирах, они тут осязаемы, хотя демоны прекрасно видят разницу между “душой” и настоящим человеком. Такова их суть.
— О, ты проснулась, — раздался позади меня голос.
Я резко обернулась, смерив неприязненным взглядом незнакомую девушку в серо-черном повседневном платье по местной моде: длинные рукава-клеш, треугольный вырез на груди с перекрытием ткани и не пышная юбка в пол. Без рюшей и прочих оборок. 
— Это ты меня переодела? — спросила, осмотрев себя.
— Да. Так велел его светлость. Он ждет тебя. Иди за мной.
Девушка развернулась и направилась к выходу. Я взглянула в окно — не сбежать, высоко, да еще и стража с магической защитой. Эх, придется встречаться с Валелавом. Я поспешила за девушкой и уже в коридоре спросила:
— Как тебя зовут? И какой план действий?
Незнакомка смерила меня удивленным взглядом и нерешительно продолжила:
— Милана, — сделав паузу, продолжила: — Герцогу надоело играть с тобой в кошки-мышки и ждать, пока у тебя проснутся мозги. Он намеревался пробудить их более решительными мерами. Он сделает так, что ты сама начнёшь умолять о близости с ним.
— Ну это вряд ли.
— Посмотрим, как ты запоешь через неделю.
Неделю я тут оставаться не собиралась. Найду способ сбежать! Обязательно найду.
Однако, пока я шла по коридорам дворца, моя уверенность пошатнулась. Везде стояли стражники-низшие, провожая меня цепкими взглядами. Да и убранство дворца навевало грустные мысли. Я ведь во дворце герцога, самом охраняемом здании Гризирга! Наверняка тут навешано магических ловушек, а если от магии удастся отбиться брачной татуировкой, то низшие точно поймают. И Альфи рядом нет. Как бы он сказал: “Мать моя кошка, нам капут!”
Меня ввели в зал размером с футбольное поле, с высоким потолком, под которым висела восхитительная люстра — огромная, с хрустальными фигурками и множеством переплетений из тонких серебряных нитей. Ею я любовалась минуты две, не меньше, пока справа не кашлянул лакей, привлекая мое внимание. Привлекал он внимание, конечно, не к себе, а к герцогу Валелаву, что восседал на высоком троне в другом конце зала. Чтобы хорошо увидеть демона, с моим-то зрением, пришлось прищуриться и податься вперед. Этот жест явно оскорбил герцога. Он-то думал, что он фигура большая, грозная. Скажите это моим минус двум!
— Его светлость герцог Гризирга Валелав Огнеликий! — поставленным голосом произнес лакей (или кто он тут?).
После этого я, видимо, должна была присесть в реверансе. По крайней мере, все застыли и молча взирали на меня. Когда его светлейшество понял, что ничего подобного от меня не дождется, он как можно более величественно поднялся с трона, перекинув мантию на правое плечо.
— Кхм, Женя... Евгения, как отдохнули?
— Вашими молитвами, — припомнила я ему его же фразу. — А вам? Вы так и не ответили, как ваш стул? Теперь наладился?
Слуги, в том числе и Милана, переглянулись. Да-да, с вопросом я повторяюсь. Но ведь из благих намерений! Забочусь, так сказать. Как могу, так и забочусь.
— В подземелье, — отдал короткий приказ герцог и рухнул на трон.
Жаль, отсюда не вижу, есть ли у него румянец на щеках, но готова поспорить, что есть! Под белы рученьки меня схватили стражники и вывели из тронного зала. Милана проводила меня задумчивым взглядом. Умолять я не собиралась — бессмысленно. Если герцог решил жестокостью добиться от меня взаимности, то крупно прогадал. Это ведь всего лишь душа… Вытерплю — и уже когда очнусь от комы, забуду об этом! А вот если соглашусь на близость — могу и не вернуться, меня просто-напросто выпьют до дна, как делают тут со многими, очень многими. Мало кто возвращается из комы в своем мире, но я твердо была настроена вернуться.
У меня там семья! Мама, папа, бабушки и дедушки! Университет, в конце концов. Второй курс очного отделения, между прочим. Сама поступила! Не могу я так всё бросить из-за слабости души. Всё вытерплю.
Подземелье мало напоминало подземелье. Скорее меня кинули через люк в каморку два на два метра, сырую и затхлую. Я несильно ударилась о землю, потерла запястья, на которые пришелся вес моего тела при падении, и посмотрела наверх. Стражники, окинув меня жалостливыми взглядами, закрыли люк, оставив тонкую щелку — единственный лучик света в темном царстве. Благодаря этому лучику я смогла увидеть на полу кости и черепа. Вздрогнув, я отступила на шаг и глубоко вздохнула.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Подумаешь, тут умирал кто-то!
Подумаешь, умру тут и я…
Нет-нет, гнать от себя эти мысли. Хотя умереть в Тонком мире я действительно могу, но тогда я умру и в своем. Душа здесь обретает телесность, поэтому и все потребности обычные — в пище и воде, в отдыхе. Разве что мы не стареем, в отличие от жителей этого мира, но и даровать жизнь (читай — забеременеть) тоже не способны.
Я точно выживу.
Вот же! И умудрилась же я встретить Валелава? А всё из-за одного случая. Я работала в таверне. Хозяин — неплохой человек, но проблемы ему не нужны. В принципе, я и не создавала проблем до одного злополучного дня — до встречи с герцогом Валелавом. Случилось это недели две назад.