Наследие Сири

— Мор, тебя не узнать, ты стал франтом!
— Кем стал? — он бросился обнимать меня, ничего не изменилось — мужчина стал модником, но не перестал быть слишком благодарным, навязчивым.
— Ты стал таким красивым! Перестань меня обнимать, и расскажи, как твои дела.
— Сири, я женился, и в это тепло у меня родилась малююююсенькая дочка, рыжая как я, — он не мог сдержать своих эмоций и заплакал как ребенок. — Сири, я хочу помочь тебе, я сделаю все что в моих силах, — он задержал дыхание, сделал паузу, и продолжил уже полушепотом: — и даже то, что не в силах. Сири, сейчас у меня есть семья и есть будущее, и я готов следовать за тобой на север, и строить там печи.
— Мор, я знаю, что ты очень честный и добрый человек, и ты очень вовремя решил предложить мне свою помощь, — я видела, как он скисал, понимая, что ляпнул лишнего, предложив себя, ведь у него теперь молодая жена и ребенок, на которого он не может наглядеться. — Но, думаю, у тебя есть пара учеников, которые делают твою работу очень хорошо.
— Да, конечно, есть, и они здесь, со мной. Они моложе, глаза у них зорче, руки сноровистее, — было видно, что хитрец, которого чуть не подвел язык и бравада, был счастлив такому исходу.
— Вот их и предупреди, что едут после ярмарки на север. Мы будем заезжать в наши станы, так что, они смогут заехать домой, собрать вещи, — я повернулась к телеге, пытаясь сделать вид, что страшно занята, но Мор, теперь окончательно успокоившийся, что его никуда не увезут от семьи, решил продолжить свою хвалебную песнь в мою честь.
— Мор, ты распугаешь всех покупателей, иди уже, не мешай нам, — Севар навис над ним как теневая сторона скалы, и Мор кряхтя распрощался с нами и отправился к своим телегам.
— Надо же, я и не думала, что он такой модник, — Иста тоже была удивлена видом Мора.
— Да, знаете как говорят? Дай людям денег, и ты увидишь, что они представляют из себя на самом деле! — я брякнула опять не подумавши, и уже поняла, что придется обороняться, и врать.
— Где говорят? — в голос спросили Севар и Иста. Думаю, они даже не задумались над сутью фразы.
— На юге, — теперь у меня была замечательная отмазка на случай длинного языка.
Завтра мои родственники уезжают, Иста с Бором уже начали загружать телегу мукой и маслом, Юта в этот раз сама выбрала ткани, а я отдала Исте изорванные брюки, в которых вернулась с юга. Я постирала их, и решила, что если распороть, можно использовать как выкройку.
— Иста, прошу тебя, сшей несколько штук. Это очень удобно и теплее в прохладные дни. Не бойся носить их, и к теплу мы продадим таких очень много. Зимой продаются теплые вещи, а вот такие будут продаваться летом. Женщины поохают, поговорят, но тоже со временем станут носить штаны, вот увидишь, — Иста, видимо, была сделана из теста, которое использовали для выпекания просвир, такая же деревянная.
— Я сделаю, Сири, я умею, — Юта выхватила брюки, приложила к себе. — Обещаю, я заставлю ее носить их. А еще, мы отдадим тебе несколько штанов, что уже готовы. Помнишь, ты начала укладывать шерсть между шелковой тканью? Мы сделали весь рулон. Сейчас есть заготовки, и есть готовые штаны. Мама упирается, а я надеваю их, когда иду с Севаром и отцом в лес — у меня теперь в тепле все тело.
— Спасибо, Юта, я даже не знаю, как буду без тебя.
— Отец собирается ездить к вам через каждые десять дней — я слышала как они говорили с Драсом, по этому, я буду часто у тебя бывать, он мне не откажет — я отлично езжу верхом, — Юта заметно тянулась ко мне, но я не имела права отнимать ее у Исты.
— Хорошо, только обещай мне, что будешь спрашивать разрешения у мамы!
— Обещаю, а теперь, идемте обедать — я сварила вкусную кашу, — разговор о еде напомнил, что сегодня мы еще даже не завтракали. Сейчас мы пообедаем, и я найду Драса, который был рад, что я еду с ними на север. Он должен найти телеги, чтобы мои покупки уместились. Лишь бы ты не пожалел о своей радости, дорогой друг.
    
Глава 45
Перед тем, как Севар с семьей поехали с ярмарки, я решилась на разговор с ним, который он не начинал сам. Иста с Ютой гуляли по рынку, покупая мелочи для Юты. Бор с Драсом в большом доме договаривались о встрече караванов после ярмарки, чтобы те васары, что остались на побережье не вздумали делать новых вылазок. Севар накрывал и утягивал телеги с покупками когда я подошла к нему и села возле телеги.
— Севар, если ты хочешь увидеть Севала, Драс может вывести его из тюрьмы, только вот он не знает тебя как брата. Я хотела сказать это тебе одному, — я посмотрела на Севара, он делал вид, что тема разговора ему не интересна, и продолжал затягивать веревки на телеге. — Севар, он как и я, не помнит ничего до момента когда очнулся. Что произошло с ним тогда?
— Он провалился под лед, он был очень слабый в тот холодный. Я прыгнул за ним, но нас отнесло далеко от дома. Я вытащил его на берег, — он наконец сел рядом со мной и посмотрел в глаза. — Я долго дышал ему в нос, как учил нас отец, но он не дышал. И когда я уже отчаялся, он вдохнул и закашлял, выплюнул много воды…
— И не узнал тебя, да?
— Да, как будто это был не мой брат, который смеялся недавно, и рассказывал, что научит Брана строить лапахи, которые будут ломать льды, — он улыбнулся и ухмыльнулся, глядя перед собой, как будто этот момент стоял у него перед глазами.
— Я хочу тебе сказать вот что, Севар, я не знаю, поможет ли это тебе, но надеюсь, что после моего рассказа ты не будешь чувствовать себя виноватым перед братом, — нужно было как-то донести до него правду, и если не всю, то хоть частицу.
— Его голову забрала мира, голова его умерла, а тело осталось жить, — Севар говорил это совершенно серьезно, и в этом была доля правды.
— Севар, просто его ум раньше был в другом человеке, и этот человек жил в другом месте, в другое время, и поэтому он не вспомнил вас, — я боялась, что он отреагирует плохо.
— Как ты? — хорошо, что он не посмотрел на меня, а сидел так же, склонив голову, и смотря себе под ноги.
— Да, Севар, и мы никому не должны этого говорить. Я не помню что было с Сири до того момента, когда очнулась в долине, я помню только то, что до этого я была в другом месте. У меня были родители, у меня был муж и была дочь…
— Твоя одежда и дома оттуда?
— Да, там много всего…
— Буквы, про которые мне рассказала Юта?
— Да, и буквы, и большие лапахи, которые плывут без весел и без веров, но я не все знаю, я не знаю, как повторить то, что есть там. Я рассказываю о том, что знаю я. Там много войны, много горя, но есть и как у вас — семьи, где люди любят друг друга. Севал там, наверно, был несчастливым или злым человеком. Давным — давно, еще до того, как родилась я, там было рабство. Севал, или тот человек, который живет в его теле, решил то же самое устроить на Юге. Люди там живут хуже, чем здесь. После того, как мы его забрали, там начнется хаос, и люди потребуют от правителя вернуть людей, что ждут сейчас здесь. Они должны прийти, чтобы привезти оставшихся там людей. А мы отдадим им южан.