Наследие Сири

— Я думала, что рассекать волны и быстрее плыть можно только с острым носиком и острым дном. — я села к нему на колено.
— Ты говоришь о маневренности. И не «плыть», Юль. По воде на кораблях идут. Оно менее маневренное, но более устойчиво в штормах. Ты же знаешь, что я при любом удобном случае пою дифирамбы финикийцам? У них еще торговые суда имели такую форму. Только борта были ниже. И кормчему приходилось следить, чтобы корпус судна удерживался лагом к волне, оно свободно кренится, удерживая палубу параллельно волновой поверхности. Незаливаемость в этом режиме плавания обеспечивается, даже если высота "девятого вала" в несколько раз превышает высоту корпуса судна. Это очень красиво, когда судно полностью погружается в пучину, затем на мгновение появляется на вершине волны в полной сохранности! Так вот, мидель — шпангоут галеона «Голден Хинт» имеет округлую форму. — он встал, и снял с полки модель финикийкого торгового судна. Я не замечала, что корабли имеют округлое днище. Мы видим только надводную часть, и до того момента, когда мы начали рыть историю драккаров, и вместе собирали модель, я считала, что суда имеют плоское дно.
— Что имеет круглую форму? — я уже хотела перевести этот разговор в шутку, но он так ответственно рассказывал мне о том, что я спросила, что я боялась его перебить. В голове были правки сценария и желание упасть в постель.
— Это сечение корабля, Юль. Если его разрезать пополам в середине, то это круг. У него очень сильный завал бортов, и волны гасятся о такой тип борта. Команда во время шторма убирает паруса, и он, как ты выразилась, «носиком» выходит на волну. А вот у Крейсера Аврора, который ты так и не удосужилась посетить, «дно» как ты выразилась, почти плоское.
— Уу, сел Иван Царевич на Серого Волка и поскакал, — ты вновь оседлал тему корабликов. Идем спать, выключай свет на настольной верфи.
— А зачем ты спрашивала, отвлекала меня от работы?
— А как еще погасить волны твоего шторма, что обрушились на мои борта.
— Сейчас я не только на борта обрушусь, ты и по корме, и по «носику» ощутишь волны моих обид.
Какой же ты был хороший, и какой я была слепой…
Дело в том, что таары не рассматривали мирные грузовые суда. Вы их или не знаете вообще, и просто увеличили высоту борта, а потом дошли до того, что можно и палубу организовать. Или же тот, кто придумал последние суда, на одном из которых меня привезли сюда, видел такое детально. И на нем его знания о кораблестроении закончены.
Лодки викингов изначально тоже имели высокий форштевень, узкую носовую часть, плавно округляющуюся до ватерлинии, и снова сильно сужающуюся к килю. Но они пришли к другому типу потому что начали участвовать в более длительных походах. И выходить в море.
Шторм. Вот что нам нужно! Нам нужен корабль, похожий на финикийское судно и сильный шторм, в который таары просто не выйдут в море. Их флот переворачивает волнами от того что на верфи стоят слишком плоские суда. Либо создатель думает о скорости, либо он не знает других типов судов. Мастеров еще не посетила эврика. Пора.
Мне нужно спокойно пообщаться с Браном. Я вспомнила о том, что мне, женщине, придется объяснять мужчине как правильно построить корабль. Нет, даже не мужчине. Мастеру. Корабелу.
— Сири, все хорошо? Ты смотришь в одну точку, и не отвечаешь мне.
— Извините, одрус Ваал, я думаю о тех людях, что погибли в штормах. Наверное, это очень страшно — оказаться среди воды, и знать, что никто не придет спасать тебя.
— Не думай об этом, идем к карете. Что ты думаешь о верфи? — он шел за мной, и я не смогла посмотреть на Брана еще раз. Надеюсь, он поймет, что я еще вернусь, что не брошу идею на полпути.
— Одрус Ваал, у меня есть мысли. Давайте завтра еще раз приедем сюда, вы позволите мне поговорить с людьми, что заняты строительством лапахов, и я вам кое-что расскажу. — пусть сам сделает выводы, я просто приведу его к решению, которое мне так необходимо.
— Ты меня заинтриговала. Хорошо. Давай поедем, как только станет светло. — он улыбался, когда говорил, я обернулась, чтобы убедиться. Он остановился и скрестив руки на груди, смотрел как я поднимаюсь по тропинке.
— Что? — мне было непонятно его выражение лица.
— Ничего, просто удивительно, что ты хочешь подумать на тему верфи. Это не женское дело.
— Я не хочу, чтобы в море умирали люди. — я подошла к карете, и снова посмотрела на лапах, где стоял Бран. Сейчас он словно неподвижная точка стоял на лесах и смотрел в нашу сторону.
Мы вернулись в замок, и я сразу поторопилась в комнату. Сигу уже не нужно было просить ужин — как только я вышла из кареты, проводила меня, и пошла на кухню за едой. Я снова не решилась рассказать Оми о Бране. Может это ревность, а не забота о том, чтобы Оми своей любовью не испортила все дело?
— Оми, пока не точно, но нужно придумать — как тебе вернуться в замок на прежних правах.
— Тала Сири, прошу, не выдавайте меня, — она упала на колени, в глазах ее стоял страх. — Суром убьет меня за навет, и Шанари может не поверить.
— Я не говорю, что сейчас. И не обязательно. Просто, нам нужна связь с верфью. Постоянная связь. Я виделась с Браном. — мне пришлось успокоить ее.
— Как вы поняли кто он?
— Я была в твоем платке, Оми, и когда я спустилась к верфи, этот человек пошел ко мне, и удивился, что я не ты. Нам нужна свободная служанка, что сможет бывать тут и там. Не переживай. Мы обдумаем прежде все, и только потом, если точно сможем безопасно все провернуть, вернем тебя. Не бойся.
Теперь мы втроем спали на кровати, благо, она была широкой. Я улыбалась, засыпая, и думая о том, что неужели все, кого надо спасти, будут тут спать.
Утром Сига разбудила нас, покормила, и как только Оми залезла под кровать, открыла дверь. Там стояла Шанари. Неужели она подслушивала? Мы не говорим с Оми утром, говорим только с Сигой. Она не могла услышать. Но мне стало не спокойно — нужно срочно что-то решать.
Оказывается, Ваал уже ждал меня на улице. Мы вышли с Шанари, я села в карету, и сняла капюшон.
— Теплого света, одрус Ваал. — я улыбалась ему, хоть на душе и было не спокойно от того, что оставляю девочек одних.
— Теплого света, Сири. Мне не терпится узнать, что же ты хочешь спросить у корабелов. — он смотрел мне в глаза, а я закусила губу, и сделала загадочное лицо.
— Узнаете на месте, одрус. — да, у меня были готовы вопросы, ответы на которые заставят тебя сделать так, как я хочу.
День был прекрасный — чувствовалось приближение тепла. На берегу бриз был приятным, воздух пах солью и древесиной. Лишь бы все получилось.
Мы подошли к первому судну, на нем трудились пять человек. Остальные либо только подтягивались, либо варили на берегу в котелках еду. На нас смотрели с любопытством, а с особым интересом на нас смотрел корабел с соседнего судна. Бран спустился с лесов, и двигался к нам. Лишь бы он не испортил мой план.