Девять бусин на красной нити

– Вот кто бы говорил. Вверх смотри и не моргай. Сама-то просто цветочек безвинный. А теперь губки выпяти. А то я не видела, какие игрушки ты в кармане прячешь и как время твое тело разрисовало. О-па! Красота какая. – Отложив в сторону инструменты, Люнра чуть наклонив голову набок причмокнула пышными губами. – Когда возвращаться будешь, привези мне сувенир какой, ладно? Я, в отличие от многих, далеко от тоннелей отходить не могу.
– И что ты хочешь?
– М, – девица задумалась, возведя глаза к потолку, – веер. Такой, я видела, из бумаги с золотым узором.
Кивнув, я опять посмотрела на себя в зеркало. Иногда, очень редко, я переодевалась в современные наряды, но это все же смотрелось не так эффектно, как сегодня. Может, дело в макияже. А может в желании кого-то поразить.
– Ну что? Пойдем посмотри, как сильный мужчина оказывается на коленях, – оскалила зубы вана, сверкая глазами.
Мне оставалось только хмыкнуть. Я, кажется, тоже была не против подобного зрелища.
    
Глава 38
Хакон.
Внутри все протестовало. Я был готов отменить поездку вовсе, если Натсуми не передумает менять наряд. Зная характер ваны и фигуру вороны, прекрасно представлял, что это будет. Я был совершенно не против любой одежды для птицы, которая ей только нравится, но в Туманных чертогах. Или летнем домике. Но стоило представить ее длинные, идеальные ноги в короткой юбке на оживленных улицах Осло, как мне становилось дурно. От невозможности что-то с этим поделать.
– Первый раз вижу, как тебя крутит, дружище, – насмешливо-сочувствующий голос цверга вывел меня из состояния транса, – Трюд наверное в восторге.
– Не передать даже. Я почти уверен, что стоило мне ступить за порог, как мама затеяла ремонт моих комнат и полноценную подготовку к свадьбе.
– Да, с нее станется и гостей пригласить. Подумать только, ее любимый сын, наконец, так глубоко и бесповоротно увяз.
Широкая улыбка сама собой растянула губы.
– И неимоверно счастлив этому. Вот только может статься, что до свадьбы несколько дальше, чем мама думает.
– Так ты еще не получил согласия?
– Я еще даже не задавал вопроса. Первым делом мне нужно решить кое-какие дела с ее родней.
– Она ведь не простая девочка.
– Совсем нет.
– И штучка у нее на шее будет под стать.
– Заметил?
– Как можно было.
– Думаешь, Люнра ей что-то приличное подберет?
– Мы об одной и той же богине говорим? – фыркнул цверг, отлично зная привычки помощницы. – Все сделает в самом лучшем виде.
– Этого и опасаюсь.
– Девица для тебя принаряжаться отправилась, а ты опасаешься. Не обижай нежную женскую душу.
Дверь примерочной, большой комнаты с диваном и уборной, открылась, выпуская довольную Люнру. Вана, виляя бедрами и сияя улыбкой, выплыла в зал.
– У тебя такая красивая подруга, Хакон, что будь я свободна, непременно попыталась бы отбить.
– Мужчин тебе уже не хватает?
– Хватает. Но таких великолепных у меня нет.
Отвлеченный ваной, я пропустил момент, когда Натсуми оказалась в дверном проеме. Ворона замерла, как блестящая статуэтка, не сводя с меня огромных черных глаз.
– Доктор, мы его теряем,– хихикнула Люнра, наслаждаясь произведенным эффектом.
Краем уха уловил шыканье цверга на помощницу, но все же в этом звуке послешался с трудом сдерживаемый смех. Правда, мне было совсем не до того.
В узком платье Натсуми выгладела невероятно стройной, подтянутой, что говорило о частых тренеровках. А еще изящной, как редкое фарфоровое изделие. Даже в этом, несколько вульгарном наряде, она умудрилась сохранить свой особый шарм.
– Думаю, нам стоит вернуться обратно в Туманные чертоги, – задумчиво произнес я, совсем не желая, чтобы птица разгуливала по городу в таком виде.
– Чего это? – сердито воскликнула вана, встрепенувшись, – я так старалась, наводила красоту чтобы все завидовали, и теперь ее никому не показать?
– Ты слишком старалась. Это очень красиво, хоть и не слишком подходит Натсуми. Но неудобно и практически неприлично. Может, сменишь наряд? – я поднял глаза выше, с трудом оторвавшись от стройных бесконечных ног.
– Вот уж нет, – Кажется, что-то из сказанного мной все же задело девушку, судя по непривычно сердитому и капризному выражению лица.
Натсуми.
Кафе, небольшое, невероятно уютное, всего-то на десяток столиков, пряталось за темной аркой чуть в стороне от главных улиц города, но не смотря на это и ранний час, свободных мест почти не было.
– Здесь вкусная рыба,– с хмурым выражением лица, оглядев зад, произнес Хакон. Хримтурс был не в духе с того самого момента, как мы покинули "зал перехода", отправив вещи с курьером в аэропорт. Я вполне догадывалась о причине, замечая как взгляд великана нет-нет, да скатывался на коленки, затянутые качественным капроном. Было немного смешно, приятно и хотелось пошалить. Заняв столик у окна, в ожидании официанта, села чуть боком, позволяя ногам, казавшимся непривычно длинными, выглядывать из-под стола.
– Натсуми, пожалуйста,– тихо прорычал хримтурс, прикрывая глаза.
– Что не так? – хлопая ресницами как наивная дурочка, вопросила я.
– Птица, я весьма терпеливое существо, но я не люблю, когда на драгоценность моей жизни посторонние смотрят таким похабным взглядом. Не провоцируя меня.
– Оу, – округлив губы, я не нашла, что ответить. "Драгоценность моей жизни". Это не было избитой фразой из кино или пафосным арабским сравнением, которое нужно произносить медленно и с придыханием. Хакон просто,без вычурности или желания поразить сообщил, что ему не нравится,когда на меня так смотрят.
Сев ровнее, рассматривая его, чуть наклонив голову, я все размышляла: насколько я недооценила серьезность его намерений.
– Скажи, ты летишь в Японию, чтобы просто посмотреть как живут екаи или за чем-то другим?
Не отрывая взгляда от меню, в которое хримтурс уставился последние минут десять, мужчина отозвался.
– У меня дело к твоему деду. А ещё я должен проследить за тем, чтобы ты не сбежала.
– Брисингамен?
Отложив меню в сторону, великан вопросительно поднял бровь.
– Птица, пропадет ли ожерелье или нет, отец найдет что сказать на тинге. Но если исчезнешь ты – ни ему, ни мне не оправдаться перед Трюд.
– Мамы боишься? – меня распирало изнутри, хотелось доколупаться до основания, как отскрести корку от зудящей ссадины.
– Вот скажи, что тебе неймется? Ты правда хочешь услышать от меня эту фразу? Здесь? Сейчас?