Гора в объятьях облаков

Нужно было на что-то решиться.

Алиса.
Почему-то у меня было стойкое ощущение, что этот день должен иметь продолжение. При чем весьма однозначное такое, и немного неприличное. С легким налетом разврата. Напевая фривольные песенки, я приняла очень долгую ванну, так сказать от начала до конца. Еще час потратила на послебанные процедуры, измазав на себя все, что могли предоставить мне зубатки. Вырядилась в легкое, нежное как лепестки сакуры, кимоно, и стала ждать, пробегая гребнем по волоса. Последние как-то внезапно сильно отрасли, почти достигая талии, и потемнели, став насыщенными и блестящими.
Глянув в большое зеркало, улыбнулась чуть взволнованному отражению.
– Ты очень красива сегодня и даже не смей смущаться. Такой мужчина. Должно же у нас быть романтическое приключение, раз триллер уже посмотрели, – отражение улыбнулось в ответ, но глаза у девушки в зеркале все же блестели обеспокоенно.
На поместье опустилась ночь, а я все не могла заставить себя отправиться в постель. Казалось, что за мной наблюдают из каждой щели и так же ждут возвращения тенгу. Но его все не было.
Устав, начав нервничать всерьез, позвала зубаток.
– Девочки, а можно мне в сад Шиджеру-самы? Что-то мне не очень уютно тут, – передергивая плечами, призналась. Сестрички переглянулись, и одна исчезла.
Вернувшись, Кей с какой-то грустью взяла фонарь, сделав приглашающий жест рукой.
Здесь, в маленьком скрытом в глубине поместья саду, было спокойней, но какое-то ощущение неправильности, незавершенности все же присутствовало. Я понимала, что тенгу занят, его просто здесь нет, но грусть не отпускала.

Проснувшись очень рано, когда на траве только начинала собираться роса, с печальными мыслями и надеждой на новый день вернулась в свой павильон. Самым первым впечатлением стал горьковатый запах, такой насыщенный и желанный, что я как заправский нюхач вбежала в комнату, выискивая источник. На столике стоял стояла красивая керамическая чашка с витой ручкой и стакан апельсинового сока рядом.
Присев на плоскую подушку, все еще заворачиваясь в покрывало как в тогу, с трепетом протянула руки к подарку. На чашке, уже вполне ожидаемо, висел стикер с иероглифом. Сорвав бумажку и понаблюдав, как волшебство испаряется, медленно и глубоко вдохнула аромат. Судя по виду, это был классический американо, но смущал запах ванили. Растягивая удовольствие, медленно попробовала черный напиток. Вкусовые рецепторы взорвались от ощущений, я едва не застонала в голос. Кофе был крепкий, средней обжарки, с добавлением красного перца, ванили и чего-то еще, что не удавалось определить. По телу тут же растеклось тепло, основательно взбодрив уже одним сочетанием специй. С любопытством попробовала глотнуть вслед за кофе апельсиновый сок. Не просто так же он тут стоит. Сочетание было необычное, очень свежее и идеально подходящее к такому утру.
Растягивая кофе, подумала, что это весьма своеобразный, но очень действенный способ пожелать мне доброго дня и подарить энергии в купе с хорошим настроением. С тоской допив напиток, все еще вертя в руках чашку, обернулась на дверь.
– Кин, Кей, давайте начинать. Нас ждут великие дела.
Мы уже закончили процедуры с волосами и планировали выйти на двор, когда за дверью появился Гадзодза, ожидая разрешения войти. Отодвинув дверь, ёкай в поклоне протянул какую-то подвеску на темной ткани. Одна из сестричек медленно, так же двумя руками приняла предмет. Передвигаясь в каком-то полуприсяде, Кин протянула вещицу мне. Это было что-то на подобие цветка магнолии, вырезанного из белого камня.
– Госпожа, старшая жена Великого дракона Мисао Цветущая Магнолия, прислала вам приглашение на праздник Обон. Вы должны его взять в руки.
Протянув ладонь, я с каким-то неожиданным трепетом и волнением взяла холодную подвеску. Что-то тихо щелкнуло, и подвеска на мгновение вспыхнула. Я едва не выронила ее на пол от неожиданности. Вопросительно глянув на зубатку, не знала куда деть вещицу теперь.
– Можно положить обратно. Приглашение принято и во дворце об этом знают, – вернув подвеску, обернулась на Гадзодзу, все еще сидящего за границей моей конматы.
– Я правильно понимаю, что не принять было нельзя?
Ёкай кивнул. Пусть мужчина и выглядел сейчас как человек, но вокруг него клубилась такая темная аура, что даже сомнения не возникало, кто передо мной.
– И что теперь?
– А теперь вам, госпожа, стоит продолжить то, чем вы занимались вчера. Но в более основательной форме.
Весь день мы с зубатками тренировались. На моей голове держалось килограмма два разных шпилек, для тренировки, ноги тянули высокие "утюги", а за пояс, завязанный как положено, а не как вчера, воткнули и веер, и какую-то палочку с подвесками, и даже всунули длинные бусы, край которых колыхался в такт шагам.
Во второй половине дня, после того как мне в этом наряде пришлось и посидеть, и постаять и едва не попрыгать, я взмолилась, прося пощады. Ноги натурально начинали дрожать от напряжения.
– Девочки, мне хоть бы перерыв какой, – икры сводило от непривычного положения. Зубатки переглянулись, и решили, что на сегодня хватит. Скидывая тяжелое верхнее кимоно, вынимая из волос множество украшений, почувствовала невероятное облегчение. День был жаркий, хотя солнце и пряталось за слоем облаков, спина вся взмокла. Легкий порыв ветра прошел насквозь через тонкую ткань оставшегося одеяния, Передо мной поставили обычные низкие гэта, но я так устала от их плоской подошвы, что просто стянула носочки, которые будут необходимы на празднике, и босой ногой стала на прохладную землю.
От ощущения травы и сырой земли под ногами стало как-то легче. Очень хотелось просто посидеть здесь, в тени под деревом и передохнуть. Зубатки недовольно крутили головами на мои босые ноги, но разумно не пытались противостоять. Через несколько минут мне принесли тазик с водой, в которой плавали какие-то травки. После десяти минут полосканий стало значительно легче.
Последующие дни были очень похожи один на другой, соединившись в единую вереницу тренировок. Шиджеру, к большому моему сожалению, я в эти дни не видела.

Шиджеру.
Пытаясь как-то решить свою дилемму, отправился за советом к деду. Старый тенгу весьма коварное существо, но обладающее изощренным умом. Курама, могучий тенгу и глава моего клана, развлекался, тягая железо. Почему-то это занятие было для деда сродни медитации, когда как остальные тенгу предпочитали плавные движения боевых искусств.
– С чем пожаловал? – дед играючи тянул огромные гантели.
– За советом пришел, – хитрить со стариком я перестал еще в юности, сообразив, что не смотря на подколки или сомнительные советы, Курама в итоге всегда на моей стороне. Тенгу фыркнул, высоко поднимая белые косматые брови.
– И что же такого случилось в твоем доме, что ты решил явиться ко мне? Ну кА, не стой без дела. Совсем доходяга стал, смотреть стыдно, – дед подтолкнул в мою сторону весьма внушительного вида штангу.