Жена психиатра. Когда любовь становится диагнозом
— После осмотра мне сообщили, что у меня небольшая блокада сердца. И назначили процедуру на понедельник.
— Папа, пожалуйста, подробнее.
— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты волновалась. В понедельник мне в больнице будут делать коронарное шунтирование [28]. Доктор сказал, что, если бы я не был таким здоровым и не вел активный образ жизни, он бы ни в коем случае не предложил эту операцию человеку моего возраста, — отец замолчал.
— Это, конечно, звучит, как комплимент, но ты не хочешь сходить к еще одному врачу, чтобы узнать мнение другого специалиста? — спросила я.
— Нет, это прекрасный врач. Если я не лягу на операцию, то мое сердце не выдержит. А если лягу и она пройдет успешно, тогда все будет нормально. Ну а если нет… я и так пожил долго и счастливо, — папа говорил спокойно и убежденно. — Не приезжай. Я хочу, чтобы вы с детьми хорошо отдохнули.
— Папа, мы завтра же возвращаемся домой. Я не хочу, чтобы тебе делали операцию, когда я отдыхаю. Я сама отвезу тебя в больницу в понедельник.
На следующее утро мы собрались в обратную дорогу. После задушевных разговоров и общения с подругой я чувствовала себя увереннее и лучше. Мы долго прощались. Я включила аудиокнигу о Гарри Поттере, и мы двинулись в путь. Вернулись мы домой в ту минуту, когда запись подошла к концу.
— Мама, это просто удивительное совпадение, — произнесла Элли.
Глава 40— Мама, — закричал Сэмми, вбежав в дом, — дедушка дома!
Папа и Лидия сидели за столом на кухне и ели бейглы с плавленым сыром и соленым лососем. Мы были ужасно голодны и накинулись на еду.
— Дедушка, ты заболел? — прошептал Сэмми, наклонившись к моему папе. Все сидящие за столом замолкли.
— Значит, тебе сказали, что я заболел? — отец положил руку на плечо своего внука. — Понимаешь, с годами я не молодею. Ты сам знаешь, что все старые машины должны пройти специальное техническое обслуживание, говоря на современном языке, «прокачку». Доктора считают, что мне надо сделать «прокачку» сердца, и в понедельник я за этим поеду в больницу.
— Дедушка, а в какую клинику ты ложишься? — поинтересовалась Элли.
— В «Синай». Это хорошая больница, — папа внимательно посмотрел на внучку, которая была явно расстроена его сообщением.
— Ненавижу эту больницу! — воскликнула Элли.
— Почему? Там прекрасные врачи. Там лежала твоя бабушка…
Дочь не дала папе договорить.
— И там умерла! Ненавижу эту больницу! Я не хочу в нее больше приезжать! — на глазах Элли появились слезы, а лицо покрылось красными пятнами. Она вскочила из-за стола и побежала в свою комнату, хлопнув дверью.
* * *
Папа хорошо перенес операцию. На второй день отец уже сидел в кровати, с аппетитом ел, и цвет его лица казался здоровым. Но к концу недели ситуация изменилась. Папин лечащий врач, молодой еврей-ортодокс, позвонил мне и сказал, что отца планируют перевести в отделение реанимации, и если я хочу с ним пообщаться, то мне стоит подъехать в течение часа.
— Папа, прости меня за то, что вываливала на тебя свои проблемы и недовольство Чарльзом. Я была плохой дочерью, — сказала я, плача и держа папу за руку.
Он усмехнулся и покачал головой.
— Перестань, не говори глупостей. Обязательно свяжись с дядей Леоном, если тебе что-то нужно. Я тебя люблю, ты самая лучшая.
В палату зашел врач и сказал, что мне стоит перейти в комнату для посетителей. Не знаю, сколько времени я там провела, пока доктор не вернулся, и по его лицу я все поняла.
— Мне очень жаль. Я сделал все, что мог. Ваш папа был хорошим человеком. Я относился к нему с большой симпатией.
Я громко закричала. Это был горестный крик от боли, которую я испытывала от потери папы, плач души от ужаса, тоски и вины. Молодой врач не ушел, а сел рядом, положив руку на мое плечо. Он дал мне несколько минут выплакаться, а потом сказал:
— Не знаю, сможет ли это облегчить ваши страдания, но нам с вашим отцом несколько раз удалось поговорить. Мне кажется, он был готов к такому концу. Ваш папа осознавал, что его жизненное путешествие закончилось, и сказал мне, что вы и ваши дети уже достаточно сильны, чтобы отпустить его. Что вы сможете вместе пройти через все трудности, которые могут ждать вас в будущем. Отец очень в вас верил.
Я посмотрела на этого молодого человека и поняла, что он был вестником, передавшим мне послание от папы. Мой отец был готов к смерти и знал, что я выдержу, переживу это и буду счастлива.
Я зашла в палату, чтобы еще раз посмотреть на него. Доктор некоторое время постоял со мной рядом, прикоснулся к папиной руке, потом к моему плечу и вышел. Вид у отца был умиротворенным и спокойным. Я обняла его и почувствовала, как тепло уходит из тела папы.
Я подписала необходимые документы и поехала домой. Уже из дома я позвонила в похоронное бюро, Лидии, своим племянницам, тетям, дядям, а также двоюродным братьям и сестрам. Я позвонила всем тем, кого надо было немедленно оповестить о смерти папы и кто хотел приехать на похороны.
Потом я набрала Чарльзу, который на время забрал к себе детей.
— Мой отец умер, — сообщила я.
Бывший муж громко ахнул от ужаса, но потом быстро совладал с собой. Он не утешал меня и не выразил своих соболезнований. Я поняла, что, хотя я и понесла тяжелую потерю, мне не стоит ждать от Чарльза никакой помощи.
— Привези детей завтра утром. И не говори им ничего, я сама скажу про папу.
— Хорошо, — ответил экс-супруг.
Чарльз и его родители были на папиных похоронах. Мне показалось, что сочувствие моей утрате со стороны бывших свекра и свекрови было искренним. В последующие дни они еще несколько раз нас навещали. Несмотря на то что Чарльз присутствовал на похоронах, ни слова не проронил о смерти моего отца. Во время заупокойной службы он сидел за детьми.
На его губах была блаженная улыбка, словно у Будды, и казалось, что сам находится в состоянии транса. Детям Чарльз проговорил: «Дедушка был хорошим человеком», но мне ничего не сказал.
Вечером после похорон к нам приехали родственники и друзья. Среди толпы неожиданно я увидела человека, которого совершенно не предполагала увидеть. Молодой врач-еврей подошел ко мне, улыбнулся и, пристально глядя на меня темными глазами, заговорил:
— Я хотел прийти и отдать дань уважения вашему отцу. И передать мои соболезнования вам и вашим детям. Невзирая на то что мы были знакомы всего несколько дней, ваш папа произвел на меня глубокое впечатление. Он был хорошим и мудрым человеком.