До самого пепла

Так что на диванчике расселись лицом к дверям и лестнице, чтобы не прозевать возможный визит мини-босса в ожидании Локи. Стекляшки при входе считались самыми легкими, дальше идти впятером было спокойнее, чем вчетвером. Гномий форт далеко, как и круг воскрешения.
«Наверно, в три часа ночи, когда я стану кошкой – тыгыдык-тыгыдык»… – продолжала нести неистовую чушь в чатике Барби. – «А бардяка ничего такой чертяка. Колыбельная самодельная? Под запись для одной милой киски исполнишь потом?»
– В СНТ, где у моих дача, кошка окотилась, – решил пояснить Кен оную реплику. – Соседская или вовсе ничейная, не в курсе. Кошку мои стерилизуют и приютят, а котят раздают. Мы попали под раздачу в числе первых. А у нее чувствительный сон.
– Кто бы мог подумать, – хохотнул Рэй. – После того выезда, когда наши, благодаря ее храпу, были обозваны кланом Неспящих, я тебе верю, друг.
– Ненависть звучит получше, – улыбнулась Мася, подмигнув Хэйт.
– Она там нацепляла такой паровоз, что Валу приходится играть остановку времени, – сделала вывод из вышесказанного (напечатанного?) адептка. – Зато наша прекрасная успевает пожаловаться на ночной тыгыдык. За то любим, на том стоим.
– Ему не рано ее играть? – вскинула брови гномка. – Она же где-то там… повыше по уровням учится?
Малая выразительности для потыкала пальцем воздух над головой.
Тем временем орчанка продолжила транслировать происходящее в клан-чат:
 
 
 
«В Беломорье, в безвременье
 
Тают звуки и сомненья.
 
Тают мысли, расстоянья,
 
Спи и ты, теряй сознанье».
 
 
«Дорогой, если от этого наша кисонька не уснет, я ее точно чем-нибудь тресну!»
– Ты еще спроси, как он петь ухитряется одновременно с игрой на флейте, – хмыкнула Хэйт, привычная к незамысловатым куплетикам музыканта.
– Хм, действительно, – тряхнул челкой кинжальщик. – Технически я могу представить издавание звуков в параллель с флейтой, но…
– Фу! Не продолжай! – кулачок гномки впечатался Рэю в бок.
– Вообще я предполагал постукивание обувью, вроде отбивания чечетки, – покачал головой убийца. – Но это все равно не песня.
– Зато Монк не потеет, – невозмутимо пожал плечами Кен.
Он-то знал, что его драгоценная половинка может ради удачного (по ее мнению) перла встать посреди комнаты, наплевав на жрущий ее «паровоз» из мобов.
– Подозреваю, как раз таки наоборот, – решила просветить приятелей Хэйт. – Валу было лень таскать каменюки по заданию Хель, так он пошел, какой-то бардовский конкурс выиграл. Оттуда и песня, и лютня. А еще нехилый нагоняй, когда Хель прознает о сорванном графике развития его персонажа, так что спалить выигрыш его легкая ситуация не вынудила бы. Впрочем, я лично подозреваю, что Хель неспроста навязала ему самое скучное занятие в день этого конкурса.
– Демоница! – восхитилась Массакре. – Думаешь, она его прям просчитала?
– Утверждать не берусь, – Хэйт пожала плечами. – Но из рассказов ощущение, что Вала она знает, как облупленного. Согласись, красивый ход, если я права: подтолкнуть его к победе с причитающимися плюшками, оставшись полностью в тени? И плюс он усиленно тренировался на следующий день, компенсируя пропуск.
– А с виду такие милые, – засмеялся вдруг Кен. – Женская логика, том десятый, манипуляции. А до этого, с «фу», был другой какой-то том, про ассоциации.
– Не женюсь, – поддержал друга Рэй. – Никогда больше.
 
Еще через минуту к мнению о том, что все зло во Вселенной исходит от слабого пола, готовы были присоединиться и Хэйт с Маськой, особенно последняя: ей вокруг шеи обернула свою цепь горничная Стеклодува. Как только дверь приотворилась, Мася вскочила с диванчика, готовясь встречать мини-босса, но та с какой-то неимоверной скоростью подбежала к малой. Еще поднимался щит, а цепь уже оплеталась вокруг тонкой шейки. В сшибке гномка против гномки лидировала чужая гномка. Наряд на этой чужой гномке, к слову, сильно напоминал те, что приятельницам пришлось примерить, выручая малышку Линни из лап господ Филда и Альфиуса в Велегарде.
Не лучший был момент для воспоминаний, но перед глазами адептки картинка встала в полный рост.
– Локтевые суставы, коленные чашечки, – донесся голос Локи со стороны входной двери. – Из стандартного для гуманоидных: глаза, шея.
Одновременно с огненной стрелой в грудь от эльфа до шеи горничной, как бы мстя за почти придушенную – свою – гномку, добралось покрытое пламенем лезвие кинжала Рэя. Увы, без критического урона: ни раны серьезной, ни существенного урона удар Рэя мини-боссу не нанес.
Пламя на лезвии – умение саламандры, давно призванной и загнанной за цветочную кадку в углу холла, чтобы случись что, ей не поймать летящий осколок. Геро загнали за спинку дивана, а Хэтти условились призывать только в самой сложной ситуации.
– Нечего добавить, – недовольно буркнула Хэйт, глядя на золотую рамку с серебряными черепами. – Уровень сороковой, это вся информация.
Маська высвободилась, с силой рубанула по коленям горничной, точнее, по тому месту, где те только что находились. Юркая противница отскочила, развернувшись к кинжальщику.
Хэйт подлечила малую, затем поочередно опробовала на вражине заклинания разных стихий. Высказалась в духе Барби: устойчивость к магии распространялась не только на стеклянных обитателей дома.
– Бесплатное приложение к журналу «Пенсия и жизнь», – горько вздохнув, обозначила свою полезность в данной местности адептка. – С меня только подхил да ауры, все прочее на вас.
– А жизнь после пенсии есть? – отвлекся от установки чего-то нехорошего (для горничной) в центре холла авантюрист. – Всегда думал, что это фантастика.
«Не такой он и неразговорчивый, как в начале показалось», – улыбнулась про себя Хэйт.
– Журнал воображаемый, – хмыкнула она вслух.
– Не знаю, из чего ее тряпки, но стрелы их не пробивают, – поделился наблюдением Кен, целясь уже ниже юбочки, по ногам горничной.
– Придержите, пожалуйста, самое убойное, – попросил Локи, отбежал от заготовленных пут с растяжкой, вскинул голову к потолку, что-то прикинул, посыпал каким-то порошком ловушку, после чего та пропала из виду. – На ком агр, заведите ее в центр.
Сказать было проще, чем сделать: горничная вертелась между Рэем и Масей, то лупя грузиками на концах цепи, то стараясь повторить маневр с набросом и последующим удушением. Еще и подлечивала себя, доставая из кармана на переднике сметку для пыли нежно-розового цвета и обмахиваясь ею – это действие снимало кровотечения от кинжалов убийцы, еще и полоса хп восстанавливалась.
Наконец у Рэя прошел крит, он удачно полоснул по внутренней стороне колена вражьей гномы. Часть конечности не отсек, но горничная захромала. И определилась с главной целью, вознамерившись отомстить кинжальщику за травму.