Суженая из другого мира

До сих пор монстры исчезали с рассветом. Но и погода во все дни стояла примерно одинаковая. Теперь отряд наконец получил чёткий ответ на вопрос, что именно заставляет ледяных уродов переходить обратно в состояние снега – повышение температуры до определённого градуса. Только кому от этого легче? Как им продолжать поход в условиях лишь усиливающихся морозов?
Предположим, сегодня через несколько часов всё же потеплеет, монстры сгинут, и они смогут выдвинуться в путь. Завтра смогут, послезавтра... Но ведь когда-нибудь наступит день, в который ходячие ледышки не исчезнут вовсе. Как утверждали в один голос сэйноррианцы, в разгар зимы, который был не за горами, температура даже днём держится ниже, чем сейчас. И как быть тогда?
У них нет никакой возможности пережидать разгар зимы, отсиживаясь под куполом. Во-первых, они должны добраться до портала как можно быстрее и уж никак не позже, чем хотя бы за неделю до его закрытия.
А во-вторых, той же провизии они взяли с собой с расчётом на максимальное в день продвижение. Кто ж мог предположить, что главная проблема тут не морозы. И если они будут оставаться на месте сутками – попросту умрут с голода, поскольку пополнить запасы провианта не виделось никакой возможности. Среди местных ходили слухи, будто все животные теперь на зиму мигрируют на юг. Похоже, слухи оказались более чем правдивы – за время пути они не встретили ни малейшего признака присутствия в лесу каких-либо представителей фауны. Впрочем, и неудивительно – кто ж захочет соседствовать с ледышками-убийцами! Да и сама энергетика зимнего леса была наижутчайшей – осенью здесь всё ощущалось совсем по-другому.
В ожидании, пока наконец потеплеет, друзья сидели пригорюнившись. Все вещи были уложены, лошади навьючены. И только само типи пока не разбирали – когда исчезнут монстры, какое-то время всё равно необходимо будет выждать, а намерзнуться они ещё успеют в пути.
— Почему ледышки не появляются в посёлках оборотней? — задумчиво произнёс Виз, нарушив довольно долгое молчание. — Тот же лес вокруг, тот же снег – но там ледяные уроды из сугробов почему-то не восстают.
— Может быть, им просто не нравится большое скопление народа? — предположил Арронорат.
— Может быть, — вздохнул дварр. — Но если мы не найдём способа, как отпугнуть их от себя, имеем все шансы остаться в этом лесу навечно. На сколько ещё дней у нас есть провизия?
— На неделю, — ответил Ситал. — При сильной экономии – на полторы.
— А до портала даже прежним темпом больше полутора недель.
— Ничего. Когда у нас закончатся продукты, мы можем пустить на стол тебя, — заявил Дэлвир.
— Очень смешно, — буркнул Виз.
— Я вовсе не шучу, — Дэлвир впился в него ненавидящим взглядом. — Тебе в сердце я вгоню нож без малейших сомнений. Как никогда в такие моменты не сомневался ты сам.
— Тогда убей меня прямо сейчас, — поднявшись, дварр распахнул на своей груди куртку и рубашку. — Ну же! Сердце там, где татуировка, если ты не помнишь.
Дэлвир смотрел на него, тяжело дыша от переполнявшей его ненависти. Однако простояв с полминуты, к дварру он так и не двинулся:
— Я бы убил тебя, будь уверен. Только Лонгаронель против. А поскольку ему мы обязаны своими жизнями...
Илинор[1] взяла мужа за руку, призывая сесть на место.
— Закончили?! — вопросил Лонгаронель. — Или ещё чего-то друг другу не сказали? Никто никого убивать не будет. Мы одна команда – запомните это все хорошенько. А до каннибализма вы докатитесь только через мой труп, ясно?!
— Ясно, ясно, — заверил командира отряда Зэндел[2]. — Думаю, Дэлвир вообще говорил не всерьёз. Просто у него к дваррам особый счёт. То, что делали с самим тобой, ещё можно на время загнать в дальний уголок памяти. Но когда на твоих глазах такое вытворяют с твоей женой!..
В палатку вошёл Дальгондер:
— Твари ушли в снег.
— Быстро собираем типи и в путь, — скомандовал Лонгаронель.
Отряд дружно взялся за дело. Меньше чем через полчаса все уже были в сёдлах.
— Виз, заканчивай нарываться, — тихо произнёс Лонгаронель, поравнявшись с дварром, ехавшим последним. — Когда-то буфера в виде меня может и не оказаться рядом. Зачем ты сам его провоцируешь?
— Я провоцирую?! — не слишком искренне удивился Виз. — А мне казалось, что это он собрался приготовить из меня жаркое.
— Но ты же прекрасно понимаешь, что поводов ненавидеть дварров у него предостаточно!
— Да, что примирение между нами невозможно, я понимаю. И в приятели к нему, кстати, не навязываюсь.
— Скажи, твой отец насиловал Илинор?
— Не знаю. Наверно.
— В присутствии её мужа?
— Ну, очевидно.
— А самого Дэлвира насиловал? Зэндела?
— Наверно.
— И чего ты ждёшь от них после этого?! Даже если забыть обо всех прочих издевательствах.
— Лонгаронель, я ничего не жду от них. Что было, то было. Только я же не пеняю вам на каждом шагу, что вы лишили меня всего. Ни разу не упрекнул, заметь. Хотя вы перебили весь мой клан.
— Кстати, не сказать, чтобы меня совсем уж не удивляло твоё столь равнодушное к данному факту отношение.
— Вы поступили в соответствии с собственными интересами. Когда интересы сталкиваются, одна из сторон всегда оказывается в проигрыше.
— Нет, твоей логики мне, видимо, никогда не понять, — вздохнул вампир.
— А что было бы для тебя понятным? Если бы я рычал в бешенстве, как он, прожигал всех взглядами ненависти? Но ты пощадил меня, потом и вовсе спас мне жизнь. То есть, по сути, сделал для меня, своего врага, больше, чем любой член моего клана. Ни один из них не рискнул бы приблизиться к заражённому неведомой магической дрянью. Они бы убили меня – и были бы правы. А ты до последнего боролся за мою жизнь – рискуя собственной жизнью и жизнями всех остальных. Да и они почему-то не вышвырнули меня от греха подальше за пределы купола – хотя именно это было бы самым логичным, самым верным решением.
— Просто мы не из твоего клана, — улыбнулся Лонгаронель.
— Вот именно. Я для вас даже не никто – враг!
— Я не это хотел сказать.
— Знаю я, что ты хотел сказать. Что, в отличие от дварров, у вас есть эмоции. Именно они и заставляют вас поступать нелогично.
— А вам эмоции реально неведомы? — поинтересовался вампир. — Неужели любые привязанности для вас исключены полностью?
— Абсолютно.
— И в клане у тебя вовсе не было друзей?
— Нет.
— Ну, а отношения с женщинами?
— Ты о сексе?
— Нет, я об отношениях. Браки у вас вообще существуют?
— Безусловно. Но брак это брак, а секс это секс.