Обезьяна с гранатой - 2

— Я представила: вдруг кто-то войдет! — объяснила она. — Что он подумает?
— Да! — Сергей потер щеку. — Забываю, что вы принцесса.
— Это правильно! — успокоила она. — Сейчас перед вами не дочь короля, а Джульетта.
— Может, мне так и звать? — пошутил он.
— Лучше — Флоранс! — сказала она. — Наедине можно по имени.
— Тогда — Фло! — предложил он.
— Слишком фамильярно! — насторожилась она.
— А Флоранс длинно. Мое полное имя Сергей — так меня звали на родине. Если Флоранс, тогда и Сергей.
— Серж мне больше нравится, — вздохнула она. — Ладно, пусть Фло. А вы, граф, умеете настоять, — добавила, покачав головой.
— Работа такая! — сказал Сергей. — Ну, что, продолжим?..
Домой он вернулся к полуночи. Леа не спала.
— Почему так поздно? — спросила встревожено.
Сергей рассказал.
— Играешь в спектакле с принцем! — ахнула она. — И принцессой!
— Более того, учу их, — похвастался Сергей, — и они слушаются. Сегодня Флоранс, к примеру, предложила звать ее по имени.
— Серж! — сложила руки на груди Леа. — Я так рада! Ты у меня необыкновенный! Я знаю: они непременно полюбят тебя, иначе и быть не может. Мы обзаведемся могущественными покровителями, и наше будущее обеспечено. Как я тебя люблю!
Она принялась его целовать. «И она о том же! — с грустью подумал Сергей. — Хоть бы приревновала для приличия!»
Удивительно, но дело пошло. Актеры, в том числе принц, прилежно учили роли, на репетициях слушали Сергея и вообще старались. Сначала он думал, что это из-за Флоранс, показавшей пример, но потом догадался: пажам и фрейлинам интересно. Театра в привычном Сергею виде в Киенне не существовало, а балаганы, представлявшие на рынках, ставили фарсы для нетребовательно публики. Сергея и самого захватило. Это была отдушина от надоевшей рутины, и на репетициях он много шутил, рассказывал занятные истории из земной жизни (он помнил их много), и вообще вел себя как мальчишка. Его слушали, открыв рты.
— Мои придворные в вас влюблены, — заметила как-то Флоранс. — Особенно фрейлины. Временами я опасаюсь.
— Чего? — спросил Сергей.
— Не хотелось, чтоб вы затеяли интрижку. Фрейлины начнут ревновать, перессорятся, и мы сорвем спектакль.
— Обещаю! — Сергей ударил себя в грудь. — Пока не выступим перед королем, ни-ни!
— Совсем-совсем? — сощурилась она.
— Если только по вашему указанию.
— Вы невозможны, Серж! — улыбнулась она. — Не предполагала, что вы такой шутник. И ведь кто? Помощник канцлера, которого боится вся империя, дуэлянт, убивший в поединке первую шпагу Киенны.
— Вы это знаете? — удивился он.
— Рассказали, — лукаво улыбнулась она. — О вас ходят невероятные слухи. Говорят, например, что вы внебрачный сын короля Соланы.
— Ложь! — сказал Сергей.
— Были женаты на герцогине?
— Ложь!
— Убили на дуэли принца крови?
— Ложь.
— Покинули Солану из-за несчастной любви?
Сергей осекся.
— Вот мы и добрались до правды! — обрадовалась Флоранс. — Расскажите!
— Нет! — нахмурился Сергей.
— Вы очень странный, — заметила она. — Любой другой на вашем месте непременно бы поделился. Женщины любят такие истории. Им нравится утешать.
— Я в этом не нуждаюсь! — сказал Сергей.
— Уверены?
— Абсолютно.
— Вы очень необычный человек, граф! — заметила она. — Порою вас трудно понять. Например, вы единственный, кто не восхищается моей красотой.
— Это обязательно? — поинтересовался Сергей.
— Желательно! — сообщила Флоранс.
— Что ж, — сказал он. — Я не восхищен вашей внешностью, Ваше Высочество!
Лицо Флоранс вытянулось.
— Я ею очарован! — добавил он.
Флоранс наморщила лобик.
— В чем разница? — спросила с подозрением.
— Тех, кем восхищаются, скоро забывают. От очарования избавиться невозможно.
— Это комплимент или шутка?
— Крик души, Ваше Высочество!
— Давайте репетировать! — вздохнула она…
Парные мизансцены они по-прежнему отрабатывали наедине. Сергей собирался ввести их в спектакль в последний момент. С Флоранс у него получалось, а вот остальные актеры требовали присмотра. Спектакль все более приобретал законченный вид. Это, конечно, не постановка Королевского театра, но на любительский уровень они тянули. Ощущали это и актеры. Сыграв, они вопросительно смотрели на своего режиссера и расцветали, получив похвалу. Пришел день, когда Сергей назначил первый прогон.
— Мы будем целоваться? — спросил он Флоранс накануне вечером.
— То есть? — удивилась она.
— Когда Ромео уходит от Джульетты после первой и единственной брачной ночи, он получает последний поцелуй. Его надо изобразить. Или притвориться и поцеловаться по-настоящему.
— Как лучше? — спросила она.
— Для правдоподобия — по-настоящему. Но если почему-то нельзя…
— Давай попробуем! — предложила она.
Он положил ей руки на плечи и наклонился. Она с готовностью закрыла глаза. Он осторожно коснулся губами ее губ. Она напряглась и не раскрыла их. Тогда он ласково стал целовать ее глаза, лоб, щеки, носик. Когда она, наконец, размякла, он зарылся в ее рот, скользя языком по зубкам и небу. Она, простонав, обвисла в его руках. Сергей с трудом удержался от желания продолжить. Он заставил себя ослабить объятия и отступить.
— Это нужно делать именно так? — спросила Флоранс, придя в себя.
— Можно и по-другому, — сказал он. — Поцелуи бывают разными.
— Ты все их знаешь?
— Странно, что ты — нет. Ведь была замужем.
— Да, — подтвердила она, помедлив, — была. Хочешь услышать, как?
Он кивнул.
— Мой брак стал следствием войны с Ингрией. Проще говоря, мною заплатили за мир, — Она горько усмехнулась. — Тем не менее, я собиралась стать преданной женой: меня убедили, что это важно для империи. Послы Ингрии уверяли, что мой будущий супруг молод, красив и образован. Они не соврали. Просто умолчали, что он проклятый содомит.
«Охренеть!» — подумал Сергей.
— На свадьбе гости смотрели на меня с жалостью. Я не понимала этих взглядов. Когда торжество закончилось, нас провели в спальню. Мой супруг велел мне раздеться и лезть в постель. Когда я сделала это, он открыл боковую дверь и ввел какого-то юношу.