Тайна пропавшей принцессы

Рей гладил ее спину, все так же прижимая к себе, а Лера вдруг отчетливо увидела ту, другую также доверчиво прижавшуюся к его груди: что если и с ней он был таким же убедительным и нежным?
- Если ты не будешь вести себя так, как он, они увидят в тебе другого человека, - твердо и скупо отозвалась она, чувствуя, как каменеет тело в его руках.
Рей ослабил свою хватку и попытался заглянуть в ее лицо.
- Ты все еще ревнуешь меня, не так ли?! – утвердительно заявил он.
- А ты бы на моем месте совсем не ревновал? – спокойно поинтересовалась девушка.
- Я бы, не спрашивая, придушу поганца, которой просто посмеет прикоснуться к тебе, Огонек! – уверенно отозвался Рей.
- Чего, в таком случае, ты хочешь от меня? Благословения? Поощрения? Думаешь, нам будет скучно вдвоем, хочешь завести себе кучу любовниц? – сыпала дерзкими предположениями девушка.
- Прекрати этот фарс! – разозлился парень, и опасный блеск вспыхнул в глазах обоих, хотя руки, обнимающие ее, все равно не разжались.
- Если бы ты выслушала меня тогда, если бы просто читала письма, которые я тебе посылал! Да и она, по-хорошему, тоже вполне могла тебе все рассказать, но какого-то тролля молчала все это время, поганка! Берегла, наверное, свои нервы или… ревновала! – вдруг задумчиво догадался Рей, а Валерия тем временем очень недобро прищурилась, сверкнув своей оранжевой стихией.
- Может, ты все-таки оставишь меня сейчас одну подобру-поздорову?! – сквозь зубы проговорила магичка, чувствуя, как очередное боевое заклинание уже готово сорваться с языка и как в нетерпении подрагивают пальцы рук – слишком невыносимым оказалось для нее услышать, что какая-то там другая девушка могла ревновать ЕГО!
Рей встряхнул ее за плечи, но это явно не помогло.
Он прорычал что-то невнятное, зажмурился, постарался успокоиться и заговорить спокойно, но твердо и решительно так, чтоб точно услышала.
- ОНА МНЕ НЕ ЛЮБОВНИЦА, НЕ НЕВЕСТА, НЕ ЖЕНА И ВООБЩЕ НИКТО! – произнес он, заглядывая в ее глаза и надеясь увидеть там хоть какой-то положительный отклик - увы, но его там не нашлось.
Рей устало вздохнул, разжал пальцы, удерживающие ее, сбросил с плеч полушубок и швырнул его в сторону, взъерошил волосы и со злостью из-за собственного бессилия посмотрел на девушку, прожигающую его яростным взглядом.
 
- Лер, скажу честно, я не умею справляться с женскими истериками, не имею ни малейшего представления, что нужно делать в таких ситуациях: раньше я просто выставлял влюбленных дур за дверь без всякого зазрения совести, но это ведь совсем другой случай - я просто растерялся…
Валерия удивленно округлила глаза: «О какой истерике он говорит? Это он про меня? Темные, да ты еще не видел моей истерики, милый!» - злобно подумала про себя.
- Мне сообщили о ее визите. Я удивился, разрешил впустить, а она в слезах ворвалась в кабинет и потребовала ответить, правда ли, что оборотень мертв! Я не стал ничего отрицать, а она кинулась ко мне на грудь и стала рыдать еще громче и яростнее! Что я должен был делать с обезумевшей от горя девушкой, вцепившейся в меня мертвой хваткой? Применить к ней силу? Пока раздумывал над этим, в дверь вошла ты и не стала разбираться в том, кто прав, а кто виноват! - не скрывая своей досады, добавил он.
Валерия не мигая смотрела на него: она могла бы не верить в сказанное, да вот только сейчас ее, словно молнией пронзило осознание простой истины, что и рост, и цвет волос и их повышенная кудрявость – все это, несомненно, могло принадлежать Аде, которая действительно страдала из-за потери Лина! Да она и до сих пор, очевидно, в себя еще не пришла после того, что узнала…
- Аделина, - прошептала Валерия.
- Да, это была именно она! – облегченно выдохнув, подтвердил Рей. - Как она вообще умудрилась на него запасть!? - ворчливо вопрошал парень, понизив голос и с надеждой вглядываясь в бледное лицо девушки. – Если хочешь, пойдем, спросим ее… - начал было он.
Девушка отрицательно покачала головой, взгляд ее смягчился.
А Рей снова оказался в опасной близости.
- Это не все, Лер! Я знаю, ты будешь злиться на меня из-за того, что солгал тогда… - парень затаил дыхание лишь на мгновение, а потом решительно произнес. - Лин все еще жив... - на выдохе проговорил он.
Валерия молча смотрела на него, словно ждала, когда он признается в том, что это всего лишь его идиотская шутка, но лицо Рея было предельно серьезным. Внутри что-то екнуло, и руки сжались в кулаки, а в глазах заблестели слезы.
- И ты молчал! – словно от нехватки воздуха сдавленно произнесла она.
- Ты игнорировала меня все это время! – напомнил Рей с виноватым видом.
- Я ведь делала запрос, и ты передал мне дурацкое письмо, в котором было написано… - начиная снова закипать, обвинительно произносила девушка.
- Да знаю я, что там было написано! – сквозь зубы процедил он. – Я не знал, что тебе написать, ясно!? И про коронацию написал полнейший бред, что не хочу видеть тебя – а на самом деле боялся, что сорвусь, наплюю на «светлую память отца», предам его! И так бы и было, потому что, демоны дери все, единственное, что меня по-настоящему волнует в этой жизни - это ТЫ! Ни корона, ни смерть отца, ни собственная жизнь, а ТЫ, Лер! Ты слышишь меня? Понимаешь? – он положил руки на ее плечи, заставил смотреть в глаза. – С этим трудно смириться и принять! Но это глупая и изнурительная борьба с самим собой давно в прошлом, Огонек! – уже совсем другим, ласковым и нежным голосом произнес он, осторожно касаясь ее кожи своей стихией и заставляя толпы мурашек беспрепятственно разгуливать по ее телу.
- Где он, - тоже сжалившись и сбавив тон, произнесла она.
Словно и не слышала его последних слов: так спокойно она посмотрела в его глаза, хотя сказанное глубоко оцарапало душу, заставляли волноваться глупое сердце.
- Хочешь, я отведу тебя к нему, – устало и несколько разочарованно произнес он. – Ты любишь ЕГО, да?! – полуутвердительно произнес он.
- Он мой ДРУГ! Ты хоть знаешь, сколько раз Лин спасал мою жизнь? Еще с тех пор, как я была совсем ребенком? Знаешь, сколькому он научил меня? И что ему пришлось пережить, когда он понял, что его вторая сущность разрушила всю мою жизнь и мою семью? - с укором произнесла Валерия.
Рей облегченно выдохнул.
- Когда он пришел в себя в камере подземелья, все были поражены его живучестью - я и сам не мог в это поверить! Планировал допросить и убить его! Скажу честно – я не испытывал жалости к твари, так целенаправленно разыскивающей тебя все это время! Когда мы встретились, на него было жалко смотреть – он не хотел жить, Лер, он ненавидит себя за то, кем рожден, он боится каждой луны и пытается убить это в себе, прекрасно понимая, что это невозможно! Он жаждал смерти, он требовал казни, и я решил наказать его: по глазам понял, что жизнь ему в тягость, так будет больней, мучительнее, а вырваться он и не пытался. Тварь в полнолуние пыталась: угрозами и яростными выпадами, обманом, а он боялся каждой луны, считал дни, требовал аудиенции со мной.